Герман Горшенев – Звёздная Кровь Архераил. Книга 3. Теория невероятности (страница 2)

Перед рассветом, уходя, черви уволокли несколько трупов экипажа, находившихся около потерпевшего крушение борта, и собрали звёздную кровь со своих убитых товарищей. Было очень обидно, но на поживу сильно и не рассчитывал. Тупые работяги могли бросить столь ценный для меня трофей, но, скорее всего, на корабль нападали и несколько вполне себе развитых, имеющих звёздную кровь существ, которые не поленились перед рассветом пробежаться и собрать ценности.

Раненый был восходящим. Полагаю, ещё несколько членов экипажа могли иметь стигматы, но их тела утащили черви, и единственное, что я мог сделать, – это отметить район поисков. Пока светло, нужно попробовать привести в порядок корабль. В привычном для меня понимании ремонтных дронов в виде суетящихся металлических паучков не оказалось, зато была медуза, одна из положенных восемнадцати по штату на корабле малого класса. Вспомнился разговор с Цаем, моим бессменным командиром оружейных комплексов. Я тогда не жаловался, а просто бурчал:

– Если я умею чувствовать тварей Грани, чего нас совать везде?

Цай тогда ответил:

– Поэтому и пихают, потому что можешь чувствовать. Вот такой замкнутый круг. Единство возможностей и последствий.

Оставалось усмехнуться. Первым кораблём, на котором мне удалось побывать, ещё и получить управление, в другом мире могло быть всё что угодно, но я получил именно корабль малого класса. Не мой любимый тральщик, но и капитаном корвета я был не раз, хотя тральщики люблю больше.

Медуза, содержащая звёздную кровь и выполняющая все ремонтные функции, была универсальна и весьма неспешна. Она могла залепить составом из своего тела дырки в обшивке, создать токопроводящий элемент, заменить провод, заодно вокруг сделать изоляцию, а ещё имела возможность вырастить любую деталь к любому механизму, находящемуся на борту. Всех остальных медуз выгребли черви, когда неспешные создания отправлялись чинить внешние модули, а эта задержалась над ремонтом внутри и поэтому осталась цела.

Какая же она неспешная и педантичная. Доделав критическое повреждение, она проползла на пять сантиметров и принялась чинить царапину на стене, оставленную на декоративном покрытии. Она чинила не то, что нужно, а всё подряд.

– Вот же червяк вывернутый! Корабль, отчёт о критических повреждениях, классификация, расположение, схема! – громко скомандовал я.

Говорить голосом не требовалось, просто хотел выплеснуть эмоции. Через секунду я видел все точки критических повреждений, а симбионт отфильтровал только те места, от которых зависела возможность взлететь, расставив по приоритету и проигнорировав всё остальное. Дольше я отлеплял медузу, переносил на проблемный узел и ждал неспешного ремонта. Когда симбионт говорил, что модуль заработал достаточно, то, не дожидаясь завершения полной починки, перетаскивал кусок слизи к следующему. Весь корабль был сделан так, чтобы медуза могла просочиться в любую точку, но она делала это столь размеренно, что порой мне было быстрее оторвать решётки с помощью мультиключа из криптора, сунув туда склизкое тело ремонтника, чем ждать, пока она просочится, а потом выползет обратно.

За это время болезный два раза выходил из комы, впадая в горячку и бредя на незнакомом языке. Я пытался наладить контакт, но вся его рожа была залеплена медицинской пеной и единственное, что удавалось, – это влить несколько глотков воды, а на вопросы, кто он такой и откуда, отвечал: «Раджеп Мадарасп». В наборе космо была пара бутылок с водой. Не всегда капсула могла упасть в место, где можно набрать воды, поэтому создатели озаботились и этим вопросом. Очень похвалил предусмотрительность. В прошлые разы у меня всегда имелось полно воды и было время пополнить запасы, а в этот раз всё бегом-бегом, но бутылочка пригодилась. Мне удалось буквально влить несколько глотков в раненого. Спросил на едином:

– Тебя как зовут? Кто ты?

– Раджеп Мадарасп, – прошептали в ответ, а потом отключились.

– Ладно, Раджеп Мадарасп, а меня зовут Архераил, – легко согласился я, закрыв бутылку и оставив её около сиденья с лежавшим телом, чтобы потом не суетиться и не выхватывать из криптора.

Оставаться к ночи в корабле я не собирался. Если не смогу поднять корвет перед наступлением темноты, закрою вход и уйду, оставив медузу чинить повреждения.

Световое пятно сползало и свет затухал, когда включились двигатели и корвет поднялся в воздух. Чувствовалось, что корабль скорее бы полежал, чем полетел, но только из-за моего тупого упрямства и кипучей жажды деятельности он позволил с собой это сделать и готов немного полетать. Всё исключительно чтобы мой энтузиазм не ронять.

