Герман Романов – Сумерки войны (страница 7)
Вице-адмирал Трибуц говорил осторожно, искоса поглядывая на члена ГКО и Военного Совета Северо-Западного фронта товарища Жданова который никогда не носил положенной ему формы, обходясь полувоенным френчем с отложным воротником. Но именно это подчеркивало его особое положение в партии, где был секретарем ЦК, формально приравниваясь к самому товарищу Сталину. И слово Андрея Александровича значило многое, к тому же именно он курировал все флотские дела, разбираясь в вопросах. Недаром сидящий рядом с ним нарком РККВМФ адмирал Кузнецов держал спину прямой, подчеркнуто демонстрируя, что вроде как младший по статусу. Впрочем, так оно и было, ведь присутствовавший на заседании Военного Совета флота маршал Кулик занял вопреки обыкновению председательствующее место — шитые золотом петлицы и шеренги орденов в два ряда отчетливо показывали, что возражать командующему фронтом не стоило, даже найдись у кого-то из присутствующих какие-нибудь вопросы.
Да никто и не собирался — все давно убедились, что Григорий Иванович компетентен во многих вопросах, и ряд неразрешимых для моряков проблем устранил чрезвычайно быстро, без затруднений, как бы походя — все же член Ставки Верховного Главнокомандования. Да и нравом крутоват, и в артиллерии прекрасно разбирается, что для моряков немаловажно.
— На коммуникации противника будут выведены подводные лодки, а к набеговым операциям подготовлен Отряд легких сил, в который войдут крейсера «Киров» и «Максим Горький», лидеры «Ленинград» и «Минск», 1-й и 2-й дивизионы эсминцев, в составе пяти «семерок». Для обеспечения действий флота требуется очистить от выставленных противником мин акваторию Финского залива, и предпринять решение следующих задач…
Командующий флотом говорил четко по пунктам, но если вслушаться в них, то ворох проблем рос на глазах как снежный ком. Валентин Петрович был во многом согласен с Трибуцем — новых БТЩ осталась самая малость, проводить траление в Финском заливе одними «ижорцами» трудно, подрывы следуют одним за другим. К тому же существует угроза действий из шхерного района германских и финских торпедных катеров и канонерских лодок. Быстрое перебазирование кораблей флота в Таллинн серьезно затруднено выставленными в порту советскими же минами, хотя немцы и попытались их вытралить. Корабли и катера флота имеют мало мелкокалиберных автоматических зенитных пушек, а угроза массированных бомбардировок в Таллинне, который станет главной ВМБ весьма вероятна. Да, все так, и вице-адмирал Дрозд, как и нарком, и другие адмиралы был целиком и полностью согласен с командующим флотом. А потому негромко прозвучавший вопрос прогремел для них громом — маршал Кулик не скрывал удивления.
— Я не понял, Балтийский флот собирается воевать или нет⁈
Все онемели от такого вопроса, а маршал продолжил говорить, выгибая брови — было видно, что Кулик раздражен:
— Морская пехота выше всяких похвал, я оружия выдал впрок и самое лучшее — заслужили. К авиации флота претензий у меня нет — летчики опытные и воюют умело. А потому все полки получили новые самолеты, самые лучшие из того, что мы сами имеем. Все три истребительных полка и две отдельные эскадрильи перевооружены на И-185, в то время как в армии только один такой полк эти истребители имеет. К тому же формируется еще один истребительный полк, который получит «улучшенные» И-185. Да на Балтийском флоте уже под две сотни лучших в стране истребителей, которые Моонзунд отстояли. Но, оказывается, некоторые товарищи налета вражеской авиации на Таллинн опасаются, и это при том, что немцы отсюда матчасть двух зенитно-артиллерийских полков не вывезли, которые мы здесь в августе побросали, а в январе обратно возвернули.
Маршал выгибал брови, а у Дрозда появилось дурное предчувствие, что скоро «грянут громы и молнии».
— Два морских полка летают на Су-2, более таких самолетов на наших фронтах нет, только корректировщики. Для одного полка бомбардировщики Ту-2 выделили, еще два полка на Пе-2 летают, один на Ил-4. Вам не хватает ударной авиации? А по-моему ее достаточно. И позвольте спросить — как вы неприятельские корабли топить будете, если до сих пор не учитесь с пикирования цели поражать? А, драгоценные мои, вас уроки германских и японских пикировщиков ничему не научили?
Голос маршала стал настолько «добреньким», что все непроизвольно «съежились», предчувствуя нехорошие вопросы. И они последовали, и «били под дых». Причем «скрючился» и нарком, получив свою «долю».
