Герман Горшенев – План номер ноль (страница 65)

— Они меня за своего приняли. У меня к душе кусок червяка примотан.

— Поэтому ты пользовался погаными творениями, — криво улыбнулся Победоносный, наверное, поняв, как я его уронил в портал, что из сундука добыл.

— Да, я такой.

Кивок в ответ, и он продолжил.

— Архераил, Наблюдатель не мог понять, кому дать награду, и дал тому, кто ближе оказался. Никто не знает, что там произошло. Чтобы уничтожить такое одним ударом, нужны не небесные руны, а больше. Я был ближе всех, ещё и напал, отчаянно отправив в ту сторону пару рун. Вот меня победителем и посчитали.

Он мне показал на пальцах пару глифов, одну золотую, вторую с голубым светом. Я открыл скрижаль и забрал звёздочки. Мне упало две козявки. Симбионт сразу с интересом изучил описание, добавляя в свою гигантскую коллекцию знаний. Описания были традиционно вопросам. Золотая Руна, выпускающая иглу игг-света, и небесная, создающая незримый серп, которым можно пользоваться только во сне, и опять вопросы.

— Таким серпом можно небесных восходящих резать, если найдёшь, где они прячутся, — прокомментировали мне, наверное, видя моё серьёзное лицо и поняв, что я разглядываю.

Обе руны требовали уйму энергии, вернее просто целую прорву звездной крови, особенно небесная, и кучу неведомых мне атрибутов. Может быть, что-то из этого у меня и отросло в дереве ментального развития с вопросами, но телесных возможностей нет, и скорее всего не будет никогда. Обратил внимание на то, что обе руны, ценность которых просто космическая, отдали просто так, не взяв клятвы перед Наблюдателем, что я верну имущество, а не хапну себе.

— А вдруг не верну, — озвучил я свою мысль, которая вертелась в уме и тут же транслировалась на язык.

— А ты что, не вернешь? — изумленно, с испуганными вопрошающими нотками воскликнул древний, сделав картинно ошарашенное лицо.

— Верну. Просто обычно берут клятву перед Наблюдателем — спокойно ответил я, продолжая вычитывать описание рун.

— Я тоже так думаю, что получу руны обратно. Не нужно клятвами Поганого Светоча беспокоить. У него и так полно занятий, которые, кстати, он делает из рук вон плохо.

— Светоча? — искренне изумился я.

— Заметь, Поганого Светоча. И где это ты такое слышал? — уточнили у меня.

Вопрос я проигнорировал. За последнее время это практически единственный раз, когда я мог помучать загадками древнего, без ущерба общему делу.

Сидя в склепе, удобно расположившись на плите гроба, ели материализованные Победоносным древние блюда кел и пили из кувшина, в котором вино не заканчивалось. Мне рассказывали историю подвига величайшего героя, то есть меня, от третьего лица.

— А потом пришли синяки. Еле ноги унесли, — восторженно рассказывал древний.

Длань скинула мыслеобраз. С концепцией «синяков» она его познакомила, и теперь он с радостью использовал это понятие. Синяками в братстве подруги называли самых главных жуликов, которые могли почти всю жизнь с самого детства и до глубокой старости сидеть в тюрьмах, при этом как-то ухитрялись руководить преступным сообществом даже из мест отбывания наказаний. Главное отличие подобных персонажей, что тело было почти полностью покрыто наколками. В мыслеобразе вводилось понятие наколки. Если ты хочешь себе тигра на теле нарисовать, просто так, то это татуировка, и она только для красоты, а вот тигр в виде наколки полагался только за специальные заслуги, и жулики отлично знали, кто и чего заслужил. Татуировка это просто так, а вот наколка — это знаки отличия, как статуты орденов, только у бандитов. Когда-то давно, все наколки делали синими. Почему не знаю, подруга не объяснила, но с тех пор самых главных и называли синяками, ведь чем больше заслуг, тем больше пометок на теле.

Победоносному термин явно понравился, и он с удовольствием его использовал применительно небесных восходящих, которые прибыли из Вечности, просто не имея возможности себе позволить пропустить щедрую раздачу дождя из звёздной крови. Внутри малой сферы находилась уйма концентрированного азур. Такая сфера могла давать подпитку миллиардам тварей грани, обеспечивая необходимой энергией. Если я её раздолбал, и всё это выбросилось в пространство, то даже боюсь представить, сколько капель звёздной крови выплеснулось на тёмные просторы, лежащие между землями людей народа Луны и соседним кругом, где победоносный свои армии выхаживал.

Он поднял кувшин, выпил прямо из горла и продолжил:

— Это были самые главные. Никто не позволит собирать миллионы капель звёздной крови столько, сколько вздумается. Они забрали почти всё, оставив младшим крохи.

— Главное, чтобы морды у младшеньких от таких крошек не треснули, — внесла уточнения наёмница.

