Герман Горшенев – Звёздная Кровь Архераил. Книга 3. Теория невероятности (страница 4)

Пробежался взглядом по своему рунному имуществу: чёрная руна была на месте, и теперь описание поменялось на три применения из одиннадцати. Почему-то я был уверен, что она обязательно будет со мной. Корзинка удовольствий. Махант дарил от чистого сердца, поэтому прилипла так, что уже не отдерёшь. Некомплектный, без искина и боевого вычислителя «Тарантул» – подарок Гадюки. Тоже по любви, от души подарили. Руна телесной эфемерности. В этот раз её решили не отбирать, раз с таким трудом подпихнули мне её обратно. Иллиумовый коготь. Он и по описанию привязывается к душе. Ошейник изничтожения, несмотря на приписку, что самовосстанавливающийся, по-прежнему значился как поломанный, со знаками вопроса. Термическая смарт-граната на палке с верёвкой. Кристалл полигона. Руна мгновенного уродливого роста. Это, наверное, взбодрённый чёрной руной амулет Нимфей переродился в совсем ни на что не похожее, и по традиции нашел себе самого подходящего владельца. Даже не буду указывать пальцем кого.

Снежного вихря, который оставил мне Туг, не было. Я им не пользовался, значит, решили, что он мне и не нужен. Пусть достанется какому-то другому восходящему, может, он всё-таки будет заниматься своим ростом и развивать руны. Осталось только улыбаться, читая свой коллекционный список дефектных редкостей, собранных в настоящую коллекцию с разных кругов. Единственным огорчающим моментом стало то, что у владельца столь впечатляющего списка не нашлось ни одной капли звёздной крови.

Ко всему этому имелась бронзовая награда наблюдателя, которую мне надо в очередной раз тщательно выбрать из бесконечных трёх вариантов. Неожиданно заработал и начал считать счётчик уничтоженных мной червей. Это, наверное, мне засчитали тех, кто разбился, падая с высоты. Неплохо порезвился. Мне начислили деревянную награду. Теперь нужно забрать целых две руны у наблюдателя, но вначале насущное.

Проверил болезного. Всё стабильно. Выполз под свет древа. До ближайших разломов совсем не близко, и если червь решит выскочить посреди дня, что они, кстати, вполне могут сделать, то у меня будет возможность спрятаться. Я, между прочим, его прекрасно чувствовал и среагирую раньше, чем он попадёт в прямую видимость. Хотя он притих и совсем не теребил ментальное поле, но моё чувство капитана малого тральщика отлично давало информацию, где он находится, и что тихо ждёт своей очереди.

Корабль лежал на каменном завале, подмяв под себя немного сломанных деревьев, и даже сотни ремонтных медуз не хватит, чтобы он взлетел к наступлению темноты. А именно к этому времени обещался зайти в гости один очень сильно обиженный товарищ, с кем я недавно совсем нехорошо поступил. С первым осмотром было понятно. Ещё плохо, что сторона, где сохранилось два орудия, из которых корвет уничтожал рабочих червей, была подмята, а на верхней стороне все средства поражения поломаны ещё до меня. Обидно. Где-то в душе я рассчитывал на несколько подлых выстрелов в червячью голову, но не срослось.

Перед тем как выползти, я вколол регенератор, антидот и добавил снотворного раненому. Судя по тому, что зафиксировали тело серьёзно, вытащив специальные упоры, скорее всего, были повреждения позвоночника либо сильные травмы конечностей. Тот, кто укладывал Тархана в кресло, наверняка знал больше о его состоянии. В голову пришла замечательная идея, и я приволок медузу. Снял разбитую, с кусками лечебно-герметизирующей пены, перчатку с руки. Пальцам досталось прилично, но вроде без переломов. Материал, похожий на нашу пластсталь, деформировался, где-то треснул, но защитил кисть руки. Мда. Летуны у них очень крепкие ребята. Может, штурмовики из десанта? Кулак Тархана был в полтора раза больше моего, да и ростом он под два метра. Я сразу обратил внимание, что все кресла были габаритные, и чтобы отрегулировать под себя, я просто сдёрнул все настройки на минимум.

Медуза оказалась полным универсалом. Она начала объедать лечебную пену, растворяя в себе, затягивала несколько царапин от вмятых кусков металла, прилаживая к месту и приживляя два вывернутых ногтя. Как обычно, делала она это неспешно. Ещё немного понаблюдал и, убедившись, что именно лечит, а не растворяет беспамятное тело, решил заниматься своими делами.

Снова отправился наружу. Червяк был там же, тихо сидел и наверняка был уверен, что я не знаю, где он. И я буду поступать аналогично. Под высокой травой росли целые поля мелких разрывников. Малыши с ноготок прятались при моём приближении, исчезая под землёй. Можно было бы попробовать запустить руну мгновенного уродливого роста на разрывник, и если всё пройдёт нормально, то злой куст может задержать червя. Но вначале надо добыть звёздной крови, которой у меня нет совсем.

