Герда – Играя с Судьбой (страница 44)

— Вот смотрите, операции по приходу средств на счет генерала. Пришлось постараться, чтобы получить выписки, заверенные печатями одного из надежнейших банков Раст-эн-Хейм. Я вообще не думал, что это возможно. Смотрите внимательно: счет открыт на имя генерала неким Анамгимаром Эльяна. И первая сумма на счету появилась после того, как Иллнуанари приняли на Рэне. Про остальные даты спросите у Ордо. Он должен быть в курсе, что предшествовало получению генералом комиссионных.

Несколько долгих секунд я рассматривала многоцветные печати, и лишь потом перешла к изучению самих выписок. Столбцы цифр, складывались в грандиозные суммы, которые наталкивали на мысль, что комиссионные генералу платили исходя из реальной, учитывающей возникновение зоны суперпорта, стоимости.

Минуты текли, а я не могла отвести от документов взгляда. Не могла поверить. Или не хотела. Где-то на дне сознания забрезжила слабая мысль, которую я попыталась поймать. Оторвавшись от бессмысленного созерцания, обернулась к Рони.

— Дали Небесные! Да вы ненавидите генерала! — вырвалось у меня.

Хищный огонек разгорелся в глазах Хэлдара. Показалось — он вдруг стал моложе. Глядя на мужчину, я отметила линию крепко сжатых губ и то, как трепетали крупные ноздри — словно у собаки, зачуявшей дичь.

— Ненавижу!

Не став отпираться, он захлопнул папку и положил ее рядом со мной на диван. Но не отстранился, не отодвинулся. Прямо посмотрев в мои глаза, Рони, не повышая голоса, произнес:

— Если бы только вы знали, как я его ненавижу. За что. Ненавижу его и себя. Я позволил ему провести себя как малолетку, повелся на откровенный бред. Был не умнее слепого кутенка, сделав все расчеты для минирования, даже не осознавая, что именно делаю. Любезный генерал, должно быть, долго смеялся: «Хэлдар, вы же знаете, если с кораблем что случится, Аторис отвинтит мне голову…. Назовите самые уязвимые точки корабля, для того, чтобы я поставил там усиленную охрану». Корхида умеет быть убедительным, когда ему от вас чего-то нужно. Вы смотрите в его глаза и ваш разум тонет. Вы верите, не в силах критически осмыслить, что вам говорят. Да, я ненавижу генерала. Но и себя — не меньше. Я знаю, трудно поверить, что человек мог повести себя так глупо как я. Но это случилось. Вот этой глупости я себе простить не могу.

Тяжело вздохнув, Рони встал, отошел к панорамному окну, за которым взволнованно дышало море. Сцепив руки за спиной, он несколько минут вглядывался в едва различимый сумеречный пейзаж.

— Хотите при моем содействии отомстить генералу?

Вопрос повис в воздухе. Рони ответил не сразу. Мне показалось, что он не ответит, но оторвавшись от созерцания пейзажа, Хэлдар все же изволил заговорить.

— Мадам, это не месть. Корхида делает все, чтобы ослабить Рэну. Ослабить до той степени, когда с рэанами можно будет не считаться совсем. И тогда при всем своем желании мы ничего не изменим: планета останется в руинах. Корхида — плохой советчик Ордо. Генерал в сговоре с Эльяной. Думаю, когда Ордо подпишет договор передачи территорий в аренду Иллнуанари, генерал получит комиссионные и исчезнет, чтобы появиться где-нибудь на Раст-эн-Хейм. Но мы все свой шанс потеряем. Я говорил с Атомом. Он готов на все, чтобы не допустить подписания этого договора.

— Должно быть, из чистого альтруизма.

На лице Хэлдара вновь появилась улыбка.

— Нет, мадам, не из альтруизма. Торговцы — прагматичны. Атом готов вложиться в Рэну, чтобы не потерять свой бизнес.

В смятении я взяла из вазочки засахаренные орешки, положила парочку в рот, чтобы иметь возможность помолчать хотя бы еще несколько мгновений.

Я не хотела верить Хэлдару, но верила. Потому что его слова ставили все на свои места. Размести Эльяна свой флот на Рэне — и ни торговцам, ни Лиге не знать покоя. И кого я обманываю кроме себя, называя Эльяна торговцем? Он не торговец — пират. Это знает вся Раст-эн-Хейм. За то и ненавидят Иллнуанари: никто не может быть уверен, что завтра не станет добычей шакала. Торговцы считаются с силой подонка, унижено гнут перед ним спину. Но инстинкт самосохранения у них все же сильнее страха.

Даже если у Атома кроме желания уцелеть, есть желание диктовать условия Лиге, осуществится оно не скоро. Для таких планов военный флот торговца маловат. Придется наращивать. Как бы то ни было, договор с представителями Совета Гильдий имел преимущество перед договором с Иллнуанари и он не предполагал немедленного затягивания петли на шеях рэан.

Словно заметив мои колебания, Рони подошел и сел напротив.

