Герман Горшенев – План номер ноль (страница 42)

Хладонит — это всегда очень холодно, и сколько в тепле продержится? Пишут, что времени действия нет и такой мост может целую вечность простоять, пока не дезактивируют, а реально? Руну можно сломать. А сама может сломаться? Например растаять? Думаю, немного продержится, пока я гадости буду делать, ведь всё так серьезно, руна золотая, и такие высокие ранги и цены запуска.

Бам, и возник мост. Знаю что хладонит, но я бы сказал, из гранёного стекла. Не часто, но видел посуду с множеством граней из настоящего хрусталя. Красиво, очень дорого и крайне нефункционально. Простой стакан из пластика или небьющегося стекла можно было получить везде, в любом автомате по разливу напитков, но ценилась именно ручная работа мастера. Если такой стакан падал, но почти наверняка разбивался. Такую посуду использовали в самых дорогих ресторанах, на приёмах, когда командование решало наградить бойцов лично, и мне приходилось заказывать себе в репликаторе новый парадник, пару раз видел такую посуду в гостях, когда был в доме у Цая и ещё у одного товарища азио. Смысла именно в таком гранёном произведении искусства небыло, но азио обожают сложные формы.

Горбатый мост, длины как обещали, появился между верхушкой холма за рекой и нашей возвышенностью, за завалом камней, где мы сидели и откуда вели переговоры по поводу своего пленения. Что ещё сказать? Как в картинках к сказочным книгам. Шириной шагов в двадцать, почти прозрачный, с красивыми перилами и множеством статуй воинов, вырезанных из такого же холодного материала, украшали его, стоя вдоль перил. Посередине, на самой верхотуре горба, находился крошечный замок, и чтобы выйти на ту сторону моста, нужно было пройти через пару ворот и зал. Несмотря на то, что замок был всего два десятка шагов, и занимал всю ширину моста, но украшений на него навешали как на взрослый. Чего только не было. И шпили, и смотровые микробашни по бокам, резные балконы, терраса, и даже имитация городской стены. Всё это конечно в гранях, покрывавших всю площадь поверхностей.

Дунуло холодом. Подруга что-то пробурчала про фантазию, взрослые отношения между мужчиной и женщиной и просто женщину, в социальном плане совершенно некультурную и невоспитанную. Именно так она оценила уровень мастерства местных мостостоевцев, вложивших уйму труда и материала в сиё творение. Мы побежали. Аборигены, раскрыв рты, смотрели на возникший над их головами огромный и прозрачный мост, и он действительно пел. Язык исполнения целого хора мужчин и женщин был незнаком, но музыкальное сопровождение прямо отличное. Под романтику самое то, но пронеслись как можно быстрее и заскочили в прозрачный замок.

Для местных всё было неожиданно, и никто не успел нам вслед ничего швырнуть или пустить руну. Окна замка были полностью прозрачны и не имели граней, через них мы поглядывали на наших пленителей, а они на нас. Потом вопль, и началась погоня. Я примерно прикинул, что при любом раскладе успею добежать до той стороны моста и убрать руну в скрижаль. Если кто-то и упадёт с высоты, не успев за нами, то это его проблемы. Аборигены подбегали.

Помню, как-то шли мы по одному заблёванному орбиталу, живущему безнадёгой. Райончик из нижних ярусов по внешнему сектору. Самое днище. Нас было всего трое, а встречала нас делегация человек в пятнадцать местных бандюков. Что-то они, наверное, в темноте коридоров недоглядели или информацию им слили неточную, но задумались. С нами тогда был парень из десанта. Штурмовик первой линии, со всеми протезированиями и модификациями. Три сердца, дублированная кровеносная и нервная система, кости протезированы специальными высокопрочными сплавами, и даже за брюшиной находился вживлённый слой ткани, которую используют для защитной брони, и она может выдержать пули, осколки, и даже удержать удар шипастой лапы не сильно громадной азур-твари, при удаче, конечно.

Он тогда спокойно спросил: «Вы правда хотите попробовать?». Наверное, не хотели. Нам ничего не сказали, а просто убежали. На мой взгляд, именно это воспоминание подходит лучше всего к тому, что происходило сейчас.

На встречу аборигенам, которые почти подбежали к мосту, шагнула одна из статуй. Ледяное существо мост не покинуло, но стало терпеливо ожидать приближающихся. Шестирукий крепыш держал в нижних руках большой топор на длинной рукояти, а в верхних очень недобро изогнутые, узкие и длинные клинки. Аборигены бежали-бежали, немного не добегая моста толпа разделилась, дорожки людей сделали загибы на тех, кто побежал влево и вправо, окончательно вывернув полукруг, не останавливаясь, убежала обратно в подлесок, из которого и вели дипломатические переговоры ранее. Все было очень быстро, буквально бегом. Страж шагнул обратно, восстанавливая симметрию замерших вдоль перил прозрачных воинов.

