Герман Горшенев – План номер ноль (страница 68)

Древняя тварь, вселившаяся в девчонку, не дошла до границы своей силы всего несколько метров и это её бесило куда больше, чем поломанный хвост и переломанная нога. Я тоже не принимал укусы безответно. Я бил подошвами башмаков по её голым ногам, особенно по той, что с переломом, и уже разболтал так, что кость выглядывала из мяса сантиметров на пять, а то, что ниже, просто болталось. Хотел перебить посильнее, чтобы открылось кровотечение. Это моя капитанская, вернее пилотская модификация — дубль кровеносной системы. Вены и артерии были давно перебиты поломанной костью, но модифицированный организм закрыл эти и использовал резерв, а до него не так просто добраться. Кстати, именно поэтому я и она не истекли кровью до сих пор. У меня перекусанные вены на руках и оторванное мясо с половины спины, прокус шеи, о царапинах молчу, а у неё открытый перелом ноги, поломанный хвост, нос, пальцы.

Я держал. Всё пространство заполняли круглые капельки крови, разлетающиеся от нас. Вакуум космоса — это не мгновенное замерзание или вскипание крови. Человек держит своё давление прекрасно, особенно, когда на голове самоспас, а тело народа воды просто создано для резких перепадов давления, да таких, что сухопутному человеку и не мерещились. Снова попытались душить. У самоспаса есть жёсткое кольцо пластика вокруг шеи. Может специально сделали, чтобы случайно дыхание не передавили, а может для чего-то другого. Рыба пыталась до этого придушить, но почувствовав жёскость, переключилась на отдирание у меня со спины кусков мяса. Сейчас она снова пыталась пережать мне горло, но упругая полоска мешала это сделать. Это уже был жест отчаяния. Я чувствовал, как она слабела. Может, мне врут и только ждут, когда я выпущу хвост, чтобы прыгнуть. Потом я почувствовал, как руки рыбообразной обмякли и тело выплыло у меня из-за спины. Её глаза были мертвы, а я по-прежнему не разжимал руки. Просто смотрел на окровавленное недвижимое тело, не знаю сколько, пока мой личный свет тихо не выключили.

Глаза открылись. Шипя и выравнивая давление, откинулась, крышка медицинской капсулы. К телу было приклеено множество датчиков. Так получилось, что в своей жизни медкапсулой я пользовался крайне редко. Такова судьба тральщика. С порезом пальца я и сам справлюсь, а до серьёзных болезней не доходило. Меня всегда раньше убивали, и я получал на корабле-регенераторе новое тело. Если и появлялся в медучреждении, то это и был тот самый корабль-регенератор. Огляделся. Рядом стоял массивный паук-эвакуатор. Они работают в связке с другим дроном, похожим на летающий цилиндр с длинными лапками. Бывает так, что после ударов тварей Грани немало тел болтается в космосе, и даже некоторые из них живые. Цилиндр тогда летает и собирает, выгружает в шлюз, а паук таскает и раскладывает по медкапсулам. Это я выпрыгивал в самоспасе и рыбу голяком вышвыривал, но обычно люди перед боем скафандры одевают, да что там обычно, всегда одевают. Вот и получается так, что некоторые везунчики могут и по несколько часов за бортом болтаться.

Дрон был сделан максимально просто, зато имел такой же максимальный ресурс и запас прочности. На полу были видны кровавые следы волочения моего тела. Думаю, именно этот дрон притащил меня сюда, а его дружок в космосе выловил. Вторая капсула, к которой тоже тянулся кровавый след, была открыта и пуста. Наверное, в космосе больше никого не нашлось, и, не имея объекта для погрузки, дрон остановился там, где погрузил последнее тело, прямо посреди комнаты, около медкапсулы. Я был гол, зато вместе с одеждой забрали прокушенные вены, дырки на спине и шее и целую коллекцию гематом.

Дверь отсека открылась, и вошла рыба. Она тоже была цела, нос на месте, на хвосте небыло и следов переломов, зато он призывно подрагивал. На ней был распахнутый коротенький халат, изображавший принадлежность к медицинским работникам, а в руке фуражка. Рыбообразная бесцеремонно влезла ко мне в медкапсулу, усевшись сверху:

— Так нельзя, так никто не делает, — удивлённо и восторженно сообщили мне.

— Это до меня так никто не делает, — традиционно ответил.

Она одела на меня головной убор и сказала:

— Ваша форма, товарищ командующий тяжёлым крейсером.

— Доложить о состоянии экипажа, — ухмыльнулся я, сказав первое, что пришло в голову, из того, что можно спросить у медика.

— Экипаж на взводе, — томно и с придыханием доложили, а дальше мы не разговаривали.

