Герман Романов – Сумерки войны (страница 18)
— Мало кто вырвется из окружения, господа, русские, как вы видите, хорошо воюют, а у нас закончились боеприпасы. Но сдаваться в плен позорно — надо идти дальше, вперед, впе…
Генерал не договорил, рядом с ними раздался очередной взрыв, послышался болезненный стон, всех забрызгало грязью, на которую уже никто не обращал внимания, настолько все были ей заляпаны. Одно хорошо — здесь можно было дышать полной грудью, за долгие дни пребывания в дыму многие хрипели, легкие были не в силах «глотать» чистый воздух. Это и стало одной из главных причин прорыва на запад, в сторону наступающих панцер-дивизий 4-й танковой армии. Теперь даже в Берлине осознали, что пробить танками путь на восток не получится, нужно прорываться с боем из «обреченной крепости Демянск», несмотря на все стратегические перспективы и желания фюрера. Да все потому, что решение снабжать окруженный 2-й армейский воздух силами транспортной авиации было ошибочным, нормально функционировать «воздушный мост» не мог, а с мая перелеты практически прекратились — русские блокировали аэродромы. Причем не своими истребителями, тут можно было бы и перетерпеть любые потери, не так много их «большие крысы» сбивали «тетушек Ю» и планеров.
Нет, самым эффективным средством противовоздушной блокады стали 152 мм гаубицы-пушки и 122 мм дальнобойные орудия, что буквально долбили по Демянску и Пескам, срывая полеты. А потом начались массовые пожары, но если горящие леса поначалу вызывали страх в сердцах даже у стойких немецких солдат, но не настолько, чтобы они сложили оружие, то вот разгоревшиеся торфяники сделали дальнейшее сопротивление совершенно невозможным. Удушье и отравление дымом косило немцев напропалую, и когда поступил приказ Гитлера на прорыв, многие офицеры и солдаты откровенно обрадовались, хотя все прекрасно понимали, что до своих позиций на западе дойдут из них очень немногие.
Да, все слышали доносившиеся далеко впереди раскаты артиллерийского «грома», но они уже не обнадеживали — если бы генерал-полковник Буш мог бы прорвать фронт, он бы это давно сделал, ведь бои шли давно, с апреля, но продвижения вперед не получалось, даже у танковых дивизий. Русские стали совсем не те, они научились воевать, а в здешних болотах себя вообще прекрасно чувствовали, научившись многому у финских егерей и обзаведясь своими такими же «болотными солдатами». Вот и сейчас эти самые проклятые егеря каждый раз вставали на пути двух отчаянно прорывавшихся дивизий авангарда, их заслоны сбивались с невероятным трудом, патроны заканчивались, снарядов к полковым пушкам осталось несколько штук. Сам граф Брокдорф-Алефельд шел в центре длинной колонны из перемешавшихся батальонов 32-й пехотной дивизии, с ними раньше находились «транспорта» с ранеными — оставлять их на милость большевиков никто не собирался. Но это было позавчера, сегодня даже павший рядом товарищ не вызывал сострадания — все понимали, что вынести их теперь не в силах, самим бы доплестись. А потому оставляли несчастных, с ними оставались врачи с медперсоналом — оказалось, что большевики соблюдают гуманное отношение к пленным, никто их не убивает, это многие видели собственными глазами. Опять же, кроме эсэсовцев — но тут «чувства» взаимные, ведь кто относится жестоко к пленным, не может рассчитывать на доброе отношение к себе. Да и сама дивизия теперь стала арьергардом, русские рассекли порядки отступающих, и сейчас где-то позади, скорее всего еще в самой «крепости», уничтожали две отставшие дивизии, не дав им выйти…
— Надо идти, господа, — глухо произнес генерал, нетвердо держась на ногах. Снова загремела пальба — но смертельно уставшие люди отнеслись к ней совершенно равнодушно. Все давно привыкли к мысли, что их могут убить в любой момент, и могилы у них не будет, одной на всех погибших станут местные топи. И пройдет много лет, а люди в этих лесах будут находить следы давно минувшей войны — эта мысль показалась Брокдорфу настолько безумной, что он встряхнул головой, отгоняя ее. А еще подумалось, что эта война на востоке совершенно не нужна ни Германии, ни немцам — обретать «жизненное пространство» на этих болотах даже мертвецам погибельно. Он сделал все что мог, но прозрение пришло совсем с другой стороны — все это было бесцельно, и он должен остаться на этих болотах вместе со своими несчастными солдатами, которых бросили и предали. Вот только додумать генерал не успел — буквально в трех шагах, в болотную жижу шлепнулась крупнокалиберная мина — краешком мозга он смог оценить ее — или 107 мм «подарок» от егерей, либо 120 мм от полкового миномета. И хорошо, что не разорвалась, и вот тут он понял, что ошибся.
