Герман Горшенев – План номер ноль (страница 48)

Мы сидели молча. В случайность нападения тоже не верилось. Чем наш отряд из десятка восходящих, в котором всего четыре бронзы, и двух десятков простых воинов лучше, чем тысячи других отрядов, которые бродят по этому кругу? Нас приметили заранее и шли, грамотно используя складки местности, а не свалились на первых попавшихся местных с высоты.

Градус суеты сходил на нет, вечерело, все вопросы практически решились. Даже раненому с множественными попаданиями не становилось хуже, но и лучше небыло. У аборигенов были лечебные руны, но, как обычно, деревянное лечение- это больше терапия, чем скоропомощная штука. Они применили всё что могли, но таким резво на ноги не поднять. Может поэтому он и не умер, но и особого прогресса в восстановлении здоровья не виделось. За это время всю одежду экстренно просушили на кострах. Помня о проведенной ледяной ночи в довольно легкой одежде, мокрой от тающего под теплом тела сугроба, и давящей стуже от хладонитового моста сверху, народ активно мастерил дополнительные тёплые предметы одежды. Приготовили кучу жареного мяса и множество супов, особенно супов. После стылого сидения люди хотели отогреться не только физически, но и психологически. Опять отловили и вернули в лагерь животных.

Ближе к вечеру мне дали поспать пару часов. Я хотел эту ночь дежурить сам. Подруга тоже была в теме, и она отлично понимала, что делать, но есть множество необъяснимых и неприметных тонкостей. У меня в голове есть обучающий курс — тактика малых групп, и могу отлично управляться со штурмовым комплексом и драться в связке с дронами и другими бойцами. Однако, одно дело знать тактику малых групп, а другое дело — это сотни боёв, плечом к плечу с лучшими волкодавами из братства религиозных фанатиков. Вот именно поэтому сегодня за небом слежу именно я.

Свет древа уходил, народ стягивался ближе к костру. Клык грамотно расставил часовых. Всё, что касалось тех, кто прибежит, приползёт, приплывёт, бойцы брали на себя, а вот небо оставалось на мне полностью и безраздельно. Пока раскладывали мясо и разливали суп, сходил и принес пару кувшинчиков с моста. Тариф здесь тауровский, и блюдо с едой брать не стал, у нас своего мяса полно. Знаю, что дорого и капли безвозвратно, но я уже столько потратил из вверенного мне лимита, что нет разницы ещё немного. Корзинка удовольствий Маханта и пара кувшинчиков оказалось достаточно, чтобы у каждого в кружке на донышке плескалось отличное вино, радуя вкусовые рецепторы.

Мы находились чуть в стороне, и к нам подсел Клык Ледозуба. Ещё раз рассказал подробности сплетен. Он не видел меня на тинге, но слышал о победителе фионтаров и как восходящий вначале убил воина, превращающегося в крылатое золотое чудовище, а потом ещё пять серебряных восходящих, причем не по очереди, вступая в страшный и кровавый поединок, а просто размазал всех сразу, да так, что даже самые свирепые и суровые воины около арены блевали, а риксы сразу дали приказы своим людям ко мне с фионтарами не лезть. А потом я исчез, и он даже в мыслях не мог подумать, что деревянный восходящий, который тут по лесам хавается, это и есть тот самый герой. Клык Ледозуба принадлежал к небольшому племени, влившихся в один из местных народов, коих тут разбросано много.

Он отлично знал о храме говорящей Головы, и почти вся зона выхода располагалась на огромной ничейной территории. Они никогда не тормозили одаренных счастливчиков в свободных землях, опасаясь гнева древнего божества, но небольшой участок оказался на землях его народа. Тут они были в своём праве. Отряд мимоходом решил глянуть, что да как, и отловил криворукого. Он действительно нас не выдал, но делал это неумело и Клык догадался, что должен быть кто-то ещё. Если честно, то нашу ситуацию угадать нереально, но вождь предположил, судя по тому, как отнекивался болезный, что это кто-то тот, кто пленнику очень дорог и он совсем не хочет, чтобы его поймали и привели сюда. Клык Ледозуба угадал ровно на половину. Криворукий точно не хотел, чтобы мы были рядом, а вот насчёт любви к нам — точно нет.

Дальше просто. Запустить во все стороны смотрящие руны. Потом болезный заговорил и даже начал угрожать, что если нас поймают, то ему и его людям придётся совсем плохо. Клык воспринял это не как предупреждение, а как угрозу, попытку себя запугать или просто глупый наговор. Тем более, пленник рассказывал совсем нереальные сказки, одна страшнее другой. Вот теперь стало совсем интересно.

Когда окончательно стемнело, то услышал спокойный окрик часового, который сообщил о госте, не пытаясь покинуть свой пост. Ни один из воинов даже не дёрнулся, когда из темноты к нам вышел медвегрыз, сел около костра, плюхнув задницу, и показывая всем своим видом, что готов помочь нам съесть всё, что есть, и даже больше.

