Гера Фотич – Время доверять (страница 47)
Антон отпускал девочку. Чувствовал боль в груди. Точно отрывал ребёнка с частью своего тела.
Даша, не понимая заговора взрослых, но чувствуя что-то напряжённое, перестала улыбаться. Взяла мать за руку и, оглядываясь на Заботкина, молча, вышла за дверь, следуя за Шапкиным.
Антон остался наедине с женой.
— Она на тебя совсем не похожа, — удивительно спокойным голосом прервала молчание Марина.
— Кто она? — не понял Антон, но тут же сообразил, о ком идёт речь. — А…
— Тебе надо сделать генетическую экспертизу, деловито продолжила жена.
Антон молчал. Он ожидал, что Марина начнёт истерить, но она была точно каменная. Словно давно готовилась:
— Теперь я понимаю, почему тебе не хватало времени на нас. Спасибо начальнику. Он открыл мне глаза, помог принять окончательное решение.
Мы уезжаем в Финляндию.
— Как? — инстинктивно вырвалось у Антона, но прозвучало квёло, без интонации. Вспомнил, что уже был разговор об этом. — А как же, Илья школу ещё не закончил. У Олега — институт…
— Спохватился, — надменно усмехнулась жена, Олег ещё зимой институт бросил. Тебе же не до него! Ты у нас — молодой папаша… Ему пришла повестка в армию, куда я его не отдам. С младшим разберёмся — один месяц на учёбу не повлияет. У него, как и раньше — только пятёрки.
Всё, больше разговаривать нам не о чем…
В этот момент вернулся Шапкин, прикрыл за собой дверь. Остался стоять:
— Вот, сами всё видите, Марина Андреевна.
Ничего объяснять не надо.
Антон услышал отчество жены, вспомнил, что даже забыл о его существовании. Посмотрел на её красивое строгое лицо. Никогда такого не видел.
Почувствовал, что теперь и для него она стала Мариной Андреевной.
Жена всегда казалась ему улыбчивой, мягкой, иногда раздражённой, капризной. Но сейчас в её больших карих глазах светилось непоколебимое упрямство и решимость. Казалась чужой незнакомой женщиной. Говорить было не о чем.
— Да, — твёрдо повторила она, — ничего объяснять не надо. Проводите меня.
Шапкин угодливо открыл дверь и вышел за Мариной.
Вернувшись, он достал заполненный листок с печатью управления и положил перед Антоном:
— Твоя работа?
Заботкин узнал своё ходатайство главе Волховского района Ленинградской области по поводу открытия автостоянки.
— Да, моя. Я просил за директора кафе. Чтобы дальнобойщики могли спокойно ночевать и разбоев не бояться.
— А почему за своей подписью? Ты что не знаешь, кто должен подписывать такие документы? Шапкин ехидно усмехнулся.
— Знаю. Начальник управления. Так вы бы ему на подпись не понесли.
— Конечно, не понёс — потому, что это коррупция.
— Может, безопасность водителей — коррупция, — усмехнулся Антон, — зато она спасает им жизнь! В этом и есть наша работа… А вы, я вижу, потрудились на славу — всё собрали на меня? Или ещё что осталось?..
— Заботкин, ты меня достал, — прервал Шапкин, в голосе послышалась злость, — ищи себе место! Бизнесом занимаешься, малолеток развращаешь, вторую семью завёл. С меня хватит. В управлении тебе делать нечего! Выбирай любое районное подразделение. За неделю не уйдёшь из отдела — пишу рапорт генералу.
Неожиданно Антона прорвало, в душе вспыхнуло негодование:
— Слушай, Моисеевич, я же всё понимаю, зачем ты на меня компромат собираешь. Жене с агентессой очную ставку устроил. На территорию хочешь спихнуть! Неправильно ты действуешь.
Понимаешь? По-человечески неправильно! И не жди, что теперь я прекращу работать и дело тебе оставлю. Я узнаю, кто тебя вывозил и что ты там рассказал бандитам. Вылетишь на гражданку без пособия! Мне теперь терять нечего. Семью ты мою развалил! Я сам еду на доклад к генералу. Видишь, я тебе прямо говорю. Открыто. Если можешь останови меня…
— Сдать оружие и ключи от сейфа! — зашипел Шапкин, бледнея. — Немедленно! Ты подозреваешься в склонении к сожительству несовершеннолетней и злоупотреблении служебным положением.
Он подскочил к Антону и попытался вынуть у него пистолет из кобуры.
— Пошшёл… — Заботкин легко оттолкнул начальника и вышел из кабинета. Зашёл к себе и забрал дело из сейфа. Направился к выходу.
— Задержа-ать Забо-откина! — кричал Шапкин в коридор, стоя в открытых дверях своего кабинета, — Аресто-ова-ать его! Он преступник!
Сотрудники оглядывались на своего начальника, затем смотрели вслед Антону. Недоумевали — начальник опять напился? Никто не пытался остановить или схватить коллегу. Некоторые улыбались — ситуация им казалась смешной. На всякий случай старались поскорее скрыться в кабинетах.
Генерала на месте не было. Секретарь сообщила, что он на совещании в Смольном и будет нескоро. Антон сел на диван в приёмной и, обняв дело, стал ждать. Скоро появился Шапкин с папкой под мышкой, расположился на соседнем диване.
