Гэри Нанн – Битвы с экстрасенсами. Как устроен мир ясновидящих, тарологов и медиумов (страница 23)
В интервью сиднейской газете
– Я работала над многими делами и встретила множество замечательных офицеров, которые стали мне добрыми друзьями и занимают особое место в моей жизни. Поначалу это было очень тяжело – некоторые полицейские считали меня чокнутой… Один офицер, который попросил меня помочь ему с делом, сказал, что если я его раскрою, то он меня арестует, потому что это будет означать, что я и есть убийца.
Завидной такую жизнь не назовешь, особенно с учетом того, что Дебби далеко не сразу приняла свой «дар», а после того как приняла, ей тоже крепко досталось.
На ее сайте говорится:
Дебби шесть раз переживала клиническую смерть, а в 28 лет у нее случился выкидыш. Благодаря этому уникальному опыту ее способности усилились и вышли на первый план в ее жизни, раз и навсегда. С тех самых пор Дебби помогла тысячам людей установить связь с их близкими, ушедшими в мир иной.
Я много раз видел выступления Дебби на телевидении: она не такая эксцентричная и обаятельная, как другие экстрасенсы, которых мне доводилось встречать. В ней есть какая-то мрачность и серьезность – нахмуренные брови, строгая манера речи. А с другой стороны, я бы тоже был мрачным, если бы пережил шесть клинических смертей еще до тридцати.
По ее собственным словам, все дело в том, что она как могла старалась подавить свои способности, но сделала «только хуже». Дебби была графическим дизайнером и никогда не планировала сделать карьеру экстрасенса и медиума. Она считает, что, приняв на себя «огромную ответственность», к которой обязывает ее дар, она поняла, что у пережитых ею испытаний была причина: чтобы она стала помогать семьям жертв и прочим людям воссоединиться со своими любимыми.
– Я решила посвятить свою жизнь тому, чтобы помогать другим людям осознать свои способности и поддерживать семьи пропавших и погибших людей.
Ее метод работы кажется изнурительным:
Когда я настраиваюсь на волну… я вижу цепь событий, которые произошли до и после смерти человека. У меня в голове как будто проигрываются фрагменты видеоклипа. Я вижу символы, чувствую запахи, слышу, как жертва говорит со мной. Я могу увидеть карту или место, а иногда мне является внешность убийцы.
Я знаю, как они умерли, ощущаю их боль. Иногда я хожу с полицейскими в места, связанные с делом. Я могу войти в состояние гипноза, чтобы установить контакт, и работаю с художниками над составлением фотороботов.
В своей книге Дебби пишет, что помогла раскрыть целый ряд преступлений – включая смерть шестилетней Киши Уайпперт, которую в 2010 году убила ее собственная мать Кристи Абрамс, и исчезновение в 1995 году 74-летней Дороти Дэвис, которое приписывалось убийце-рецидивисту Брюсу Бёрреллу.
Но она понимает, что к ней относятся скептически.
Вот что она пишет:
Я понимаю, что не все признают то, что я делаю. Мне неважно, что думают обо мне другие… Я живу не для того, чтобы изменить чью-то систему убеждений. Но я бы хотела, чтобы они были более открыты к тому, что, возможно, существует жизнь после смерти и мы можем дать слово жертвам.
Мне пришло в голову, что проверить квалификацию Дебби можно, отправив к ней одного из моих помощников.
Несколько десятков людей вызывались сходить от моего имени к экстрасенсу и рассказать о результатах, и наибольший интерес вызвали специалисты, которые помогали полиции в расследованиях.
Что характерно, когда мои добровольцы ознакомились с прейскурантом Дебби, их рвение поутихло. За часовой сеанс она берет около 300 австралийских долларов.
Но самая непредвзятая из моих друзей, Хелен, все-таки согласилась. Она с большим нетерпением ждала сеанса. Увы, он ее разочаровал.
– Я очень многого ждала от Дебби, – признала она. – Но она не оправдала ожиданий.
По оценкам Хелен, Дебби оказалась права в 30 % своих предположений и ошиблась в 70 %.
– Скажем так, кое-что о моих текущих обстоятельствах она действительно угадала.
К концу сеанса это было похоже скорее на обычную беседу. Ее утверждения больше напоминали вопросы:
– У вас был племянник, но он умер?
– Племянница, – поправила Хелен.
– Ваша мама скончалась?
– Нет, – ответила Хелен.
– Ах да, простите, – сказала Дебби. – Наверное, это ваш папа.
– Нет.
– Значит, бабушка или дедушка, с которыми вы были очень близки…
Хелен сказала, что в этот момент она совсем потеряла интерес. В результате это не пошатнуло веру Хелен в экстрасенсов – только веру в Дебби. В некоторой степени.