Хлопнул по плечу беспамятное тело:

– Ну что, Раджеп Мадарасп, ещё полетаем, – сообщил я на едином.

– М-м-м-м-м… – неопределённо простонали в ответ из-под слоя кровавой пены.

Пилот знал единый, потому что реагировал на слова, поворачивая голову и пытаясь что-то шептать, но его пока хватало ненадолго. Корабль был местной поделкой из смеси рунных технологий и технологий высокоразвитой цивилизации. Почему сделали именно так, пока выяснять было некогда, да и не у кого. Симбионт раскопал полётное задание и электронные карты круга. Пополнить знанием местности мою карту восходящего не получилось, но житель головы прекрасно давал навигацию, основываясь на направлении света дерева и показаниях бортовых приборов. В этом круге было немало бесполётных зон, но они обозначены на картах. Ни о каких манёврах я даже и не думал, просто лететь бы. Решил добираться не до точки вылета, а до ближайшего пункта, где по данным приборов имелись посадочные полосы и куда уже летал этот борт. Не так чтобы далеко. Если ничего не отвалится, то нормально.

Мы подлетали. Всё было необычное, но вполне узнаваемое. Жилые строения, огороженные забором, посадочные площадки, промышленные ангары. Небольшой военный городок, а может, и просто воинственное поселение. Сразу вспомнились слова мальчишки, когда в первый раз дочку Маханта вытаскивал: «А почему ты думаешь, что все народы Единства пользуются только рунами и палками?» Приборы дали связь, а я передавал на общем канале:

– Аварийная посадка. Капитан Архераил. Со мной Раджеп Мадарасп. Прошу посадочный коридор.

– Принято. Второй коридор. Поясните про Раджеп Мадарасп, – как-то неуверенно ответили.

Если честно, я не понял, чего они от меня ещё хотят, но имплант указал траекторию снижения, подсветив контуром дополненной реальности, беспощадно исковерканным интерфейсом восхождения. Я это видел тысячи раз, сажая тральщик в брюхо несущих линкоров и авианосцев, но украшенная бесконечным количеством рюшечек и завиточков глиссада бесила. Уже перед самой посадочной площадкой я почувствовал неладное. Теперь понял, что мне казалось странным. Черви драли жёсткий корпус, раздавили одну из створок грузового отсека, раздвинули, но не сорвали. Повредили ремонтные медузы, но не все, а корабль оставался условно на ходу. Такое ощущение, что был умнейший командир, который знал, что рано или поздно владельцы заберут его, отремонтируют, поднимут и перетащат к себе на базу. Наверное, мои мысли слишком открыты для мироздания и меня поняли, а я почувствовал червя.

Удар! Жуткий по своей силе ментальный импульс, а я рванул корабль вверх свечой и немного в сторону, закладывая разворот. Просто услышал стон ведущего оператора в наушниках. Такой удар по площадям предназначался не только мне, а должен был накрыть целое немаленькое пятно.

– У меня на борту червь. У меня червь! Огонь на себя. Капитан Архераил и Раджеп Мадарасп. Огонь на себя! – орал я на открытом канале и выжимал из покалеченного корвета всё что можно.

Уводил вбок и рвал вверх насколько можно. Если начнём падать, то пусть упадём как можно дальше от строений и посадочных модулей и как можно больнее. Я уводил корабль вверх, а рядом на километровой высоте открылся портал, и оттуда посыпались черви. Падая с огромной высоты, часть тварей наверняка разбилась, но точно не все. В брюхе корабля вопил червяк, пытаясь выжечь мне мозги и заставить либо сесть, либо обрушить корабль вниз.

По падающим червям заработали системы ПВО, вполне узнаваемые роторы и энергетика, которую дополняли рунами. На мгновение показалось, что к месту портала рванулась какая-то наземная техника. Это была ловушка. Её делали, разумеется, не тупые фуражиры, скребущие по корпусу и отрывающие контейнеры со скоростными турелями, а вот такие управляющие. По мозгам резанул ещё один страшный удар, жёсткий, направленный, созданный мощнейшей тварью Грани, который предназначался именно мне.

Я понимал, с чем столкнулся. Сам червь по размерам был небольшой, но его сила не в этом. Мой из тех, которые берут не размерами, а скоростью, силой и чудовищной мощью ментального воздействия. Хитрый, со своей безумной логикой, диверсант-убийца может уничтожить целый город. Я знал историю, когда выжигали целый сектор орбитального кольца для того, чтобы уничтожить подобную зверюгу. Прямо вместе с жителями и уничтожали. Я по привычке сбросил мыслеобраз на пункт связи по широкополосному каналу, просто сообщить о происходящем. На удивление, на той стороне меня отлично поняли и приняли информацию. В ответ имплант принял ответное сообщение и перевёл на голосовой канал. Я услышал на едином: