Гера Фотич – Остановить Демона (страница 13)

– Не так всё просто, Степан, я бы тоже мог сейчас в Нижнем Тагиле куковать… Разгуляев усмехнулся:

– Чего прошлое вспоминать? Ты лучше попроси Антона, чтобы он тебя от курева отучил, а то всё мучишься… Николай обернулся к Заботкину:

– А что, можешь? Заботкин кивнул:

– Теоретически возможно, но здесь практика нужна, давно не тренировался. А ещё требуется большое желание клиента. Гордеев уважительно покачал головой:

– Хм. Большое желание клиента. Откуда же знать, большое оно или не очень? Ты там почитай, что нужно! Как-нибудь в командировке попробуешь со мной! Давно хочу с этим подлым делом покончить, – обернулся, заметил на заднем сиденье книгу, кивнул: – Это не твоё пособие? Заботкин взял книгу, перевернул, рассматривая на потёртой обложке рыбака в лодке и множество красочных рыб, сообщил:

– Не, эта про рыбалку! Разгуляев спохватился:

– Эй, осторожней там, не затеряйте. Это моя, уже наизусть выучил, соскучился по ловле, пора бы уж на практике знания применить! В прошлом году во Всеволожске такого карпа вытащил – килограмм на пять! Чуть удочку не сломал! Гордеев и Заботкин удивлённо покачали головами:

– Ничего себе! – Николай пригладил густые усы.

– Вот это да… Разгуляев хитро усмехнулся, резко меняя тему разговора:

– Ну, так что, сегодня у нас праздник? На всякую рыбу своя снасть – убийство раскрыли! Надо бы отметить! Кстати, и Заботкину проставиться не забыть за удачное вливание в коллектив! Гордеев разочарованно вздохнул:

– Вам-то хорошо, а мне сегодня ещё заступать на дежурство! Лучше давайте перенесём! Заботкин смущённо заёрзал, решил поддержать Николая:

– Я тоже вообще-то планировал это с получки, денег сейчас не очень, – достал кошелёк, открыл и заглянул внутрь, кивнул на коллегу: – вон и Коля не может! Разгуляев указал отогнутым большим пальцем на коллегу рядом:

– Если так судить – он никогда не может! На работе пить нельзя – начальство запрещает, и дома, получается, тоже нельзя – поскольку живёт он в кабинете своём! А как заступит на дежурство, так мешок с трупом всплывает где-нибудь! – незлобиво хихикнул. Гордеев прервал смех приятеля:

– Ничего смешного. Ты, Степан, не пугай молодого, а то он снова убежит в свой агентурный. А он нам ещё пригодится – видишь, как лихо психа колонул, отставной козы барабанщик!

– Хорошо, – согласился Разгуляев, – тогда, может, сразу к генералу Горбаню нагрянем в ресторан? У него сегодня день рождения – всех начальников пригласил! Теперь засмеялся Гордеев:

– Нет уж, увольте, я с генералами, губернаторами и прокурорами уже попил – до сих пор икается! Мне бы с кем попроще! Степан понимающе кивнул, улыбнулся, продолжая смотреть на дорогу. Заботкин поинтересовался:

– А что, разжаловали? Гордеев с готовностью уточнил:

– Разжа-ло-ва-ла! Было дело, дорога длинная, сейчас расскажу! – он повернулся назад и начал рассказ: – Жена у меня была вторая прокурор Выборга… Заботкин удивлённо покачал головой.

9. Засада

На обочине пустынного шоссе идущего через смешанный заболоченный лес, стояли и старенькие жёлтые «жигули» первой модели. Дмитрий Васильев, мускулистый светловолосый парень двадцати трёх лет с голубыми глазами, прислонившись боком к открытому багажнику, сосредоточенно надевал брюки от милицейской формы старшего сержанта, пыхтел, влезал в них с трудом. Рядом с ним стоял Сергей Кормилин в строгом костюме, белой рубашке и лаковых полуботинках, скептически смотрел на молодого воспитанника, подтрунивал:

– Димон, ты чего растолстел на вольных хлебах, уже в свою форму не влазишь? Васильев сопел, продолжая поджимать живот, застёгиваться. Форма действительно была ему узковата, но он не хотел в этом признаваться. Казалось постыдным – с чего это он на гражданке поправился? Но всё-таки факт был налицо, и надо было придумать оправдание:

– Просто усохла после стирки, Сергей Егорыч, надо чаще надевать, разносится!

