Герман Горшенев – Великий библиотекарь (страница 53)

— Он погиб.

— Простите.

— Нет ужаса в том, что гибнут воины. Мы плачем, когда гибнут те, кто не покинул яйца, когда гибнут матери.

Решил больше не поднимать тему своей обезьяньей необоснованной агрессии, а уточнил про догадку симбионта:

— Мне кажется, что на карте руна.

— Да. Есть ещё много похожих кусков в Единстве, и они собираются в руну. Мы не понимаем. Нет многих частей. Может быть, это удастся понять человеку со сросшейся душой, и куском чудовища в средоточии. Мы хотим знать почему убили наших матерей и почему убивают здесь и в других местах.

— Это во всех кругах происходит?

— Нет. Только там, где есть кусок руны. Мы можем сотворить золотую руну. Любую. Тысячи доменов разбросаны по всему Единству, и мы творим по заданию Наблюдателя.

Ещё раз посмотрел мыслеобраз, про убитую мать. Из тысячи яиц через тысячу лет родиться всего один созидатель, а из тысячи созидателей всего один окажется матерью. Это яйцо засветиться золотом и пролежит под песни остальных ещё тысячу лет. Хорошо, с этим понятно. Это будет мать, которая появиться на свет. Обычно в домене всего одна мать, кому-то повезло, и у них две матери. Если рождается третья, то обязательно появляется новый домен и она уходит с половиной созидателей. Их мать убили чем-то технологичным на основе нанотехнологий. Именно поэтому они сразу не отреагировали, а потом было поздно.

Я смотрел и осознавал мыслеобразы. Да, какая-то тварь в очередной раз использовала технологию космо, и сделала это очень эффективно. А может быть, какую-то другую технологию, просто похожую на технологию людей? Злодей уничтожил это огромное золотое нечто. Затем созидатели психанули, сбежали, мыкались много сотен лет, и обратились к Арандесу. Он сделал предсказание обо мне. А как нашли мою персону, так увидели, что я только тем и занимаюсь, что брожу по местам разрывов связи с главным искином Единства. Оставалась главная проблема — это поймать капитана малого тральщика и спокойно поговорить.

— А скажи, Семилапый, а вам обязательно свою мать, или можно бродячую? — задал я вопрос.

— Кощунство! — аж взревели у меня в голове, и всё ментальное пространство заполнилось искренним негодованием.

Я пожал плечами:

— У людей есть приёмные родители. Если вы так переживаете, что ваш домен погибнет без матери, а из яиц она уже не вылупиться, то можно же взять из другого, где две или которая сама по себе ходит.

Ещё раз почувствовал, всплеск негодования и искреннего возмущения и только что я тупой, недалёкий и крошечный разум, мне готовы были простить моё скудоумие. А я сбросил мыслеобраз.

— Вот, смотри сам. Если эта подойдёт, то могу рассказать, где она бродит, только сами будите забирать.

Поток эмоций, буквально сносивший моё сознание, и не лишивший меня за малым разума, и только потому, что старались сдерживать эмоции в моём присутствии, оберегая мою голову, вдруг неожиданно оборвался. Словно сработал аварийный клапан, заглушая прорыв хладогента из повреждённого жилмода. Бам, и ещё миллисекунду назад неудержимая струя переохлаждённого газа рвалась сквозь дыру в обшивке, и раз, всё стихло, и только клубы пара говорят о том, что ещё секунду назад здесь бушевала искусственная стихия.

Я видел мать созидателей. Она копала странный минерал в круге копытных котов в секретной пещере изменников, решивших свергнуть кинга изгоев. Копытные коты хранили это место в тайне, и я узнал о нём только потому, что был в теле главного предателя. Семилапый замер. Я просто чувствовал, как в ментале разгорается новая, едва сдерживаемая волна возмущения. Существо не допускало самой мысли о том, что где-то, вот так, может быть осиротевшая и брошенная, никому не нужная мать, а куски мяса воруют детей, даже не пытаясь понять, это просто пустое яйцо, или через тысячу древоциклов из него появиться созидатель и создаст лучшие руны в этом мире. А я, в свою очередь, скинул ещё один мыслеобраз. Бам. Мой навык наглость расширился ещё на два ответвления. Эх, жаль, что опять всё вопросами, а вот семилапый впал в ступор. Он наверняка может понять мои изменения и всё увидеть, но ему было сейчас точно не до моего душевного состояния.

Я не видел, есть ли вторая мать в подземелье у ксеносов, которые копали под стеной тавров, но там был точно такой же минерал, и я видел, как нелюди таскали кристаллы похожие на яйца созидателей. Если есть минерал и яйца, то возможно там ещё одна мать. Две матери, которые потерялись и просто так бродят без присмотра кучу лет и плачут в одиночестве где-то на рудниках, копая камни. И чтобы окончательно добить, сбросил мыслеобраз, как Крыс нашёл залежи минерала в нашем круге, а если есть именно это минерал, который, как я понял, создаёт мать созидателей, то в нашем круге есть и третья, но это не точно.