Когда часа через два появился начальник управления, подчинённые встали, поздоровались. — Оба ко мне? — недовольно спросил он.
— Я первый пришёл, у меня срочное дело особой важности, — доложил Заботкин, показывая на разработку.
— Ну, тогда подожди, — усмехнулся генерал, повернулся к Шапкину: — Заходите, Сергей Моисеевич.
Вдвоём они прошли в кабинет и закрыли дверь.
Антон снова сел на диван. Расстроился. Подумал — зачем Шапкину всё сказал в лицо? И что же я такой тупой? Тоже мне, оперативник называется. Надо было по-тихому уехать и доложить. А теперь — чью сторону примет начальство?
Сидеть дальше казалось бесполезным. Правила существуют давно — верят тому, кто первый пожаловался. Уходить — вообще смысла не имело. Тогда точно арестуют. Продержат в камере пару месяцев, потом выпустят, и дело прекратят, предложат уволиться по собственному желанию. Система известная. Не он первый и не последний.
Сердце заныло и сжалось, превратилось в камень, так что каждый удар стал отзываться болью в груди. Душа застонала. Что он натворил? Всё идёт прахом: семья, служба, люди, не дождавшиеся помощи. Он неожиданно понял, что и ему неоткуда ждать поддержки. Он никому не нужен. Ни начальству, не своей семье. Быть может только маленькой дочке? Он вспомнил её недоумённый взгляд в кабинете управления. Как сравнивал глаза в зеркале, а потом мчался по призрачной дороге игрового автомата, круша тротуары, сбивая столбы. Похоже с нынешней ситуацией. Его обязательно убьют. Шапкин всё рассказал бандитам, и те уже ждут, когда с Антона сорвут погоны, отберут оружие.
Сам — ладно — это его выбор! Но как защитить своих детей, жену? Он уже представил злорадные лица изуверов, нажимающих на спусковые крючки…
Олег — тот будет сопротивляться. Успеет кому-то врезать, может, даже выбьет пистолет… Но Илья… вспомнил, как того уводил врач, а он оборачивался, непонимающе смотрел, и его детские большие глаза с недоумением спрашивали: папа, ты меня доверяешь ему?.. Ты меня ещё любишь?..
Наверно, хорошо, что они уедут жить в Финляндию… скорее бы…
Шапкин вышел из кабинета. Лицо его было красное, но довольное. Усы топорщились. Презрительно с ухмылкой посмотрел на Антона.
Затем наступила очередь Заботкина. Он взял себя в руки. Решил начать с разработки. Разложил схему. Докладывал обстоятельно, в том числе и о похищении Шапкина.
Генерал внимательно слушал. Изредка уточнял детали. Когда Антон закончил, откинулся в кресле и задумался, полистал блокнот на столе. Нашёл какую-то запись и поднял жёсткий взгляд на Заботкина:
— Ты же в агентурном отделе работал у Новикова?
— Так точно, товарищ генерал, — Антон насторожился.
— Что, тоже не сработались?
Антон погрустнел, душу затопила тоска, непроглядная, тягучая. Отрешённо кивнул:
— Так точно.
— Тогда пиши рапорт! — генерал был сосредоточен.
— Товарищ генерал… — начал Антон, почти умоляя. Из последних сил стараясь интонацией голоса умилостивить начальника. Подыскивая себе оправдание. Гадал — почему же его слова не смогли убедить? Что ещё надо было сказать? И неожиданно понял, что есть вещи, о которых он просто не знает. О подковёрных играх и интригах часто говорили коллеги, а он не слушал — просто служил, работал, пахал. Не старался ничего вынюхать. Быть может, Шапкин с генералом давние друзья, и каждые выходные отдыхают в ресторане с жёнами, детьми. Или Сергей Моисеевич участок для дома подыскал генералу в области, бесплатно стройматериалы завез с местной лесопилки… Кто для них Заботкин? Хворост…
— Пиши рапорт, что согласен с предложенной должностью заместителя начальника отдела «А», — улыбнулся генерал, — Новикова убрали в район, вместо него Гурьянов — вакансия заместителя пустует. Кандидатуру найти не можем. Ты как раз подойдёшь! Будешь с Рыбкиным рулить он тебя рекомендовал! А с твоими бытовыми проблемами и бизнесом разберёмся позже — сначала дело!
У Антона пропал дар речи. Он не верил ушам. Скулы свело — генерал поверил, поверил ему! Значит, жизнь продолжается, и служба, и дети всё ещё впереди…
Начальник управления взял трубку и набрал номер телефона:
— Радуйся, Виктор, я тебе хорошего заместителя нашёл, сейчас подойдёт, — сообщил он, когда на другом конце ответили приветствием. Затем повернулся к Антону и пододвинул чистый листок: — Пиши сейчас, я наложу резолюцию, и секретарь отнесёт в кадры.
— Есть, товарищ генерал! — вырвалось у Антона. Он вскочил и вытянулся по стойке смирно.
— Не скачи, давай соберись и пиши. Потом иди с начальником знакомься и о деле ему расскажи, как мне. А с утра чтобы были у меня оба с планом конкретных мероприятий!