Герхарт Гауптман – Перед восходом солнца (страница 55)

И цвет, и плод, и все, все от Него,

Но только бы благословил Он лето!

А, верьте мне, то, что во мне растет,

Достойно жить и быть плодом созревшим!

Еще ни разу в мыслях у себя

Я не рождал создания такого:

То будет звон из лучшего металла,

Он сам собой звучит, звенит, поет.

Лишь стоит только руку приложить мне  —

Вот так – и тотчас слышу звуки я;

Глаза закрою – вмиг за формой форма

Рождается так явственно во мне,

Что я могу обнять мое созданье.

То, что теперь я получил, как дар,  —

Исполненный невыразимой муки,

Искал я прежде, в дни, когда меня

Вы Мейстером счастливым называли.

Я не был счастлив, нет, и не был Мейстер!

Теперь я Мейстер, и теперь я счастлив!

Я очень рад, когда при мне другие

Вас называют «Мейстер», но дивлюсь,

Когда вы сами так себя зовете.

В какую церковь труд ваш предназначен!

О, ни в какую!

Кто ж вам дал заказ?

Тот, кто сказал вон той высокой ели,

Чтобы она над пропастью росла!

Нет, правда: ваша церковка отчасти

Разрушилась, отчасти погорела;

И потому там, высоко в горах,

Хочу я заложить фундамент новый  —

На новом основаньи новый храм!

О, Мейстер, Мейстер! Впрочем, я не буду

Судить вас! Но мне кажется теперь,

Мы не вполне друг друга понимаем.

Я думаю, что, просто говоря,

Раз труд ваш так прекрасен…

О, прекрасен!

Раз этот звон…

Зовите, как хотите!

Мне кажется, вы сами так сказали.

Так я сказал о том, что без названья

Должно само себе названье дать,

И что одно способно дать названье.

Скажите мне: а кто за труд ваш платит?

Кто мне за труд мой платит! Пастор! Пастор!

Вы счастие хотите осчастливить!

Награду нужно вам вознаграждать!

Зовите труд мой, как его я назвал:

Зовите колокольным звоном. Пусть!

Но знайте: ни один собор доныне

Не слышал, чтоб с его высокой башни

Звучал такой непобедимый звон;

По силе равен он с весенним громом,

Чей гул гудит над зеленью лугов;

И знаю: в звуке труб его громовых

Потонут звоны всех колоколов,

И в ликованьи гулком возрастая,

Он миру возвестит рожденье дня.

О, солнце! Древний праотец! Внимай мне!

Ты возрастил своих детей, моих,

Ты их вскормил, как грудью материнской,

Ты вызвал также темные побеги

Потоком вечным теплого дождя  —

Так пусть они в ликующем восторге