Гэри Нанн – Битвы с экстрасенсами. Как устроен мир ясновидящих, тарологов и медиумов (страница 25)

Насколько я понял, Пэм проводила занятие и ее ученики предложили ей «настроиться» на Уильяма. На момент написания этой книги Уильяма так и не нашли, но я решил отправить одного из моих помощников на разведку к Пэм.

Анна, сотрудница моего издательства, прошла сеанс у Пэм по «скайпу». Она прислала мне расшифровку, и позже мы встретились, чтобы ее обсудить.

– Это скорее было похоже на разговор с подругой, а не с экстрасенсом, – сообщила она. Первое, что она заметила, – множество полицейских бейджей, которые были размещены на стене за спиной Пэм и хорошо видны ее собеседнику. Видимо, Пэм очень гордится своей работой «экстрасенса-детектива».

Просматривая расшифровку сеанса, я не мог не заметить в тексте противоречий. Пэм задавала Анне множество наводящих вопросов. И довольно часто ошибалась.

– К примеру, она заявила, что мои родители разведены, хотя вообще-то они очень счастливы в браке, – рассказала Анна.

Анна – из скептиков, и она нашла этот опыт очень занимательным и бодрящим, как будто обсудила ход своей жизни и некоторые насущные вопросы с новым и очень внимательным другом. Но достаточно ли Пэм хороша, чтобы полагаться на нее в расследовании преступлений? По мнению Анны, недостаточно.

– Мне сеанс понравился, – подытожила она, – но я все еще остаюсь скептиком.

Вполне понятно, что полиция предпочитает не распространяться о таких вещах: огласка того, что деньги налогоплательщиков уходят на совершенно недоказанные методы, может повредить репутации правоохранительных органов.

Я понимаю, что, если расследование забуксовало и ни одна зацепка не привела к прорыву, семья жертвы может настаивать на том, чтобы следователи принимали во внимание любую поступающую информацию, даже если она приходит от экстрасенсов. По правде говоря, вспоминая медиума, который предсказал Наташе поездку в Гётеборг и несчастный случай в Индии, я думаю, что ему, может, и стоило бы уделить внимание.

Может показаться, что экстрасенсы и медиумы вроде Пэм и Дебби, предлагающие свои услуги полиции совершенно бесплатно, делают это из искреннего желания помочь. Но человек более циничный укажет на то, что это приносит им известность и, соответственно, увеличивает клиентскую базу.

Как бы то ни было, тела Уильяма Тайрелла и Мэдлин Макканн до сих пор не найдены.

Глава 10

Проверка на этику

Она ждет меня в кабинке в людном кафе, проехав 80 километров ради встречи. Пол-лица закрывают стильные солнечные очки, которые она снимает не сразу. Наше рандеву похоже на сцену из фильма «Секс в большом городе 3» (который бы сняли, если бы Ким Кэттролл согласилась): роскошная блондинка раскрывает секреты за столиком в кафе. Экстрасенс в ее исполнении – это действительно «экстра».

И имя у нее такое же звучное, как у Ким Кэттролл: Шарина Стар.

Если не считать «звездного» имени и того, что она носит темные очки в помещении, Шарина вполне милая и земная женщина. Жизнерадостная, обаятельная и очень приятная собеседница. Когда я подхожу к столику и сажусь, она говорит:

– Вы любите танцевать, и у вас это хорошо получается!

Мою объективность как ветром сдуло. Она не только сделала мне комплимент, но и оказалась совершенно права.

– Я действительно отлично танцую, Шарина! – отвечаю я. – И это мое любимое занятие.

Позже она сказала, что поняла это по тому, как я вошел в кафе – «с уверенностью». Моя походка и обычно оставляет желать лучшего, но я помню, что в тот день действительно подошел к ней пружинящим шагом. Второе мое любимое занятие – встречаться с людьми и разговаривать с ними. Заглянуть через окошко в их мир – это привилегия.

И потом, провести время с экстрасенсом всегда приятно. Помимо безбрежного обаяния, в них всегда есть какая-то загадка и тайна, а в случае Шарины Стар – еще и на редкость зоркий глаз.

Она начинает читать меня.

– Надо же, какой язык тела! – восклицает она, и я замечаю, что мы как зеркальные отражения: оба оперлись подбородком на руку. Довольно-таки банальное наблюдение, которое ускользнуло бы от внимания большинства людей, но для журналиста и экстрасенса, своего рода экспертов-криминалистов, оно интересно и вполне показательно, особенно когда два человека вот так «зеркалят» друг друга – это признак глубокого погружения в собеседника. В том, что касается навыков восприятия, экстрасенс журналисту не товарищ.

Примерно в середине интервью я спрашиваю Шарину, не в тягость ли ей этот «дар».

– Скажем так, – отвечает Шарина, – если бы я захотела, я бы настроилась сейчас на это кафе и рассказала бы вам обо всех, кто здесь находится. Я сегодня в ударе.

Без дальнейших поощрений с моей стороны она приступает к делу, начиная с ближайшего к нам столика.

