Герберт Уэллс – Галерея призраков (страница 25)
Смирно стоявший пони без возражений позволил Джейку приподнять его левую переднюю ногу. Генри наклонился, внимательно всмотрелся в копыто и удивленно присвистнул.
— Смотри, Джейк! — закричал он. — У него есть клеймо! С моим именем! Эти красавцы мои!
Джейк присел рядом с ним на корточки. На копыте крошечными буковками было вырезано: «Генри Джонс».
Владелец конюшни выпрямился.
— Спору нет, Генри, они твои, — подтвердил он. — А теперь кончай водить меня за нос и признавайся, откуда они взялись.
Генри, еще секунду назад так и подпрыгивавший на месте от ликования, сразу поскучнел и растерянно покачал головой.
— Честно, Джейк, понятия не имею. Я и сам бы хотел знать… Осторожно!
Владелец конюшни едва успел отскочить назад. Между ним и Генри возник восьмой пони — так близко, что чуть было не сбил их с ног.
— От-ткуда… — пробормотал Джейк, отступая к калитке и дрожащими пальцами нашаривая задвижку. — От-тку-да…
— Да не знаю, говорю же тебе! — Генри не отставал от него ни на шаг. — Я сам бы хотел это… Нет! Не хочу! Ничего не хочу!
Полупрозрачный пони, появившийся перед ними, туманный и легкий, как сгустившийся дым, так же быстро растворился в воздухе.
Генри вытер мокрое от пота лицо.
— Ты видел то же, что и я? — спросил он, и Джейк, с трудом сглотнув, кивнул.
— Т-ты т-только захочешь чт-то-нибудь, и они сразу появляют-тся, — пробормотал он и, справившись, наконец, с задвижкой, толкнул калитку. — Давай-ка сматываться отсюда!
— Стоит мне что-нибудь захотеть… Разрази меня гром! — Генри сдавленно застонал. — Вот как они появились! Как только я говорил, что хочу что-нибудь… Ты думаешь… Ты думаешь…
Разинув рты, они уставились друг на друга. Владелец конюшни медленно кивнул.
— Боже ты мой! — прошептал белый как полотно Генри. — Никогда бы не поверил, что такое возможно. Как бы я хотел, чтобы все это…
В этот раз не успели слова слететь с его губ, как девятый пони, внезапно возникший прямо перед ними, радостно застучал по земле копытами.
Это было слишком. Генри развернулся и побежал прочь. Джейк ни на шаг не отставал от него. Последний пони, заинтересовавшись мужчинами, помчался за ними в погоню. Его братья, не желавшие оставаться взаперти, бросились следом, оглушая улицу радостным ржаньем.
Забежав за угол, Генри и Джейк оглянулись в тот самый момент, когда последнее животное, покинув задний двор Джонсов, выскакивало на Главную улицу. Утренняя тишина была взорвана пронзительными криками девяти вырвавшихся на свободу животных и громоподобным топотом тридцати шести копыт.
— Джейк, они обезумели! — воскликнул Генри. — Мы должны окружить их прежде, чем они успеют разнести тут все вдребезги. О Господи, как бы я хотел, чтобы все это оказалось сном!
Десятый пони, визгливо заржав и ударив землю копытами так, что в лицо мужчинам полетели комья подсохшей грязи, бросился вдогонку за сородичами.
Приблизительно в то самое время, когда Генри Джонс отправился на конюшню за Джейком Харрисоном, Люк Хоукс придирчиво ощупывал ткань детских костюмчиков длинными нервными пальцами.
— Это самое дешевое, что у вас есть? — спросил он и, получив утвердительный ответ (все продавцы Локаствилля знали Люка достаточно хорошо, чтобы сразу показывать ему только самые дешевые товары), удовлетворенно кивнул.
— Беру, — буркнул Люк Хоукс и неохотно потянулся к заднему карману брюк.
— Люк, тебе не кажется, что этот материал слишком тонкий? — заискивающим тоном проговорила Эмили Хоукс. — Прошлой зимой Билли постоянно простужался, а Нед…
Мужчина не потрудился ответить. Достав из кармана пухлый бумажник, он осторожно погрузил в него большой и указательный пальцы и выудил двадцатидолларовую банкноту.
— Возьмите, — протянул Люк деньги продавцу. — Таким образом, Эмили, — сказал он, повернувшись к жене, — я сэкономил тринадцать долларов сорок центов.
Взяв банкноту и начав поворачиваться, продавец в недоумении замер. Люк Хоукс по непонятной причине выхватил деньги у него из руки.
— Простите, что-нибудь… — начал продавец и замолчал. Явно раздраженный покупатель продолжал протягивать ему банкноту.
— Берите же, — недовольно распорядился он. — Не заставляйте меня ждать.
— Да, сэр, — пробормотал продавец и крепче ухватился за деньги. Однако ему не удалось забрать банкноту у Люка Хоукса. Продавец потянул деньги к себе. Рука Люка дернулась вперед. Скорчив возмущенную физиономию, Хоукс потянул руку на себя. Но деньги так и остались в ней.
— В чем дело, Люк? — спросила Эмили Хоукс. Муж бросил на нее исподлобья хмурый взгляд.
— Не знаю, клей на ней какой-то, что ли, — проворчал он. — Прилипла к пальцам. Сейчас, молодой человек, я дам вам другую.
