Герда – Играя с Судьбой (страница 10)

— Может быть, — Эгрив неопределённо пожал плечами, нахмурился и добавил: — Шансы есть. Но обманывать тебя, что всё хорошо, не стану.

Проклятье! Слезы сами потекли из глаз, и я поспешил отвернуться, не зная, куда мне деваться от внимательных взглядов охраны.

«Клятые лигийцы, — подумалось мне, — клятые лигийцы….»

Медик молча протянул мне платок и, оглянувшись на охрану, сделал шаг в сторону, встав между мной и парнями в броне, словно специально прикрывая от их взглядов.

Кажется, у меня задрожали губы.

— Ты хотел видеть Арвида, — будничным тоном напомнил медик через десяток секунд. — Пойдём.

И снова я шёл рядом, стараясь не отставать. Снова мимо тянулись безликие стены с множеством дверей. Снова меня, Эгрива и охрану провожали любопытствующими взглядами.

У палаты Арвида дежурило несколько крепких вооружённых парней, вот разве что брони на них было поменьше. Стало быть, и тут «почётный караул». Должно быть, полуживой торговец тоже занесён в список «опасных».

Один из охранников отделился от стены, молча перегораживая проход.

— Придётся подождать, — заметил медик. — Ты не торопишься?

Странный вопрос. Куда мне, собственно, спешить? Назад, под замок?

— Эгрив, что со мной будет? — спросил я прямо. — После, когда мне станет уже не нужна помощь медиков?

— Она тебе и так уже не нужна… — не договорив, Эгрив напрягся, заметив, как подобрались, встав по стойке «смирно», охранники.

Из палаты выступил человек. На мгновение мне показалось, что это Арвид: неброский чёрный костюм и тёмные волосы сбили меня с толку. Секунды хватило понять — я ошибся. Незнакомец скользнул взглядом по охране, медику, его взгляд скользнул по моему лицу, потом вернулся, и будто вновь прошило зарядом из парализатора — даже дыхание пережало. Он просто смотрел, а казалось — замораживал взглядом.

Эгрив похлопал меня по плечу, словно пытаясь ободрить, и — шагнул навстречу этому человеку.

— Господин Алашавар, — заговорил он на местном наречии. — Я требую оградить меня от самоуправства командующего службой безопасности. Это недопустимо! Парни из группы захвата носятся с оружием наизготовку по госпиталю, нервируя персонал и реабилитируемых своим видом. Можно подумать, у нас тут ЧП и в здании засели террористы.

Алашавар вздрогнул, потом подошёл к медику почти вплотную, внезапно оказавшись на полголовы ниже Эгрива. Но это не мешало ему смотреть на медика снисходительно, даже свысока — с какой-то странной холодной усмешкой, проявившейся на холёном, с твёрдыми крупными чертами, лице.

Несколько секунд, показавшихся мне безумно долгими, этот человек молчал.

— Согласно донесению, предоставленному службой охраны, к которому прикреплены данные медэкспертизы, подписанные вашей собственной рукой, эти меры являются вынужденными и необходимыми, — чётко выговаривая слова, негромко произнёс он. — Господин Элоэтти, мне нужно объяснять, какую угрозу представляют модификанты?

Эгрив судорожно дёрнул кадыком, вздохнул, и, не дослушав, заговорил быстро, словно опасаясь, что ему заткнут рот:

— Господин Алашавар, я не давал заключения, что парень — модификант. Мой коллега либо, перестраховываясь, намеренно исказил данные, либо неправильно интерпретировал результаты. Да, у парня присутствуют участки в геноме, схожие с изменениями модификантов; и да, эти изменения касаются усиления потенциально опасных свойств, таких как мышечная сила, выносливость и скорость реакции. Но это ничего не доказывает. Иногда подобные искажения имеют естественное происхождение, хоть и очень редко встречаются. Поэтому прошу — отмените приказ. Парню и так досталось.

Я не верил собственным ушам. Модификант? Это обо мне? Это говорится серьёзно? Ноги словно налились свинцом и в то же время стали ватными. И я, чтобы не упасть, прислонился к стене. Нет, это не может быть правдой! Все знают, что модификанты хладнокровные, рассудочные твари: ни радости, ни страха, ни одной эмоции не отражается на лицах! Куклы! Роботы!

Видимо, почувствовав моё состояние, Эгрив обернулся.

— С тобой всё в порядке? — спросил тихо на языке Раст-эн-Хейм.

Кивнув, я отлепился от стены, пытаясь держаться, как ни в чём не бывало, и тут же наткнулся на насмешливый взгляд Алашавара — видимо, от него не укрылась моя внезапная слабость. Но теперь во взгляде не чувствовалось парализующего холода.

— А мальчик-то понимает по-ирдалийски, — иронично изогнув брови, протянул он, и, переведя взгляд на медика и отбросив насмешливый тон, добавил: — Через четверть часа жду вас обоих у себя. Будем разбираться.

Резко развернувшись, он быстро пошёл по коридору. Охранники последовали за ним. Несколько секунд — и в коридоре остались только я, Эгрив и сопровождавшие меня бойцы. Как-то отстранённо подумалось, что торговца, оказывается, подобной чести — личной охраны — не удостоили.