— Я бы больше набрал, но нам не надо было с ними встречаться. Я знал, что они придут, и они меня не увидели. Ресурс звездной крови в Единстве огромен, невероятен, но ограничен. На древних руинах появляются растения, которые впитывают звездную кровь, их едят животные, а потом на этих животных охотятся люди. Забирают руны и звёздную кровь. Из ядер сущности вырезают символы. Опять делают руны, но с нужными свойствами, вкладывая немного капель. Но есть огромное «но». В этом мире больше нет источника звёздной крови. Мы пользуемся тем, что получили от него. Один из единых перестал быть, наполнив Единство силой своего бытия. На месте древних руин может вырасти растений, обладающих звёздной кровью не больше, чем хранят древние развалины.

Как я понял из объяснений, звёздная кровь сферы червей тоже была в Единстве, но хранилась в одном месте, закрытая от посторонних глаз, и никогда не была доступна. Фактически, это новый приток силы, недоступный ранее, ещё и сконцентрированный в одном месте. Около дерева вылилось такое количество, что все великие сбежались на чудную раздачу щедрых подарков. Страшно себе представить, сколько капель алчные владыки мира получили.

— А молодое дерево? Как нам его охранять? — спросил я, помня, что нам и о древе поручили заботиться.

— Куда охранять? От кого? Там столько синяков понабежало в жажде дармовой энергии, что черви разбежались на два октагона по сторонам. Дерево залито силой. Оно сейчас такое огромное, что скоро центр круга придется к моим нелюдимым луновикам переносить. В селении народа Луны сейчас собралась толпа из населения в половину круга, а количество важных господ на единицу площади, давно перешло допустимые значения. Даже небесные господа из Вечности изволили свои трусливые носы высунуть. Чуют они дармовое, всё мало, и никак не нажрутся.

— А зачем тебе это всё? — задал я главный вопрос.

— У меня был план, и он отлично сработал. Мне нужен миллион капель звёздной крови.

— Чтобы освободить людей из гробов и сделать это для всех разом? Триста тысяч безвозвратно, за открытие и ещё триста тысяч на вывод из сна, это просто, не безвозвратно. А куда ещё три сотни тысяч? Понимаю, что сотка на пожить. — Посчитал я и крайне удивил.

Древний просто выпал на секунду от моей осведомлённости, потом долго молчал и решился:

— Ладно. Ты правда это знать хочешь? Не знаю, где ты про то, как саркофаги открывать узнал, но знание иногда приносит больше страданий, чем смерть.

— Плохая тайна?

Кивнули и рассказали. План шёл в глубокую древность. У Победоносного, когда случилась междоусобная война. Он был воин влиятельного дома, имел большую семью и любимое занятие. Достать его просто так не могли, но кому-то в голову пришла гениальная идея затащить Победоносного на смертельное испытание чужими руками.

— Это древняя руна. Её создал великий червь на заказ. Тот, кто её просил, считал себя большим хитрецом, но оказался полным дураком или негодяем. Руна должна стимулировать восходящих. Страшное чудовище всегда скрыто от Наблюдателя. Оно ворует самых любимых детей и обязано сподвигнуть великих воинов превозмочь себя. Нет лучшего способы заставить перешагнуть через свои возможности, как спасти собственного ребенка. Для тех, кто готов на самом деле на всё, будет награда. Но прошли миллионы лет с того времени, когда у Единства украли солнце, и никто ни разу не вытащил своего ребенка, и все, кто решался зайти внутрь, погибали.

— Это ты про чёрный замок, покрытый защитной пленкой?

Кел кивнул, хотя я его опять удивил. Тогда задал древнему ещё один вопрос:

— И ты вот это всё делаешь, чтобы своего ребёнка спасти, да?

— У меня там дочь. Чудовище обязательно заберёт её, либо нас вместе. Миллионы лет золотые воины в лучшей броне, готовившие себя тысячелетиями к бою, не смогли одолеть чудовище, порожденное великими червями. Это одно из лучших творений, которое создали пришедшие в этот мир через дыры пространства твари из другого мира. Они лучше, сильнее, умнее, а творения червей великие и гениальные. Это нельзя не признать. Глупо недооценивать своего врага. Но я нашёл способ. Не спасти, а дать себе время. Я применил руну остановленного времени и сохранил свою девочку. Ледяной замок под защитной сферой будет стоять до тех пор, пока в нём жив хотя-бы один ребёнок. Я перепробовал всё. И придумывал планы. Потом ещё и ещё.

— И не получилось?

— Получилось, но я ещё не пробовал. Вообще-то, у меня был всего один план. Я хотел собрать армию из тех, к кому привязана червивая часть души. Они могут пройти сквозь барьер, словно теневые твари. Эта армия попытается вытащить дочь. Им не нужно убивать чудовище. Беспрекословно подчиняющиеся смертники просто завалят всё трупами и вернут мне моего ребенка. Нужно только достать мою девочку, а дальше я смогу защитить.