Огляделся. Когда не надо, то на тебя сыплют изобилием, но где взять звёздной крови до вечера? У меня ещё была руна с термической гранатой, сразу с палкой и верёвкой. Готовая растяжка, которая наверняка взбодрит червя, и я даже был готов применить кристалл полигона. Если червяк ничего не боится и будут только мои страхи, то ему изрядно придётся побегать за метающей говно одноглазой клоунессой. Оставалось только вздохнуть. Ноль из нуля, столь ценного ресурса. Самое интересное, что руны при смене тела оставили, а звёздную кровь забрали полностью.

Решил вернуться к цивилизации и распотрошить криптор. Традиционный набор из дефендера, палатки, лодки, запасного белья и набора пищевых концентратов я пробежал глазами. Из разного был суворов, десять магазинов, две коробки отдельно и запечатанный ящик патронов. Гранат не нашлось. А жаль. Наверное, моё тело принадлежало военмеду. Было два расширенных операционных дрона вроде компактных автомедов и целая залежь бинтов, пластырей и лекарств. Целый ящик блоков к инъектору, причём в расширенном ассортименте. Это не личный запас. Одному человеку надо каждый день все ноги и руки ломать, чтобы использовать хотя бы половину из увесистого ящика лечебной химии. Всё это лежало вместо традиционных репликационных схем и батарей. Но мои проблемы даже наличие суворова не решало.

Червяк был непрост, и я начал готовить великую засаду. К кораблю вело три разлома, а остальные начинались гораздо дальше. В те два, которые по бокам, я целый день таскал ветки. Летающие машины – это такая штука, наполненная кучей жидкостей, от обычного хладагента из систем кондиционирования до сжиженных и очень горючих газов. Есть масла из гидравлических смесей для сервоприводов, и даже там, где большую часть устройства занимает энергетическое поле, не факт, что не будет корпуса, где циркулирует горючая жидкость. Когда падает корабль, то всё это капает, стекает, а если расковырять в нужном месте, то отлично сливается в импровизированные вёдра, их я устроил из пары пластиковых мешков, связав и разрезав в нужных местах.

С корабля удалось слить немало горючки, ей я щедро поливал дрова. В одном проходе с пролитыми горючим дровами сделал растяжку из ракетницы, а во втором установил выдранный с корвета прибор. Он имел источник энергии, и если зацепить провода, то они включатся, раскалятся и огонь вспыхнет. Всё тщательно и демонстративно показательно замаскировал.

Оставался центральный и самый ближний к кораблю проход. Около него раскидал блоки пищевого концентрата и уложил их дорожкой метра через два. Дорожка из еды вела к грузовому трюму. Использовав верёвку и пару палок, организовал блок и приподнял кусок разбитой обшивки, соорудив отличный проход под вывернутой дюзой. Достал из криптора свой запасной комбинезон. Набил его мусором, создав чучело, надел тактические очки и разместил внутри дырки. Получилось, как будто я бежал, а по пути ронял блоки пищевого концентрата, а теперь сижу внутри дырки за приподнятым большой палкой куском металла.

Затем к ней привязал верёвку. Если дёрнуть, то проход закроется. Отошёл метров на пятьдесят и спрятался за камнем, держа в руках веревку. Я чувствовал, как червяк вначале пошёл к одному обходному проходу, потом к другому, но, подойдя к моим залежам дров, облитых горючими жидкостями, и растяжкам из ракетницы и прибора, дальше двигаться не стал. Вернулся к самому удобному и свободному выходу из разлома. Очень осторожно высунулся. Долго смотрел на мою дорожку из блоков пищевого концентрата и дырку, подпёртую палкой с верёвкой, в которой просматривались очертания моего запасного комбинезона.

Червь довольно долго рассматривал мои приготовления, а потом, что-то для себя решив, начал действовать. Червяк медленно двигался по дорожке из пищевых концентратов, подошёл и почти просунулся в дырку, а потом резко обернулся в мою сторону, издав пронзительный чирикающий звук.

– Сам идиот! – чирикнул я в ответ на универсальном ксено.

Этот язык в обязательном порядке вкладывали в симбионты всем, кто имел контрабордажные команды из нелюдей. Моя модификация, у кого были на борту пауки и богомолы, содержала наречие именно этих рас, но и остальные понимали большую часть, что я чирикнул.

Немая сцена. Червяк ожидал всего что угодно, кроме вот этого. А потом сработала ловушка. Но не железка с палкой, а я дал команду, и вывернутая дюза включилась, опаляя сотню метров поляны вокруг, как раз над головой червя. Всё как я люблю, неправильно и максимально бессистемно. Если по правилам, то корабль должен дать команду, должны сработать системы накачки, системы компенсации и ещё много чего, и только потом контур управления подаст горючее и вспыхнет огнём факел дюзы. А можно, как мой симбионт, используя резервный бак напрямую, просто сразу запалив горючее и полыхнув факелом огня.