Герман Горшенев – План номер ноль (страница 46)

Бойцы снова появились в целости и невредимости. Вверх полетели кинжалы, брошенные парой ледяных близняшек, очень порадовала эстетикой лучница в бальном платье, перед каждой серией выстрелов занимавшая позу с устойчивой стойкой. Жухнули стрелы от замотанного в шкуры лучника. Росчерк топора, и один из не успевших взлететь крылатых отлетался совсем, не погиб, но одно отрубленное крыло точно только на сувениры. Ответный удар руны опять разнёс моего любимого бойца.

Двадцать восемь капель звёздной крови безвозвратно. Восстановить? Да-нет? Да! На этого парня я готов потратиться, даже если немного задолжаю победоносному. Потом обязательно найду способ отработать, но было неожиданно. Про Ледозуба и его парней не говорю, они просто замерли в благоговейном ужасе, а вот крылатые огорчились и расстроились. Неожиданно и очень обидно вышло. Вот, наверное, как выглядит полный Раджап Мадарасп. По крайней мере, прямо сейчас и около этого моста крылатые решили не проверять, сколько раз охрана может восставать из мёртвых, и дружной стаей, прихватив пару уже нелетающих, сорвалась и улетела.

Вообще, бой получился свирепый. Пернатые разнесли очень серьезных охранников, при этом пока никого из них прибить окончательно не удалось. Крылатые всегда были очень сильны и при нападении на степняков, народ Степи всегда нёс очень много потерь, при этом не факт, что среди крылатых хоть кого-то удавалось убить. Жаль, мой Тарантул был на откате. Буквально подожди ещё пару дней в городе, около центрального игг-древа, под охраной обезьянок, то мог воспользоваться сегодня моей любимой руной. Но вот действительно, что мне мешало дождаться перезарядки? Мобильного подавителя Тархана дождался, а перезарядки основной боевой мощи- нет. Небыло никаких проблем, ещё пару суток посидеть, но нет, моё разгильдяйство. Напади крылатые послезавтра, обязательно бы ждал сюрприз в виде стального паука с кривым ротором, который заполняет огнём гаусс-орудия полнеба.

Последней точкой стал чемпионат по швырянию тяжестей. Шестирукий забежал на самый край моста и метнул свой топор. Да, правила аэродинамики здесь, наверное, подменяют звёздной кровью. Людей с крыльями наверняка не только сопротивление воздуха в полёте держало. Здоровый кусок крыла оторвало пролетевшим топором. Брызнуло кровью, летун припал на одно крыло, но удержал полёт. Я, как говорила Длань, в душе не кидал как это работает. Но летун окончательно не упал, а заваливая одну сторону, исчез за деревьями.

Птицы ушли в темноту, максимально прижавшись к рельефу и стараясь не светиться долго в небе. Семь капель звездной крови безвозвратно. Восстановить топор стража? Да. С удовольствием дал я команду своему интерфейсу, а в руках шестирукого охранника оказался новенький топор на длинной рукояти. Боец неспешно пошёл на свое положенное место и замер, восстанавливая симметрию статуй вдоль красивой, но очень сильно замазанной кровью и заваленной грудой перьев дороги прозрачного моста.

Для тех, кто ходил по мосту, он пел свои мозголомные песни и давил менталом, но если ты забился под ажурную арочную конструкцию, то сооружению было на тебя плевать, и хоть сдохни от холода — это твои проблемы. Все дружно решили пока посидеть под блестящим укрытием, задницы поморозить, а над нами летала наблюдательная руна, оставленная кем-то из крылатых.

Глава 17

Рога и копыта

Утром свет игг-древа своими лучиками играл в резных гранях. Действительно, мост был очень красив. Замерзшие люди выползали, пробираясь сквозь сугробы, искрящие при дневном свете. Да, всё очень и очень красиво. Народ бросался к тлеющим углям костра и активно пытался огонь добыть. Собралась целая банда, раздувающих и подкидывающих веточки, почти засунувших рожи со стучащими от холода зубами в тлеющие остатки золы.

— Одежду скиньте. Холод в тряпках не держите, — крикнул я, пытающимся не окоченеть людям.

В этой части круга совсем не жарко, но и не так, чтобы одежда рассчитана на сидение в сугробе, под ледяным мостом. Вернее, мост был хладонитовый, а это даже холоднее. Как калёный лёд в самые холодные периоды на Претории, когда можно получить обморожение просто от касания кожи о металлические предметы. Крикнул на Едином, который знали далеко не все, но народ действительно начал скидывать промокшую одежду, включая женщин. Сейчас все так промёрзли, что было не до эстетики. Материализовал несколько одежд из своих рун. Не знаю, что это такое, просто знаки вопроса, а выглядит как халат, но очень нарядно. Отдал всё в общее пользование. В моём хранилище нашлось немало тряпок, чтобы стелить на землю для сна, и чтобы укрыться от дождя, и пара штанов и рубах. Неприспособленная для лежания в снегу, с нависающей над тобой морозильной камерой, одежда местных сейчас была мокра и холодна. Как только не издохли.

