Герман Романов – Сумерки войны (страница 8)
— Ключ ко всему Африка, Гейнц, потому в марте мы отправили генералу Роммелю еще один моторизованный корпус — теперь он командующий не только 5-й танковой армией, но и всей группы армий в Триполитании и Киренаике — дуче добровольно передал под его начало свои моторизованные дивизии с тем, что он называет танками. Итальянский флот добился успеха — их диверсанты подорвали в Александрии два британских старых линкора. Сейчас у англичан там нет кораблей крупнее крейсера, а у нас появился линкор, пусть итальянский. Так что дойти до Суэца мы сможем, а оттуда будет открыт путь до Ирака и Персии, с их нефтью, что недаром является «кровью войны». Вот почему мне нужны исключительно подвижные танковые армии, и я их обрету с твоей помощью, Гейнц.
— Я готов, мой фюрер, — моментально отозвался стоявший вплотную, локоть к локтю, Гудериан. Каким-то наитием он понял, что Гитлер, наконец, прислушался к его многочисленным докладам и рапортам.
— Все моторизованные полки инфантерии я решил переформировать в панцер-гренадерские. А дивизии вывести из армейского подчинения, и передать их панцерваффе, дав им соответствующую нумерацию в соответствии с имеющимися в составе панцер-дивизиями. Думаю, для ведения войны нам будет достаточно шестьдесят танковых и танково-гренадерских дивизий, которых необходимо свести в шесть танковых армий, из расчета четырех на восточном фронте, и по одной на западе и в Африке. Это сорок две дивизии, оставшиеся будут считаться отдельными и по мере надобности заменять в танковых армиях понесшие потери соединения.
Считал Гудериан быстро — у него вышло 36 танковых и 24 танково-гренадерских дивизии, в полтора раза больше, чем сейчас имелось в составе вермахта. Но у Гитлера было уже все наперед продумано.
— Большую часть имеющихся у нас «легких» дивизий необходимо переформировать в панцер-гренадерские, остальные в егерские и горно-пехотные, ведь все они имеют двух полковой состав. Необходимый автотранспорт выделим, исключительно германский из лучших автомашин. И солдат для пополнения подберем достойных — я решил отказаться от формирования авиа-полевых дивизий, на которых настаивал рейхсмаршал. В каждую дивизию панцерваффе мы дадим по несколько тысяч отборных солдат — специалистов по ремонту и зенитчиков, вы получите отличные кадры, Гейнц, хорошо обученных и изрядно послуживших солдат и офицеров.
Гудериан только закивал — о большем он и мечтать не мог. «Толстый» Геринг отбирал в люфтваффе самых лучших новобранцев, к тому же все они имели очень нужные для «подвижных» дивизий специальности — с ремонтом техники и ее эвакуацией не будет серьезных проблем в будущем, как и с артиллерией, и особенно с противовоздушной обороной. К тому пилоты ВВС, прекрасно зная, кто теперь воюет в танковых соединениях, будут еще более активно поддерживать наступающие панцер-дивизии с воздуха, прокладывая наступающим танковым армиям путь вперед.
— Мой фюрер, нужны танки, очень нужны, — эйфория от предложения Гитлера схлынула и «шнелле Хайнц» вспомнил о главном. Танков в имеющихся 24-х панцер-дивизиях катастрофически не хватало, о трех батальонах в полку уже не мечтали, считали счастьем иметь два, но частенько боевых машин хватало только на один батальон, и то неполного состава. А потому сейчас он решился сказать о главном:
— Дивизии должны иметь не меньше двухсот танков, а лучше триста, — быстро уточнил Гудериан, и добавил. — Танковые соединения должны обладать большой ударной силой, «пробивной» мощью. Я всегда придерживался этой точки зрения, исходя из опыта…
— У нас другие танки, Гудериан, более мощные, чем те с которыми вы начинали создавать панцерваффе. Мы сейчас с вами стоим на башне пятидесяти пяти тонного танка, вооруженного длинноствольной «ахт-ахт», способной уничтожить любой существующий танк противника, который бы не был у русских, англичан или американцев. Он один стоит целой роты, генерал, и ваши притязания даже на двести танков мне кажутся неадекватными!
Отповедь была жесткой, но Гудериан не собирался отступать — на кон слишком многое поставлено…
Глава 11
— Мой фюрер, но панцер-дивизии должны иметь хотя бы три полнокровных танковых батальона, тогда они будут достаточно сильными, ведь в ротах можно считать по двадцать два танка…
— Гейнц, не стоит расширять штаты танковых рот, укомплектованных средними «четверками». Пусть будет как прежде — три взвода по четыре машины, и еще две в управлении. Для «троек» можно усилить взводы до пяти машин — семнадцать на роту. В каждом из двух батальонов по две роты тех и тех — этого вполне достаточно.