— Мадам Арима, — проговорил он, — вы так легкомысленны. От вас завит так много, а вы путешествуете по Рэне без сопровождения, без охраны, не заботясь о том, что перешли генералу дорогу. Он может желать вам смерти только за то, что вы вспомнили, нашли и вытащили Да-Дегана из Файми.

— Вы знаете, за что Да-Деган попал в форт? — вырвалось у меня.

— Так уж получилось, знаю, — отозвался конструктор. — Хорошо, что генерал не догадывается об этом. Иначе меня, как и остальных свидетелей не было бы в живых. И я думаю, Энкеле постарается убить не только вас, но и самого Да-Дегана. Для Корхиды нежелательно, чтобы тот заговорил. Всплывет такое, на что Аторис и при желании не сможет закрыть глаза.

— Если вы знаете, почему вы сами не рассказали Ордо? Чего вы ждали? Почему?

— По той же причине, по которой не смог рассказать о суперпорте. Передо мной заперты двери, ведущие в его дом. Ордо не желает видеть меня. Должно быть, я совершил самую большую ошибку в своей жизни, когда заподозрив об обмане генерала, рванул со своими подозрениями не к Аторису, а к самому Корхиде. Мне так хотелось обмануться, успокоить совесть, услышать слова, которые бы рассеяли подозрения. Да и не знал я, где искать Ордо. Не все сторонники координатора сложили оружие по приказу, и Аторис лично мотался по самым горячим точкам. Но я знал, где можно найти генерала. Корхида выбрал под резиденцию особняк, некогда принадлежавший Ареттару. Помните, дом певца стоял на отшибе, отделенный от многолюдных улиц садами Джиеру? Это здание было достаточно легко удержать, пожелай сторонники координатора освободить его. В резиденцию генерала меня пропускали беспрепятственно. Пустили и в этот раз, видимо, по привычке. Корхида, наверное, забыл обо мне, ведь все, что было нужно, он уже получил. Но в этот вечер, чем ближе я подходил к кабинету, Корхиды, тем больше мне было не по себе. Жуткие крики, стоны, ругань остановили меня. В какой-то момент я понял, что не могу сделать больше ни шага вперед. Я слышал мольбу координатора прекратить безумие, чьи-то стоны, голос Да-Дегана — то умоляющего, то сыпавшего проклятиями.

На мгновение умолкнув, Хэлдар облизнул пересохшие губы. Опустив взгляд, мужчина продолжил:

— Наверное, мне нужно было ворваться туда, узнать что происходит, пригрозить, но я как трусливая тварь скользнул в ближайшую дверь, и уже оказавшись в библиотеке понял, что двери между ней и кабинетом оставлены открытыми. Гадать, что происходит, мне больше не приходилось: Корхида и двое его подручных пытали одного из сыновей координатора, принуждая выдать коды доступа к противометеоритному щиту. Затаив дыхание я вжался в стену, надеясь остаться незамеченным. В тот момент я уже не сомневался, что заметь меня генерал, и жить мне останется считанные мгновения.

— Дали Небесные! — вырвалось у меня.

— Да, мадам, — прошептал Хэлдар, — Я дрожал от страха и негодования, но не мог заставить себя отлепиться от стены и сделать хоть шаг. Не мог уйти, не мог и потребовать у Корхиды ответа. Это тянулось немыслимо-долго, и даже когда координатор сдался и выдал требуемые сведения, вакханалия не прекратилась. Кажется, генерал испытывал садистское удовольствие, истязая мальчишку. Координатор рыдал, Да-Деган умолял оставить воспитанника в покое. На несколько секунд генерал оторвался от парня, я, было, решил, что он готов уступить мольбам, но ответ генерала заставил меня застыть. Энкеле сказал, что Рейнара приказали убить, и что Локита не простит ему лишь одного — милосердия. Волосы на моей голове зашевелились, когда я услышал это. Что творилось со мной, сколько времени я простоял, пытаясь слиться с тьмою — не знаю. Помню только, что когда стоны юноши смолкли, генерал предложил Да-Дегану лжесвидетельствовать, перед Ордо и сказать, что мальчишка погиб раньше, чем попал в руки генерала. Дагги отказался, и генерал со словами, что и не таких упрямцев ломали, распорядился отправить его в форт. Уходя, Энкеле приказал поджечь особняк, чтоб замести следы и погрести под развалинами тело. А я… Не помню как я выбрался из горящего здания незамеченным. Не помню, что со мной было — где я бродил и что делал. Очнулся я через несколько дней, на этом самом острове, дома. И первым моим побуждением было убедиться, что силовое поле надежно отрезало меня от всего остального мира…

Рони замолчал, а я с трудом оторвала взгляд от его рук с подвижными пальцами, которые во время рассказа конструктор то стискивал в замок, то расплетал. Эти движения, и дрожащий от напряжения голос впечатались в память. Подняв взгляд, я отметила набухшие вены на его висках, капли пота, выступившие на лбу, сжатые губы.

Невольно я потянулась к Хэлдару и положила ладонь поверх его руки. Меня бил озноб. Но руки Хэлдара были куда холоднее моих.