Я вышел на камне для героев. Хотя древняя тварь, ворующая детей, говорила, что нет такого и вы это сами придумали, но и в этом круге о подобном месте знали и меня выпустили прямо точно на нём. Это была пещера из чёрного камня. На самом деле недалеко, десяток километров от замка. Победоносный опять сменил тело. Посреди антрацитовой пещеры стоял молодой мужчина с заостренными ушами, длинными пальцами и в нарядном одеянии. Я насмотрелся на безликих кел. Телосложение очень схоже, гармоничное и тонкокостное, острые уши и благородный, немного надменный взгляд. Я выпустил девчонку, она подбежала и обняла его. И они вместе плакали. Я просто стоял и ждал. Эмоции сменялись с невообразимой скоростью. Они то смеялись, то что-то говорили на незнакомом мне наречии, снова обнимались и снова выпускали целые литры слёз, сочетая это со смехом и улыбками.

Как это произошло я не увидел. Темная тень появилась из неоткуда и исчезла. Девчонки не оказалось в руках Победоносного. Он взвыл. Не ругался, а именно взвыл. Я хотел броситься к нему, но Длань меня резко дёрнула, останавливая. Сию секунду приближаться действительно было опасно. Он рычал и крушил камень голыми руками. Рун не использовал, просто на чистой физической силе. Камень трещал под его кулаками, а он что-то кричал на незнакомом мне языке. Потом бессильно сел на пол.

— Это что было? — Спросил я.

— Дрянь. Мстительная сволочь. Её украли.

— Убьют? Что-то хотят от тебя?

— Нет, не убьют. Она ключ. Моя девочка ключ к невероятным сокровищам, но пока у них нет доступа.

— Хотят обменять? — задала вопрос подруга.

— Нет. Они не хотят обменять. Просто пока получить нельзя. Она должна вырасти и стать взрослый, быть золотом, и только тогда они смогут получить сокровища древнего рода кел.

— Эй, Победоносный. Значит всё хорошо. Если они её сразу не убьют, мы её освободим.

Он посмотрел на меня и улыбнулся, как улыбаются мудрые дедушки на тупость любимого, но умственно отсталого внучка:

— Архераил, ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь? Где она? Куда ты собрался пойти? Это отражение хранителя Вечности. Я почувствовал, но не знаю какого.

— Наверное их не так много. Надо просто спросить, где держат твою девочку и подумать, как освободить.

— У кого ты собрался спрашивать? Кто может ответить, где будут растить мою девочку? Её освобождения ждали не один оборот галактики.

— Ну, я знаю. Могу спросить у отступников, которых приковал Наблюдатель. Есть вариант у одного небесного восходящего. Он много чего знает, кстати, и о твоих гробах с людьми тоже. С ним всё заморочено и попасть на приём не так просто. Ещё есть одно существо, что червями тихонько руководит. Есть возможность узнать у созидателей. Слушай, ты тело сменил чтобы дочка узнала, а крылатое оставил? Подбросишь по-братски?

Через секунду около меня стояло трёхметровое крылатое и золотое, а ещё через десять минут меня и Длань поставили на землю. Я стоял около чёрного замка. Защитный барьер отлично пустил.

Привычно зашёл в главный зал. Девчонка удивлённо посмотрела на меня, припёршегося обратно в замок. Цыкнула на робота-уборщика, который перестал жужжать, и оперлась на деревянную доисторическую метлу, словно из картинок про древнюю древность. Приспособление состояло из палки и прутиков, привязанных верёвкой. В старинных сказках именно на таких по ночам летали голые женщины и делали гадости. Она изумленно расширила свои глаза:

— Ой, вернулся! А я тут прибраться хотела. Скоро в другое место переставить замок собралась. Многим требуется стимул к восхождению.

О том, что никто и никогда, кроме одного сумасшедшего капитана малого тральщика не вытаскивал детей из лап этой милашки, я поднимать тему не стал, а просто улыбнулся. Возможно, и были отморозки вроде меня, но Победоносный об этом не знал, а он-то изучил вопрос очень досконально и добрался до всей возможной информации, упустив только мои встречи. В Единстве нет общей информационной системы, где выкладывают последние новости. Он наверняка бы узнал, но чуть попозже. Скорость моей жизни в этом мире летит, словно выстрел из разгонной шахты главного калибра линкора, а информация о моих подвигах до другой стороны Единства может идти миллионы лет, если вообще дойдёт. Ну кому интересна история спасения дочки вождя какого-то племени, что живёт в паре миллиардов километров? Это по прямой, если между кругами игг-древ не петлять. Хорошо, что успел, пока замок на миллион километров в сторону не перетащили.

— Я победил, но опять не забрал награду. Забыл. Можно сейчас забрать? — спросил я у страшной твари, которая сейчас притворялась молодой девчонкой из глубоководных рыб.

— Ах да, награду!

Она прямо задумалась, вроде как вспоминая, потом используя метлу, протанцевала медленно и изящно ко мне, когда одна рука пархает, а другая использует древко для создания оси вращения. Два круга гибкого танца и остановилась, смотря мне в лицо. Движением кисти откинула метлу и шагнула в мою сторону.