Клык повернулся ко мне:

— Я тебе очень благодарен, Архераил, за оставленные нам жизни, и то, что смерть с неба и смерть из темноты не нашла нас. Твой зверь мог убить нас, но ты ему не позволил.

Кстати, я сразу показал своё имя. И победоносному тоже показал, назвавшись сразу Архераилом, а не Туту Пышущим Жаром. Нужно, чтобы он знал, как меня искать, если это произойдет через большое количество времени и вообще в другом круге. Я точно не буду Туту. Возможно, Раджеп Мадараспом, но точно не Пышущим Жаром или Алапаем Магдалевским. Скинул победоносному на всякий случай и имя Длани. При доверии на кучу рун, не думаю, что возникнут «обидки» и потом попытаются по голове дать. Древний точно не импульсивный пацан.

Зверем оказался наш красавчик с приметными шрамами. Плюхнул в свою задницу около костра, в точности, как это делал Плешивый, немного морща морду от близкого жара огня, и показал, что готов помочь съесть всё, вообще всё что есть, и даже тауро, который около ледяного моста и плевать что замороженный, он разгрызёт. Чем ближе кухня, тем лучше кормят. Я глянул на криворукого. На него смотрел не только я. Торжество читалось во всей его сущности. Он же говорил! Ни слова вранья! И кто тут прав?

Зверюга с удовольствием слизнул всё, что дали, и немного посидев у костра, показал всем своим видом, что, туша тауро будет гораздо лучшим приобретением для его желудка, чем мелкие подачки, которые он получает от двуногих. Под заинтересованное перешёптывание воинов, теневой хищник переместился к уже подмороженной говядине. Никто не переживал, что гость всё съест и мы останемся голодными, просто было удивительно смотреть на свирепого хищника, который при других обстоятельствах был бы верной смертью, а теперь исполнял роль домашнего жирного тюфяка. Налюбовавшись диковинным зверем, валились спать, прямо так, не заморачиваясь. Лагерь охватил сон. Только я не спал, вглядываясь в небо и пытаясь понять свои чувства, но они молчали.

Всё, что касается воздуха, — это ко мне, но творящееся на земле лучше всего чувствуют охотники. Разумеется настоящие, а лучшим из здесь присутствующих был теневой хищник. Он нарушил сонную идиллию, перестав тихо чавкать и хрустеть костями. Напрягся и недобро зарычал. На лежанке привстал Клык и пихнул спящего рядом мужчину. Бойцы начали тихонько будить друг друга. Никто не кричал, и почти не было заметно движения. Все перемещались тихо, но лагерь приходил в движение. Местные обладали звериным чутьём и сразу поняли настроение нашего ночного гостя. Я-то сразу понял, мы с ним на коротком поводке, и я просто ощутил его беспокойство, но это я, а как это поняли остальные? Умение людей всю жизнь, живущих в дикой природе? Самое главное, что причин мне пока понять не удавалось.

Наблюдательные руны слетели с руки Клыка и ещё пары восходящих. Птички, летучие мыши и крупные непонятные насекомые разлетелись по сторонам. Часть в стороны, а часть в направлении нервничающего медвегрыза. Самая быстрая руна была у вождя и он заговорил первым.

— Тавры. Много. Очень и очень много. Бегут сюда. Их гонят. Это те, с крыльями.

— Не успокоятся, — прокомментировала подруга.

— Они хотят мести, — легко согласился Клык, имея ввиду, конечно, не копытных.

Надо было действовать мгновенно. Ледник на озере, который я установил, уже подтаял, а мост давно подмыло и унесло льдинами. А вот река набирала силу. Течение стало более широким и стремительным. Так часто бывает, когда проходят дожди, где-то там, очень далеко. Бывает, что даже чахлые ручейки очень быстро набирают силу и превращаются в ревущие грязевые потоки, в которых катятся камни и несутся брёвна. И уже через час — это несущийся поток, сметающий всё на своем пути, а ещё через полдня, снова прозрачная речка с широкими каменными берегами. Как будто ничего не происходило.

Всё совпадало идеально, а возможно, крылатые, имея большой радиус полёта, знали о том, что река будет набирать силу. Если пару часов назад у нас были хоть какие-то шансы перебраться, пока река была просто большая и стремительная, то прямо сейчас нет. Вода набирала и набирала свою мощь. Через мост нельзя. Я смогу пробежать сам и протащить подругу, но для остальных это смерть наверняка. Изогнутый дугой мост как раз проходил над течением и переводил на ту сторону, но набирающая силу вода других возможностей не оставила. Кстати, отлично слышно, как в глубине перекатываются здоровенные камни, а в воде появились подхваченные потоком ветки и бревна. Чтобы заморозить такой поток моих рун явно не хватит. Надо было что-то думать.