Мне в ухо дышала Длань. Её намерение было очевиднее очевидного и иного трактования не подразумевало. Лёгкое музыкальное сопровождение, мешать нам некому, никого чужого шестирукий сюда не пустит, кстати, в углу стоял столик с парой бокалов, кувшином и что-то ещё. Единственной проблемой было то, всё надо делать прямо на прозрачном полу. Меня завистливые взгляды аборигенов не смущали совершенно. Мне на них плевать. Кстати, через гранёные стены можно разглядеть только контуры. Меня смущал именно состав материала моста. А именно, как задницу не отморозить. Подруга была в теле рыбы, ещё и глубоководной. Она может неделю в ледяной воде плавать, а я как на хладоните всё это буду делать?

Ха, неожиданно. Мост обжигал холодом и грел одновременно. А ещё мост давал воздействие на разум. Это было не нападение, а именно аккуратное давление. Нежный массаж того, что у тебя в голове. Моя ментальная защита позволяла противостоять всем этим воздействиям и мосту, напевающему любовные песни, меня не пронять, если я этого захочу, но вот зачем сопротивляться сейчас? У меня голова деревянная, и я слышал и ощущал, но не был подвержен больше, чем сам этого хотел, а вот на наёмницу подействовало ощутимо. Мне надо было только не сопротивляться.

Может быть, мы используем мост не по назначению, и здесь должны вдохновляться певцы, поэты и великие творцы, получая удовольствие от мыслительного массажа и придумывая гениальное за стаканом вина, но мы поступили как тупые животные, которых приперло так, что совсем невмоготу. Кстати, столик с вином здесь был, и балкончики для любования видами имелись, а кровати нет, только прямо на полу. Вроде всё. Длань бы ещё на второй заход пошла, но вначале надо до того края моста пройти, и хоть посмотреть, что там. А вдруг лужа с рглуусглами, и надо будет ещё подумать, как мост покинуть.

Было прямо видно, с какой неохотой подруга покидала гранёный ледяной замок, и тащилась за мной, но, как только перешли на другой край моста и сошли на твёрдую землю, подруга аж выдохнула:

— Хух, вот это вштырило. У нас в каждой аптеке продавались таблетки для повышения чувственности. На верхних ярусах только по рецептам, а там, где я жила, везде, и даже в большем ассортименте. Утром, как попустит, так потом сама не понимаешь, как так можно было начувствоваться, и наверняка неделю болеть будет. Не, я туда только если бегом пробежать, с одного края на другой.

— Это ты про мозговое воздействие? Такое сильное?

Подруга изумлённо посмотрела на меня:

— Архераильчик, а ты как себя чувствовал? — как то, с подвохом, спросила наёмница.

— Мог и закрыться, но смысла нет. У меня кроме симбионта ещё много защит, но какие, сам не знаю, как у дикого восходящего, только понимаю примерно, что и как, даже названий нет, куча всего отросло, и только знаки вопроса.

Про двести разветвлений я не говорил, но было понятно, что моя голова гораздо деревянней чем у подруги. Про то, что при смерти теряются атрибуты связанные с телом, но переносятся атрибуты ментальности и прочие, связанные с мозгом, и хранятся они в симбионте, подруга, разумеется, была в курсе и сама таскала свой набор развития от одной потери тушки к другой. Откуда у меня защита была — очевидно. Кстати, у Длани подобная защита тоже имела очень неслабый уровень, и надо ещё постараться, чтобы к ней в мозги просто так сунуться.

— Эти кел, наверное, специально себе такой мостик сделали, чтобы взбодриться. Поставил над живописной речушкой, вытащил руну-кровать и отдыхай. Наверняка у них защиты неслабые, а если атрибуты, то отключить не получиться. Вместо таблеток мост давит, когда сам проникнуться не можешь.

— А если кровать из руны надо приносить, то зачем столик с вином и жратвой оставили? — искренне удивился я.

— Архераил. Ты правда думаешь, что я знаю? В душе не кидала, что у них в голове, когда такое делали и почему кровать надо с собой приносить. Я просто так сказала.

Кивнул в ответ. Особенность руны, наверное, описана в той части, где знаки вопроса, и надо обязательно учитывать то, что далеко не каждый сможет пройти через милый домик на середине ледяного моста. Я-то смогу, и подругу протащу, а вот что будет с мозгом человека, который не имеет подобной защиты? Скорее всего, до любовных утех не дойдёт, а вот выжженые мозги из ушей течь будут наверняка. Очень опасная и неоднозначная штука.

— Не, ну теперь он мне нужен, — сказала подруга и показала пальцем.