Рвануло так, что генерал осознал, что его оторвало от березки как пушинку, ослепило — перед глазами разлилась сплошная чернота. А еще было ощущение полета, и полной легкости во всем теле, будто он стал пушинкой. И удар о что-то мягкой — вначале было больно, а потом стало благостно, и нахлынуло забвение, приятное и теплое, словно насмерть замерзнуть, и ощутить как тебя накрыли теплой периной…
Глава 25
— Ненормально это, Андрей, не вписывается струя мочи в окружность, как ни старайся. Тут не на бомбежку, на грандиозную провокацию больше походит! Табличку можно смело вешать — вот они мы, и скрываться не будем, к союзнику ведь перелетели. Это для самураев после бомбежки американцами Токио, словно красная тряпка для разъяренного быка. Одно хорошо — японцы напрямую с нами воевать не рискнут, а вот наше судоходство резко ограничат и не одно судно теперь в Тихий океан не пропустят — обязательно топить будут, пакостить станут с невероятной силой.
Григорий Иванович сломал папиросу, и тут же потянул из пачки другую. Налет на японские острова, вернее на один из них, самый главный, Хонсю, все же состоялся. Дерзкие все же ребята эти американцы — полтора десятка двухмоторных бомбардировщиков В-25 «Митчелл» стартовали с палубы авианосца «Хорнет», что само по себе является сложной задачей, и отбомбились по Токио, нанеся серьезный ущерб столице враждебной и для СССР страны. И дружненько, один за другим приземлились на аэродроме «Унаши» чуть севернее Находки, без единой потери — налет для японцев оказался совершенно неожиданным, их истребители даже в небо не поднялись, а зенитные орудия стрельбы не начали. Сами бомбардировщики, СССР, понятное дело, формально интернирует, а фактически как поставленные по ленд-лизу зачислят в состав советских ВВС, что само по себе является немалым приобретением. Самолеты современные, напичканы техническим оборудованием, ощетинились дюжиной крупнокалиберных пулеметов, что твой дикобраз иголками — чего-либо подобного, кроме новейшего Ту-2 в составе авиации не имелось, а «ветеран» Ил-4 уступал по всем параметрам, за исключением большей дальности полета. Интересно другое — в реальной истории Сталин отказал американцам в посадке на советской территории, только один самолет приземлился. Потом, правда, американские «бомберы» частенько садились, там уже «методику» отработали. Но сейчас Иосиф Виссарионович приземление разрешил всей авиагруппе подполковника Дулиттла — от таких постоянных совпадений Кулик уже не приходил в ужас, понимая, что у истории мощная инерция.
Но чем руководствовался Сталин, принимая такое решение, непонятно, а самого Григория Ивановича никто в известность о проблемах большой политики, само-собой разумеется, не ставил, тут у Молотова нужно спрашивать. Изменения в истории пошли, они заметны, как не крути, но о том знают только двое — он сам и Жданов. А этого вполне достаточно для выводов.
— Нет, не нападут — японцы увязли в Китае, сейчас ставят свой «оборонительный периметр», который надеяться удержать за собой, их манит Индия и Австралия. Какие бы они не были «безбашенные» и упертые, но сейчас не та для них ситуация, чтобы еще один фронт открывать. К тому же мы немцев отбросили в ходе зимнего контрнаступления, и перспективы у Гитлера на восточном фронте не самые радостные, уже несколько другая реальность, чем та, которая могла быть для нас, с худшей позицией и резко сниженными возможностями. А судоходство… Бог с ним, через Иран поток грузов в основном идет, там сборочные заводы ставят. И «северные конвои» потихоньку идут, остановить их немцы не могут, надеюсь, что и PQ-17 не станет злосчастным и дойдет до наших портов, по крайней мере, Северный флот получил от союзников усиление из эсминцев и шлюпов, и на Балтику скоро по Беломорско-Балтийскому каналу несколько тральщиков переведем. А там и субмарины передадут, если не обманут. Уж больно у них плохо дела в Африке пошли, того и гляди немцы к Суэцкому каналу выйдут. Надо же- теперь Эль-Аламейн ими походя захвачен, охренеть можно. Бензин подвезут, а там двинутся в Египет — один бросок для панцер-дивизий. Интересно, какая там свистопляска скоро начнется?
Кулик пожал плечами — такой вариант он не рассматривал. Сейчас ситуация значительно изменилась — лето 1942 года началось для СССР хорошо, а вот для Британской империи не очень. Роммель на самом деле окружил в Киренаике 8-ю британскую армию, и заставил ее капитулировать в Тобруке, к всеобщему потрясению. У англичан война на суше явно не заладилась — против итальянцев воевали успешно, громили их, захватили их колонии в восточной Африке, заставив капитулировать в ноябре прошлого года, но совсем другими противниками оказались немцы и японцы. И если Тобрук при помощи Королевского Флота выдержал одну осаду, то Сингапур сдался после короткого штурма, причем японцы блефовали, сил у них было намного меньше чем у осажденных. И вот сейчас произошла самая натуральная катастрофа, куда там Дюнкерку, там технику бросили, но экспедиционный корпус почти целиком вывезли, благодаря «стоп-приказу» от Гитлера, который остановил прорвавшиеся танки Гудериана.