— Встречу с Арвидом придётся отложить, — прервал молчание медик. Я упрямо мотнул головой. И не столько мне хотелось увидеть Арвида, как не хотелось попадаться вновь на глаза Алашавару.

Эгрив резко встряхнул меня.

— Дитё малое, — буркнул и повторил: — Придётся. Парень, Алашавар вечно занят, упустишь шанс, будешь потом везде — даже в туалет ходить под охраной. Хочешь, чтобы тебя постоянно пасли?

Эгрив кивнул в сторону охранников и спросил:

— Тебе самому они на нервы не действуют? Подумай.

Представив, каково будет под постоянным надзором, я содрогнулся. Разыгравшееся воображение услужливо нарисовало картину, как, неправильно истолковав моё неосторожное движение, охранник стреляет, и хорошо, если из парализатора. Медик был, безусловно, прав.

— Пойдём, — я заставил себя вскинуть голову и расправить плечи, пытаясь унять противную нервную дрожь.

И снова я шёл за медиком, стараясь не делать резких и быстрых движений. Обратно по коридору, потом по широкой лестнице вниз, в просторный вестибюль, через высокие стеклянные двери на улицу.

Тёплый ветер рванул подол туники, бросил в лицо запах свежести, сплетённый из десятка живых ароматов, яркий луч солнца заставил на миг зажмуриться. Медик повёл меня через сад, полный цветов, фонтанов и покоя. Мощёная белым камнем дорожка в обрамлении деревьев, чьи кроны переплетались, образуя зелёный свод, петляла между фонтанов и клумб. Тихо шептались капли, падая в каменные чаши. Дурманил голову аромат жасмина и роз.

У меня защемило сердце. В Академии круглый год царствовал холод, слегка отступавший на короткие двадцать-тридцать дней. Иногда снег даже не успевал полностью стаять; до сих пор я видел живые цветы всего несколько раз. Здесь же растения царствовали, как и люди, похоже, даже не сознавая, как им, в сущности, повезло.

Все долгие годы обучения я мечтал, что когда-нибудь мне удастся осесть в таком уютном месте, забыв холодный, промёрзший насквозь мирок Лидари как страшный сон. Но судьба распорядилась иначе. Если я вернусь в Раст-эн-Хейм, морозный климат Академии покажется мне сущим раем. За то, что я натворил в порту, мне в лучшем случае светит пожизненная каторга. Так что по возвращению цветы мне доведётся видеть только во снах.

Эгрив по-своему истолковал вырвавшийся у меня вздох.

— Не вешай нос, парень, — попытался ободрить он. — Увидишь ты своего Арвида.

Я оставил реплику медика без ответа. В голове царил хаос. Подумалось, лучше бы мне на самом деле быть бесчувственной тварью, модификантом, лишь бы не испытывать ни тревоги, ни обжигающего чувства стыда, не рваться между надеждой и отчаянием. А ещё… я боялся.

Перспектива снова оказаться рядом с Алашаваром сковывала мысли и заставляла дрожать поджилки. Один леденящий взгляд его казался достаточно веской причиной, чтобы не искать общества этого человека впредь. Но признаться в этом вслух? Нет!

Эгрив поймал меня за плечи, встряхнул, заставив посмотреть себе в лицо.

— Ты куда поплыл, парень?

Его внимательность и сочувствие просто душили. Интересно, он способен оставить меня в покое? Ну, или хотя бы не обращаться, словно с младенцем?

— Всё нормально, — отмахнулся я от его заботы. — Говоришь, шеф вечно занят? Вот и пойдём. Разговаривать потом будем.

Машинально вытерев капли пота, выступившие на лбу, я вновь зашагал по дорожке.

Идти оказалось недалеко. За садом, окружавшим госпиталь, раскинулся небольшой городок. Приземистые светлые здания в один-два этажа утопали в зелени; Эгрив направился к одному из них.

Охрана у входа беспрепятственно пропустила нас внутрь, в огромный сумеречный холл. Вместе со мной медик поднялся по крутой лестнице, свернул в облицованный желтоватым камнем коридор и остановился у двери, единственной, рядом с которой стоял караул. Кажется, те же самые люди, что сопровождали Алашавара.

— Любишь ты влипать в неприятности, Эгрив, — буркнул один из охранников. — Смотри, допрыгаешься однажды… по звёздам. Элейдж тебя ценит, но всему есть предел. Не хотел бы я оказаться на твоем месте. Вдруг ты ошибся?

Медик мотнул головой и присел на один из стульев около стены.

Охранник кивком указал мне на дверь.

— Заходи. Он ждёт. И не дерзи — что дозволено Эгриву, не дозволено юнцу….

Туда? Одному? Сердце подпрыгнуло. Я растерянно оглянулся на Эгрива, вздохнул, и перешагнул порог.

Вспомнилось, как совсем недавно, целую жизнь назад, я спешил на вызов Азиза Каэнни. Старик пугал — нелюдимой замкнутостью, немногословием, требовательностью и манерой смотреть на людей свысока. Но я хотя бы знал, что могу ожидать от Холеры. Вся его надменность, требовательность и злость — что это было в сравнении с неизвестностью и угрозой, исходящей от Алашавара? Пустяк. Меньше, чем дуновение ветра.