— Дивизия будет слишком слабой, мой фюрер — всего сто сорок танков, если считать с командирскими машинами, — слова дались Гудериану с трудом, генерал прекрасно понимал, что после двух-трех дней ожесточенных боев, которые шли на восточном фронте, ударная мощь соединений значительно уменьшится. А потому прибегнул к последней попытке получить хоть что-то, пока Гитлер в настроении, и готов его внимательно выслушать. И он «зашел» с другой стороны, пытаясь разрешить серьезную проблему.
— Я думаю, что все панцер-гренадерские дивизии следует усилить хотя бы одним танковым батальоном, но взять их просто негде, нам и так не хватает бронетехники для укомплектования танковых полков. А потому следует ввести в штаты этих дивизий батальон штурмовых орудий — они ведь на шасси «тройки», и ремонт в мастерских не вызовет трудностей.
Теперь «шнелле Хайнц» замахнулся на «детище» Манштейна — штурмовые StuG-III, которые находились в ведение генерал-инспектора артиллерии, и предназначались для поддержки инфантерии на поле боя, заменив собой танки непосредственной поддержки пехоты. И сейчас Гейнц поторопился, чтобы фюрер не отверг его идею с хода.
— Я не собираюсь оставлять пехоту без поддержки — у нас множество трофейных танков, если отремонтировать их и распределить по батальонам, то они вполне заменят «штуги» на поле боя. К тому же командующие армейскими корпусами станут кровно заинтересованы в получении трофеев, будут стремиться к их захвату и рациональному использованию. На эти танки я притязать не буду, под них есть ремонтные мастерские и учебные центры. Наоборот, со своей стороны окажу всемерную помощь. Кроме того, если собрать все наши легкие танки, поставить на них 5 см и 7,5 см противотанковые пушки, то мы сможем чуть ли не каждой дивизии дать отдельную роту «истребителей танков», как делают это русские. Сейчас у нас их немного, но если начать массовую переделку, то сможем обеспечить всю нашу инфантерию хорошей и подвижной защитой от вражеских танков. А роты можно придавать как дивизиям, так сводить в батальоны, которые будут в распоряжении командующих корпусами. Вы ведь смотрели на захваченные у русских самоходно-артиллерийские установки…
— Вы к чему клоните, Гудериан? Я пока не понимаю хода вашей мысли, а потому извольте объясниться прямо.
Гитлер машинально перевел взгляд на трофейную русскую бронетехнику, которую специально выставили для просмотра. «Азиаты» удивили своей дьявольской изобретательностью, не только взяв за основу немецкий опыт подобных переделок, но творчески его переработав. На фронте практически исчезли устаревшие легкие танки Т-26 и БТ, которые очень быстро переделывались в САУ. С них снимали башни и подбашенные листы, устанавливали тумбы, на которые крепили трехдюймовые пушки, и закрывали противоосколочной рубкой с крышей. Таким переделкам подвергались так же захваченные «тройки», которые стали встречать все чаще и чаще — под Москвой вермахт побросал очень много подбитой и неисправной бронетехники, которая досталась наступавшим русским войскам.
— Среди захваченных русских «самоходок» есть одна, не переделанная, а изготовленная на шасси их неплохого танка Т-50, который выпускают в Петербурге. Хорошая машина с прекрасным бронированием, что держит бронебойные снаряды 37 мм пушек. Но сейчас русские остановили производство этого танка, поняв, что «легким» панцерам на поле боя, насыщенном противотанковыми средствами делать нечего. Они усилили подвеску, чуть расширив корпус для установки «оттера», вместо башни установили рубку, с лобовой броней в 6 см, с плитой под большим наклоном. С бортов вдвое тоньше, но там тоже наклон имеется — защита превосходит даже наши StuG-III, хотя по весу на три тонны легче. Проходимость и подвижность выше — поставили бензиновый двигатель с мощностью в полтора раза большей. И получилось идеальное штурмовое орудие, которое причинит нам немало проблем на поле боя, так как способно не только бороться с танками, но и с пехотой, а по лобовой броне не уступает их новой «тридцатьчетверке». Наше счастье, что их только начали делать в Петербурге, там недавно и был захвачен этот образец. Но как только их начнут делать больше, у наших танкистов и пехотинцев появятся большие проблемы, я их предчувствую.
— Я ее вижу, Гейнц — выходит, нам следует опасаться русского «штуга». Отправленный мной в отставку фельдмаршал Лееб сделал большую ошибку, что не заблокировал Петербург с его заводами, а Геринг не разбомбил их — нам была нужна тогда авиация под Москвой. Но сейчас мы имеем возможность исправить эту ошибку, одновременно деблокировав «крепость Демянск». Думаю, мы возьмем убедительный реванш.