— Несбыточное предсказание сбылось, — пронеслось у меня в голове, после очень долгой паузы.

В этот раз даже не утруждались говорить голосом, сразу зашвыривая мне в голову информацию и кучу эмоций. Создателю рун было тяжело поверить в происходящее, он был счастлив что найдена как минимум одна мать, и есть след на ещё две. Я чувствовал, как ему стало стыдно, что он не верил предсказателю, он хотел отблагодарить меня, но не имел на это права. Наверное, какие-то ограничения. У меня имелось подозрение, что хозяева созидателей наложили немало ограничений на свободную раздачу золотых рун. Но семилапый сам придумал обходной манёвр:

— Я не могу наградить тебя, но могу просто отдать что нибудь кому нибудь. Это дар, не тебе. Я просто отдам, — проговорила висевшая под брюшком стоящего на костылях семилапа голова.

Лично мне не надо, но возможно будет нужно кому-то из друзей и отказываться я не стал.

— Да. Мы просто подарим кому-нибудь и что-нибудь, я придумаю кому и что, но потом.

— Пусть так и будет, на кого ты укажешь.

А у меня был ещё один вопрос. Я хотел узнать текст предсказания, которое сделал Арандес.

Мощное, быстрое, сильное и огромное суставчатое тело метнулось к нашему кораблю. Это был червь выскочивший из недалеко расположенного разлома. Оборванцы кинулась к нему, разрывая хитин и выбивая огромные куски из тела, а червь распахнув пасть оказался в паре шагов от меня. Руна, сброшенная с лапы созидателя, смяла, сожгла, растворила тело червя, раньше, чем я успел даже дёрнуться. А к моим ногам упал сундук, крышка растворилась, открывая экстрамерность, а под моими ногами открылся портал, в который я провалился.

Глава 18

Великий торгаш

За секунду до того, как моё тело упало в переход, я заснул. Сам по себе. Без команды симбионту, хотя адреналин кипел в крови и ещё миллисекунду до этого даже не мог подумать о том, что мне пора отдохнуть.

Я стоял у огромного окна, смотря на пожираемый туманом, огнём и гигантскими червями гиперполис. Над головой светило покорёженное Солнце. Рядом со мной стоял Альто Канаверес в своём шипастом доспехе. Не оборачиваясь, он произнёс:

— Знаешь, кто такой Капюшон?

— Нет, — ответил я.

— Это Наблюдатель, вернее его часть. Своего рода кусок искина — дополнительные внешние группы. Сложно точно дать определение. Кел создавали эту систему гениально, но с множеством дырок, которые им очень сильно аукнуться, когда сюда придут настоящие твари Грани. Очень мощный логический узел искусственного интеллекта пришел к интереснейшим выводам. Чтобы прибить Великих червей, притом не до конца, потребовалась мобилизация всех возможностей иллиумового шарика. Потери защитников были огромны, но формально черви истреблены не были. У червей такая же точно лестница восхождения. Они отлично пользуются рунами и повышают свои возможности. Их элементарно больше, они быстрее размножаются, более дисциплинированы и имеют свою биосферу, не менее разнообразную, чем под Игг-древами.

— И? — удивился я.

— Куску Наблюдателя пришла в голову гениальнейшая идея. У червей есть те же самые инструменты, что и у обычных жителей Единства. Червяки не выделываются, не убегают в Вечность, не ленятся, и они гораздо эффективнее. Нужно погасить деревья, убрать всех жителей Единства, а оставить только червей. Остальные просто не нужны. И тогда у червяков с Восхождением будет полный порядок, а ресурсы не будут утекать в Вечность. А если уничтожить Саркофаги Бесконечного Сна, то со стороны Вечности ждать массового удара в спину уже ненужно. Остаётся небольшая дырка в корпусе Единства, которую вполне можно закрыть, если этим действительно заняться серьёзно, и всё. Мир во всём иллиумовом шарике, развитие по лестнице Восхождения, червям никто не мешает, а Капюшон выполнил свою задачу, обеспечив жителей Единства защитой и возможностью развития.

— А цель? Должна же быть цель?

— И с целью полный порядок. Если целью Восхождения является появление Единых, то простые математические расчеты дают цифры, что среди тварей тьмы, при условии должного стимулирования, Единые появятся гораздо быстрее. Вот такая логика. Разрыв самой цели появления Восхождения. Обычная в нашем мире проблема эксплуатации искинов, и такой разрыв не допустит даже простейшая система контроля. Но кел гениальны и, червяк им в зад, даже не могут подумать, что могут допустить ошибку. Они же великие и невероятные создатели всего сущего!

— Но как? Обычная ситуация в нашем мире. Достаточно примитивной системы контроля. Ещё добавить заряд обычной химической взрывчатки под вычислительным модулем, с механической кнопкой и проводами толщиной в палец. Почему Наблюдатель всё это допустил?