Кое-что из сухого нашли во вьюках мёртвого тауро и нескольких брошенных мешках. Кому-то достался нарядный халат из руны, а кому-то очень тёплое, но рваное одеяло, которое обмотали вокруг тела, а для прочности перевязали верёвками. Обувь тоже скинули. Кто ходил босиком, кто обмотал ноги тряпками. Температура воздуха была не минусовая, но и не так чтобы жарко. Напоминало картинки из книжек про древность. Толпы оборванцев снуют в базарной толчее, занятые бытовыми делами, а среди них важно вышагивают богатые господа. Это я о тех, кто получил нарядную одежду из моих рун.

Кстати, от ночного грохота и нескольких заклинаний, брошенных летунами, животина опять разбежалась. Может решили, что опять будет вонять, или испугались грохота в небе и вспышек на земле, но как только пошёл первый заход, ездовые питомцы опять решили покинуть столь суетное место.

О том, чтобы двинуться в путь не могло быть даже речи. Минимум ещё одна ночевка. Руну моста я не отзывал. Терять такой отличный оборонный комплекс точно не стоило. Неизвестно, когда вернутся птицы. Хотя обычно они нападали ночью, стараясь использовать тёмное небо, но это в том круге, как поведут себя в этом, пока не ясно. Они света точно не боялись. После нападения на лагерь степняков я видел разведчика высоко в небе, который прилетал днём. Покружил и улетел, но было светло и дискомфорта летуну это не доставило. Пернатые могут вернуться в любой момент, и лучше иметь отлично показавшую себя крышу над головой, чем просто чистое небо и возможность получить стрелу с высоты километра. Крылатые это могут.

Моя идея, как великого эксплуатанта рунных возможностей, заключалась в том, чтобы посидеть не один, а целых два дня, пока мой Тарантул не уйдет с отката. Вот когда я смогу активировать своего любимого металлического паука, тогда и выходить. Без зенитной артиллерии идти в чистое поле не хотелось. Кроме того, если Тарантул не будет повреждён в первом же бою и сохранит ход, то он может идти с нами целых пять дней. Мы точно не придём последними и не опоздаем. Сейчас множество бойцов из разных народов круга выдвинулось к молодому ростку игг-древа, получив задание Наблюдателя. Но мы здесь практически недалеко, а есть те, кому нужно идти с другой стороны круга. Если здесь нет развитой системы стрел, как в круге хастров, то даже верхом с одного края круга к другому — это не месяц, а месяцы. Мы точно будем не последними пришедшими на помощь. Я знал много историй, про выращивание малых древ, и это дело тоже не быстрое, и всё ещё даже не началось.

Сейчас стоило заняться насущными делами. Во время горячки обстрела все двигались крайне бодро, и раненых мы буквально схватили за шкирки и запихали под защиту хладонитовой конструкции моста, а прилетело им здорово. Как могли, сразу наспех оказали медицинскую помощь, но многие вещи, связанные с ранениями, вылазят потом. Задело пятерых. Один был восходящим и просто отмахнулся и показал всем своим видом, что наложенной на рану тряпки ему хватит. Ещё двое человек были задеты вскользь, а вот с ещё двумя всё оказалось весьма тяжело.

Карательная медицина у местных не в ходу. Я это уже знал. Если с мазями, примочками, наговорами и уговорами, если нет сильных лечебных рун — всё нормально, то жгуты и ампутации отсутствовали как класс. Если один был пробит десятком шипов, и Длань уже закрыла раны, как могла перебинтовала и теперь только ждать, то со вторым оказалось всё неоднозначно. Рука получила всего одну царапину, но на шипе был яд. Ещё ночью, наёмница сразу наложила жгут, видя нехорошие подтёки на ране, и оказалась права. К утру бедолагу бил озноб, а рука превратилась в полусгнившее месиво.

— Надо отрезать, — сообщил я своё мнение консилиуму в виде меня, Клыка Ледозуба, подруги и ещё целой толпы, стоявшей около раненного.

— Это рука восходящего. Лучше смерть. Мне не получить стигмат, — простонал раненный.

Услышав такое, Длань заржала, я хищно улыбнулся, а стоявший недалеко, и чуть в стороне криворукий аж вздрогнул. Как он понял о чём мы говорим, ума не приложу. Кстати, когда нам его вернули, то и гнилую руку со стигматом вернули. Так её в сумке и таскал.

— Отрежем, отрастим новую, и всунешь стигмат. Не первый раз делаем, — утешил я раненного.

Все глянули на нашего криворукого, на его ассиметричные руки, на сумку в которой он гнилую руку таскал. Молча стояли и смотрели, обдумывая ситуацию. Бымс, и рука раненного отлетела. Как-то я упустил момент за этими душещипательными разговорами и общим ступором, когда Клык сходил к костру, подержал свой тесак в огне, прилично раскалив и вернулся. Вождь одним движением отсёк заражённую руку, при этом сделал это грамотно, отрубив выше перетяжки, оставив гнилую кровь по ту сторону жгута. Всё произошло очень быстро и неожиданно. По правилам положено делать две перетяжки и резать между ними, но этот вопрос решили. Подруга опять накинула жгуты на рану, останавливая кровь, а я запустил свою руну регенерации.