— Ставили мины, много мин, и под Таллинном, и у Севастополя. Разведотделы флотов засыпали наркомат сообщениями, что итальянцы собираются ввести в Черное море свои линкоры. И где они спрашиваются, «кавуры» и «литторио»? Сколько их еще ждать нужно? Ах, да — грозный «Тирпиц» припожалует к Таллинну, вместе с «шарнхорстами» и «карманными линкорами». А ничего, что для них на здешнем мелководье как слону в ванне купаться. Два легких крейсера всего к Моонзунду подходили, но получив по бомбе, удрали и больше не появлялись. И немудрено — сами острова как огромные авианосцы, набитые самолетами под завязку. Десять аэродромов — и немцы должны полностью обезуметь, чтобы к ним приблизится хотя бы до траверза Либавы. Но ведь «разведка доложила точно»…
Маршал перевел дыхание, все видели злорадную улыбку на лице Жданова, и «показательная порка» продолжилась:
— Да уж, паникеры там изрядные, вам, товарищ нарком, «очки втирают», панику поднимают, а вы вместо того чтобы по башке настучать за ложные сообщения, приказываете мины вываливать. А на этих наших заграждениях, сколько наших транспортов и кораблей под Севастополем подорвались? Вам списочек вице-адмирал Октябрьский предоставил, или все на «боевые потери» списал? Вот и сейчас слушаю я Владимира Филипповича и удивляюсь безмерно — везде враги, как волки свирепые в лесу рыщут, а наш флот ослабел безмерно, и как «красная шапочка» в защите нуждается, чтобы ее бедную под первым ракитовым кустом не изнасиловали. Вам точные данные о германских силах на Балтике привести, и о финских тоже, или уже догадались, что нечего мне врать о силах супостатов.
Маршал многозначительно положил ладонь на папку с бумагами, и всем адмиралам стало как-то не по себе — они догадывались, что там может находиться. Ведь в Пярну были захвачены два десятка вражеских кораблей и катеров, вмерзших в лед, да и пленных в Таллинне набралось изрядно. А маршал продолжил говорить, уже ехидно, со смешком:
— И про «ужасные» финские броненосцы береговой обороны такого наговорили, что невольно представил как они «Марат» избивают прямо на рейде Таллинна. Вот и думаю сейчас над одним — почему флот пользы не приносит, и по базам прячется, хотя вроде для войны создается…
Глава 10
— Гейнц, я долго думал, и пришел к выводу, что этой зимой чуть не допустил фатальную ошибку, как Наполеон. Если бы не отдал свой «стоп-приказ», мы давно потеряли все наши завоевания в России. Победить Сталина сейчас чрезвычайно трудно, он выставил многомиллионную армию азиатских орд, как Чингисхан древности, а его арсеналом выступают Англия, и главное Америка. И плутократы поставят ему многие тысячи танков и самолетов, столько мы просто не в состоянии сделать. Рузвельт с Черчиллем почувствовали запах нашей крови, и как два шакала будут добивать жертвы, которые принесет им русский тиран. Немецкому народу придется напрячь все силы и начать тотальную войну, иначе поражение неизбежно.
Гитлер нахмурился, явно помрачнев от сказанных слов — видимо, фюрер боялся собственных, одолевавших его мыслей, о которых вообще никому нельзя поведать. С одной стороны такое отношение главы рейха льстило, но с другой Гудериан прекрасно понимал, какая ответственность на него может лечь, и вынесет ли он ее ношу. Но то, что для будущей победы необходимо значительно увеличить выпуск танков и самолетов, Гудериан прекрасно понимал, как никто другой из генералов понимая формулу блицкрига — «молниеносной войны». А в ней убийственное сочетание пикирующих бомбардировщиков «штука» плюс панцер-дивизия.
— Да, ключи от победы находятся не в России, а в совсем другом месте, и теперь я точно знаю, где нанести смертельный удар по британскому льву, от которого тот скоро издохнет. И добиться результата нужно к зиме, обязательно нужно, иначе поражение неизбежно.
Таких сказанных Гитлером слов генерал-полковник Гудериан не ожидал, и невольно покосился по сторонам. Но нет, вся прибывшая с фюрером свита держалась на отдалении, они вдвоем стояли на башне большого тяжелого танка, который успели изготовить специально для показа верховного главнокомандующего вермахтом. Танк напоминал новый модернизированный и вооруженный длинноствольной пушкой Pz-IV, только был в два раза тяжелее, а потому намного крупнее в размерах. Лобовая броня корпуса и башни этой махины была в десять сантиметров, с бортов и кормы по шесть-восемь сантиметров, и такая защита не пробивалась имеющимися у русских орудиями, за исключением зенитных пушек и «гадюки» — кто бы мог подумать, что эта пушка станет настолько опасной. Но теперь ей есть противовес — налажен выпуск длинноствольных в 48 калибров противотанковых 7,5 см пушек ПАК-40, которые начнут выбивать русские «тридцатьчетверки», их модификация начинают устанавливать на танки — только «четверки», на тройки ставят вариацию 5 см ПАК-40, с длиной ствола в 60 калибров. В середине лета выпуск танков достигнет трехсот единиц — две трети «троек» и одна треть «четверок», плюс до сотни штурмовых орудий, на базе Pz-III, вооруженных 7,5 см пушкой L48. К последним сам Гудериан относился резко отрицательно, считая, что шасси нужно для производства именно танков, к тому же все StuG-III уходили командованию артиллерии, что вызывала у «отца» панцерваффе сильнейшее недовольство.