– Думаю, некоторые экстрасенсы лучше устанавливают связь с тобой и с твоими умершими близкими, а другие – хуже, – сказала она. – Наверное, мы с Дебби просто оказались не на одной волне, и мне кажется, было бы честно, если бы она сказала мне об этом в самом начале сеанса, что ей сложно настроиться на меня именно сейчас. Но она продолжала гадать, и чем больше она ошибалась, тем больше я раздражалась.
Цена сыграла в этом не последнюю роль.
– Триста долларов – это моя аренда за неделю. Конечно, я многого ждала за эти деньги, – объяснила Хелен. – Если бы она брала 70 баксов за сеанс, я могла бы остаться вполне довольной.
Дебби наверняка гребет деньги лопатой: Хелен рассказала, что ее офис, где проходят сеансы, просто сияет роскошью.
Любопытно, что при этом Дебби заявляет, что Австралия отстает от Великобритании и Америки по участию экстрасенсов и медиумов в полицейских расследованиях: там это «очень распространено». Но это постепенно меняется:
– В последнее время правоохранительные органы Австралии выражают все больше готовности принимать помощь от таких, как я. Я работаю с одной американской группой под названием «Найди меня» (Findme), в ней состоят экстрасенсы и медиумы со всего мира, принимающие участие в полицейских расследованиях.
Любопытное утверждение. Я родился и вырос в Великобритании, живу в Австралии, и, на мой взгляд, население этих стран – по крайней мере на публике – одинаково скептически относится к одним и тем же вещам в отличие от Америки. Меня удивило, что, по мнению Дебби, британская полиция более расположена к тому, чтобы тратить общественные деньги (в форме ресурсов и оплачиваемого рабочего времени) на экстрасенсов. Особенно учитывая то невероятное доверие, которое оказывают ей в Австралии, а также то, что британское население хочет видеть отчет за каждый потраченный пенни после того, как меры жесткой экономии, введенные рядом консервативных правительств, разорили общественный сектор экономики.
Чтобы проверить это, я решил воспользоваться законом о свободе информации и отправить несколько запросов об использовании экстрасенсов и медиумов в работе полиции в правоохранительные органы обеих стран.
Единственное, что мне удалось узнать таким образом, так это то, что сотрудники полицейского ведомства становятся весьма скрытными, когда речь заходит об их обращениях к экстрасенсам.
Я начал с отдела по связям с общественностью полиции Нового Южного Уэльса, поскольку это мой штат. Уполномоченный представитель ответила мне следующее:
– Официальная политика полицейского управления Нового Южного Уэльса гласит, что мы готовы принимать информацию по текущим делам от местных жителей, однако мы не консультируемся с экстрасенсами. Ранее полицейское управление допускало использование экстрасенсов по запросу родных и близких потерпевших.
Мне это показалось странным. Это напрямую противоречит утверждению, которое Дебби разместила у себя на сайте: «Дебби работает над расследованиями только в том случае, если была официально приглашена для этого сотрудником полиции, ведущим дело».
Похоже, одно из этих утверждений либо не вполне верно, либо кто-то кого-то обманывает.
Я думаю, какой-нибудь офицер полиции мог обратиться к Дебби по просьбе членов семьи жертвы, однако ни одно утверждение не говорит этого напрямую. Не стоит забывать и слова Макларена: «В наши дни любой успешный полицейский прибегает к услугам высококвалифицированных экстрасенсов».
Что-то тут не сходится.
Мой запрос был сформулирован следующим образом:
Меня интересуют случаи, когда экстрасенсы использовались в расследованиях либо по их собственной инициативе, либо по запросу семей жертв преступлений.
Сколько раз с 2003 года по настоящее время ваше полицейское управление привлекало экстрасенсов к расследованиям?
Привело ли это к каким-либо результатам, и если да, то к каким?
Как часто экстрасенсы обращаются в полицию и предлагают информацию, насколько серьезно эта информация воспринимается?
Сколько рабочих часов и денежных средств было потрачено на экстрасенсов с 2003 года по настоящее время?
Поначалу уполномоченная представительница полицейского направления Нового Южного Уэльса попыталась заставить меня отозвать запрос, заявив, что ответить на него будет слишком сложно, слишком долго и слишком дорого, и не существует простого способа найти эту информацию в базе данных, и, даже если они попытаются, это все равно мне ни о чем не скажет. Однако я стоял на своем.
Она снова позвонила мне со словами, что в управлении имеется несколько баз данных и они не смогут предоставить мне исчерпывающую информацию, поскольку в ходе части расследований офицеры пользовались блокнотами и бумагами и не всегда вносили информацию в компьютер, так как были очень заняты и не могли так разбазаривать свое время – каждая минута была на счету.