Люк вернул двадцать баксов в бумажник, где они охотно расстались с его пальцами, и достал из него две десятки. Но и с ними ему никак не удавалось расстаться.
Люк Хоукс слегка побледнел. Переложил банкноты в левую руку. И хотя левой рукой он без проблем взял деньги из правой, продавец, сколько ни пытался, так и не мог получить банкноты у покупателя. Как бы крепко он ни хватался за них, он просто не мог оторвать их от руки Люка. Они казались настолько прочно приклеенными к пальцам Хоукса, как будто были его собственной кожей.
Щеки Люка залились густым багрянцем. Он всеми силами избегал встречаться взглядом с женой.
— Я… я просто не понимаю… — пробормотал он. — Подождите, я положу их на прилавок. А вы потом возьмете.
Он осторожно опустил на прилавок десятидолларовую банкноту, медленно раздвинул пальцы и потихоньку стал поднимать руку. К его безмерному ужасу листочек зеленой бумаги взмыл вверх вместе с рукой, намертво прилипнув к кончикам пальцев.
— Люк Хоукс, — строго провозгласила его жена, — это наказание тебе. Господь наложил проклятье на твои деньги.
— Тише! — взмолился Люк. — Посмотри, вон Нетти Питерс стоит и прислушивается. Сейчас побежит и такой чепухи всем…
— Это не чепуха! — воскликнула Эмили, притопнув ножкой. — Это правда. Теперь ты никогда не сможешь расстаться со своими деньгами!
Люк Хоукс побледнел так, что даже Эмили испугалась. Выругавшись вполголоса, он вытащил из бумажника все деньги и попытался бросить их на прилавок. С невыразимым облегчением он увидел, как одна из сложенных пополам зеленых бумажек отделилась от общей массы и легко выскользнула из его руки.
— Ага! — радостно воскликнул он. — Ничего подобного! Ну-ка, парень, глянь, сколько там!
Продавец развернул листочек.
— Это… это купон из коробки сигар, сэр, — выдавил он не своим голосом.
Люк Хоукс расстался с последней надеждой. Поразмыслив, он снова засунул все деньги в бумажник и, следя, чтобы пальцы его касались только кожи, протянул его жене.
— На, — распорядился он. — Заплати ему, Эмили.
Эмили Хоукс гордо сложила руки на груди и смело посмотрела в испуганные глаза мужа.
— Люк Хоукс, — твердо сказала она, и ее звонкий голос разнесся по всему магазину. — Восемь лет я вынуждена была терпеть постоянные унижения из-за твоей идиотской жадности. Теперь ты не можешь потратить ни цента своих денег. Ты умрешь с голоду, потому что не сможешь купить себе даже куска хлеба. Теперь ты целиком и полностью зависишь только от меня. Если я не куплю тебе чего-либо, будь уверен, никто другой тебе этого не купит. Все население нашего городка просто надорвет себе животы от смеха, видя, как ты с полными руками денег клянчишь у них еду. Но и ее они тебе не дадут.
Люк Хоукс знал, что будет именно так. Дрожа от волнения, он смотрел на жену, которая никогда раньше не осмеливалась разговаривать с ним таким тоном.
— Нет, — прошептал он. — Эмили, не говори так, прошу тебя. Вот, возьми все деньги, распоряжайся ими, как хочешь. Купи все, что нам нужно. Я предоставляю тебе право решать. Ты… если надо… если считаешь нужным, купи нашим мальчикам костюмчики подороже.
— Ты хочешь сказать, что с этого дня я буду заниматься семейным бюджетом? — строго спросила Эмили Хоукс. Муж согласно закивал.
— Да, Эмили, да, — подтвердил он. — Вот, возьми все. Прошу тебя, возьми.
Его жена взяла бумажник, легко расставшийся с руками Люка Хоукса, и пересчитала деньги.
— Пятьсот долларов, — задумчиво проговорила она. — Знаешь, Люк, выпиши-ка мне, пожалуй, чек на все деньги, что ты держишь в банке. Если мне теперь придется делать все покупки, то и деньги должны быть у меня.
— Чек! — с облегчением воскликнул Люк. — Точно! Мне не нужны деньги! Я расплачусь чеком!
— Попробуй, — предложила Эмили. — Боюсь только, что ничего у тебя не выйдет.
Люк попробовал. Чек тоже никак не желал расставаться с его пальцами. Он просто порвался пополам, когда продавец попытался взять его у Люка.
После этого ему оставалось только сдаться. Достав чековую книжку, он подписал незаполненный бланк, который с легкостью перекочевал в руки Эмили. Она самостоятельно вписала в него всю сумму, хранящуюся на банковском счету Люка, — двадцать тысяч долларов, как он вынужден был признать, едва выдавив из себя эту цифру.
Довольная собой, Эмили спрятала чек в вырезе платья.
— Теперь, Люк, — сказала она, — ты можешь спокойно отправляться домой. Я пойду в банк и переведу эти деньги на свой счет. А потом займусь покупками. Ты мне больше не нужен.
— Но как же ты одна донесешь все домой? — тихо промямлил Люк.
Эмили Хоукс была уже у двери, в которую секундой раньше выскочила возбужденная Нетти Питерс, спешившая разнести новость по городу. Эмили остановилась, повернулась к бледному и залитому потом мужу и одарила его ослепительной улыбкой.