– Видите парня в розовом? – спрашивает она, понизив голос, как будто хочет сообщить нечто скандальное. Я незаметно киваю и наклоняюсь к ней поближе. Это определенно самая увлекательная из всех моих деловых встреч. Мы как будто тайком обсуждаем какой-то секрет, и не буду скрывать – именно за этим я и пришел.

– Он занимается манипулированием. Собеседник напротив ему верит, а другой не очень. – Я тайком бросаю взгляд на мужчин, о которых она говорит. Один из них энергично кивает, второй глядит с сомнением. Думаю, она права.

– Он продажник, и он им врет – он только что трижды потрогал себя за лицо, заметили? – Я заметил, но только потому, что она привлекла к этому мое внимание. Говорящий действительно похож на ушлого продажника: прилизанные волосы, чрезмерно восторженная манера общения. Мне приходит в голову, что мы, сами того не ведая, выдаем множество своих тайн. Они у всех на виду, достаточно присмотреться повнимательнее. Она переходит к следующему столику.

За ним сидят мужчина и женщина, прихлебывая кофе. Хотя вообще-то прихлебывает только мужчина: женщина слишком занята разговором. Шарина сразу это замечает.

– Эту девицу не заткнуть, – говорит она. – Парень просто кивает. Его уже тошнит все это слушать, он бы с удовольствием попросил ее заткнуться.

Я издаю приглушенный смешок, чтобы не рассмеяться в голос.

– О, глядите, глядите! – оживляется Шарина. – Видите?

Я снова заговорщицки киваю.

– У этой девушки было очень много отношений. И все парни ее бросали, каждый раз. Я это чувствую.

Я издаю тихий возглас изумления.

– Бедняжка! – вздыхаю я.

– Я ничего плохого в виду не имела, – отзывается Шарина, и мы продолжаем наблюдение в ожидании, когда женщина закончит говорить. А она никак не заканчивает. К счастью, она не обращает на нас никакого внимания, а то получилось бы неловко.

– Смотрите! Вот сейчас! – взволнованно говорит Шарина. – Как он сцепил руки!

Я смотрю на сцепленные руки мужчины – в любой другой ситуации я бы не придал этому никакого значения.

– Он как будто закрывается от нее.

Я решаю прервать этот импровизированный сеанс для всех посетителей кафе.

– Похоже, это вполне обычный навык, – говорю я.

– Что именно? – уточняет Шарина.

– Дар, который вы мне демонстрируете. Он кажется вполне земным – похоже, вы не обращаетесь к потустороннему миру, а просто считываете язык тела.

Шарина молча смотрит на меня.

– Мне показалось, что ваш дар не мистический, а вполне земной: вы смотрите на людей и очень быстро схватываете то, что другие замечают далеко не сразу.

– Я поняла, что вы хотите сказать, – произносит она. – Я это вижу с ходу, по глазам.

Похоже, она со мной согласна, поскольку добавляет, что изучала мимику и язык тела.

– Думаю, слишком многие делают на этом деньги. Я останавливаю себя, когда мне хочется сказать, что я вижу вашу бабушку, – не хочу, чтобы люди думали, будто я их обманываю. Меня пугает мысль, что меня могут принять за шарлатанку. Я ведь так и поняла, что вы хорошо танцуете. По походке, – говорит она, и я замечаю, что мы оба непринужденно держим в одной руке кофейную чашку, а другую руку положили на стол. Я у нее учусь.

– Ну и как я вам? – спрашивает она меня. – Нормально?

Именно такие вопросы, забота о другом человеке, желание угодить и делают ее столь притягательной.

Я несколько раз видел Шарину на телевидении, где она говорила запоминающиеся вещи.

На одном шоу, «Экстрасенсы в пригороде», Шарина появилась на церемонии награждения Экстрасенса года.

Все экстрасенсы собрались вокруг стола и с нетерпением ждут объявления победителя. Напоминает сцену из ситкома. Глядя, как они грызут ногти в предвкушении, я спрашивал себя: если они так хороши, чтобы стать Экстрасенсом года, они ведь должны быть в состоянии предсказать исход, разве нет?

Я спрашиваю Шарину, не раздражает ли ее, когда люди говорят:

– Как же так, вы же должны были это предвидеть!

Она кивает:

– Еще как раздражает!

В одном из своих телевыступлений Шарина Стар называет себя скептиком. Скептик-экстрасенс – звучит как оксюморон, и мне не терпится подловить ее на этом.

– Я сомневаюсь даже в самой себе, – сообщает Шарина. – В некоторых из моих собственных предсказаний.

Кроме того, она скептически относится к экстрасенсам, которые обдирают страдающих людей как липку.

– Я часто наблюдаю, как это происходит с людьми, переживающими страшное горе, больными раком, расставшимися с любимым человеком. Они готовы тратить деньги – и всегда найдутся стервятники, охотящиеся за этими деньгами. В таком состоянии трудно принимать правильные решения, – говорит она.