Герберт Уэллс – Неопытное привидение (страница 52)
– Ну и дела! – выкрикнул Арсений. – Тут целый тракт к Вержавску! Может, и город уже отстроили?! С кинотеатром и планетарием, библиотеками и стадионом!
– Подожди, – откликнулся Илья. – Там дальше будут настоящие дебри.
– Откуда ты знаешь? – спросила Аня, слегка задыхаясь от езды.
– А на что же и существуют карты? – ответил Илья.
– Может, ты все-таки уже бывал там, а? Признавайся, Геродот!.. То бишь… Сновид! – воскликнул Арсений, обогнавший всех.
Некоторое время ехали молча.
– Так бывал? – снова подал голос Арсений.
– Мы же вроде как поклялись? – вопросом ответил Илья.
Голос его дрожал от тряски.
– Ну у тебя и воля, – заявил Арсений. – Я бы не выдержал. А ты, Ань?.. Снежань… То есть… как это там?
– Гостена, – напомнил Илья.
– И у меня воля, – ответила Аня.
– Но одна… ак бы ты… хала… да? – насмешливо спросил Илья.
Ветер срывал звуки с языка. Листва шумела.
– Нашл… бы провож… – отозвалась Аня.
– Ник… антист? – спросил Арсений.
Аня не ответила, с улыбкой глядя ему в спину и крутя педали.
Когда они порядочно уже отъехали от Демидова, Аня вдруг затормозила.
– Полундра, хлопчики! – закричала она.
Арсений и Илья останавливались, оглядывались на нее.
Отдышавшись, девушка выпалила:
– Соль!..
Раскрасневшееся потное лицо Ильи затряслось, задергалось от смеха так, что и очки сползли. Арсений тоже смеялся.
– Это крик из семнадцатого века, – выговорил Илья, поправляя очки.
– Нет, я серьезно, – сказала девушка. – Ну чего вы? Как жеребцы. И головы у вас дырявые.
– А сама-то? – спросил Арсений. – В древнерусских мечтах витала?
– Что же нам делать? – говорила Аня, оглядываясь назад. – Вон в какую даль заехали… И не видать ничего.
А дорога уже шла по лесу, лишь иногда слева открывалась Гобза в ивовых кустах, и за нею луга. Пахло смолой, багульником болотным, прошлогодней листвой и всякой лесной рухлядью гниющей. А то наносило аромат каких-то цветов. К вечеру, как обычно, куковала кукушка.
– Ерунда, – сказал Арсений, махнув рукой. – Будут же там деревни, у кого-нибудь и купим.
– А сколько еще ехать до деревни какой-нибудь?
– Да недалеко, – отозвался Илья.
Он слез с велосипеда, расстегнул карман рюкзака и достал фляжку, откатил назад велосипед и протянул ее Ане. Она благодарно кивнула и отпила воды, хотела протереть горлышко, но Илья опередил ее и взял фляжку, приник к ней. Утираясь тыльной стороной ладони, Аня с улыбкой смотрела на него. А вот Илья, прежде чем отдать фляжку Арсению, горлышко протер.
Солнце освещало макушки высоких елей.
– Я уже уморилась, – призналась Аня. – Вон там бы и остановиться, разбить наш бивак. – Она указала на полянку слева. – И до речки рукой подать… Там же рядом Гобза?
Арсений прислонил велосипед к березе, снял кепку и повесил ее на руль, полез в карман и вынул коробку с папиросами.
– Геродот-Сновид, будешь?
Тот покачал головой.
– И как это три богатыря без курева жили, – проговорил Арсений, закуривая папиросу.
– Они бы тогда всё кашляли да кашляли, как черти у печей, – сказала Аня.
Арсений взглянул на нее и, подумав, кивнул.
– Наверное, попы, выдумавшие ад, бывали на Донбассе. Все там под землей с рожами черными – ну точно чертяки. Сразу и не узнаешь: брат Васька, или Тимоха, или еще кто другой…
И, поглядывая на озаренные солнцем верхушки елей, он начал напевать:
Аня хлопнула в ладоши.
– А какая еще там песня про курганы темные! – воскликнула она.
И запела довольно мелодично, чисто:
– Какая же славная кинокартина, – сказала Аня.
– Это про парочку вредителей, кулака и сына кулака, что обвал на шахте учинили? – спросил Илья.
– Да ну тебя, – откликнулась Аня, с неудовольствием глядя на него. – Картина же не про это.
– А про что?
– Про… любовь.
Илья усмехнулся:
– А ты что скажешь, Сенька Дерюжные Крылья?
Арсений пустил дым кверху и ответил, что ему чудн