– Будет тебе чаще! – Кормилин обернулся к водителю: – Яшин, иди сюда, посмотри на нашего мента! С водительского сиденья вылез Игорь Петрович Яшин, скромно одетый полный круглолицый абсолютно лысый мужчина с лисьими глазками, среднего роста, на вид тридцати лет. Не торопясь, деловито обошёл машину и внимательно посмотрел на закончившего с гардеробом Дмитрия, командным тоном указал:

– Застегнись, как следует, галстук подтяни, как положено по уставу! Зря, что ли, служил? – вскинул подбородок так, что лысина сверкнула на солнце. Лицо Дмитрия неожиданно перекосила злоба, он громко выругался и добавил:

– Да чтоб они издохли все со своим уставом! – ненависть к бывшему руководству и любое упоминание о службе вызывали у него необузданную ярость. Ему казалось, что теперь на гражданке в компании друзей он сможет отомстить за все унижения и обиды, которые терпел от начальства. Яшин об этом знал и не упускал случая подогреть самолюбие приятеля, задеть за живое:

– Не злись, сам виноват, не надо было деньги у бабушек вымогать.

Васильев взвизгнул от негодования:

– А! А что ещё делать, если начальник каждый вечер вызывает и требует бабло. Где я ему возьму? Рожу? Вот и приходилось торговок на вокзале обирать. Яшин сменил насмешку на милость, дружески похлопал Дмитрия по плечу:

– Да ладно, Димон, не расстраивайся! Я же помню, как ты на вокзале побирался со своими коллегами. У меня там два ларька стояло. Какая разница, кому платить – бандитам или ментам. Претензий к тебе не было. Иначе бы я за тебя не вписался, из КПЗ через адвоката не вытащил. Из ментовки выперли, значит, дело прекратят по изменению обстоятельств, им тоже шумиха и плохая статистика не нужны, всё будет нормально. Вон посмотри на Сергея Егорыча – красавец. Если постараешься, таким же будешь! Васильев восторженно посмотрел на Кормилина. Тот выглядел как голливудский актёр: высок, строен, костюм в порядке, узконосые лаковые ботинки блестят. Хладнокровно, будто не слыша, наворачивал глушитель на пистолет, поднял взгляд на Дмитрия, показал на оружие, спросил:

– Обращаться умеешь? Васильев ухмыльнулся, в глазах мелькнуло превосходство:

– «Макарыч», что ли? Да на раз-два! Кормилин передал ему пистолет, хитро улыбнувшись, предложил:

– Так что, посчитаемся? Васильев взял оружие, осмотрел, оттянул затворную раму, заглядывая в патронник, отпустил и поставил на предохранитель, осклабился:

– Да легко! – сощурился. В лице отразилось что-то детское азартное. Яшин снова хлопнул Дмитрия по плечу:

– Вот как счёт будет в твою пользу, так считай – ты мне ничего не должен за своё освобождение! Васильев обрадовался нежданному подарку, с улыбкой согласился:

– Идёт! – прицелился в дерево, отрывисто произнёс: – Бух! Убрал пистолет под ремень брюк, прикрыл кителем, вытянул обшлага, одёрнул вниз борта, отошёл в сторону, поинтересовался:

– Ну как у меня видок? Кормилин оглядел Дмитрия с головы до ног. Затем достал из багажника фуражку и одел ему на голову:

– Вот так и не снимай! – снова отошёл, опустил взгляд вниз и замер поражённый, брови вскинулись, глаза распахнулись от удивления – из-под милицейских брюк выглядывали носы белых китайских кроссовок. Гневно возмутился: – Ну, ты чо, клоун? Где это ты ментов в кедах видел? Яшин тоже посмотрел на обувь Васильева и начал хохотать:

– Ха-ха-ха-ха! Ну, точно клоун Олег Попов, – затем резко умолк, перевёл взгляд на свои ботинки, на всякий случай предупредил: – У меня тридцать девятый, тебе не подойдут. Кормилин недовольно сморщил лицо, молча прижался боком к машине и начал с досадой в душе снимать свои лаковые туфли, кивнул Васильеву:

– Давай быстрее! Дмитрий сел на землю расшнуровал обувь, снял. Неожиданно вскочил, истошно завопил:

– Ой! А! Зараза! – размахнулся и кинул кроссовкой в маленькую бездомную собачку, появившуюся из-за колеса машины. Крикнул Яшину: – Давай гони её палкой быстрее, сейчас укусит, сволочь! Яшин посмотрел на убегающую перепуганную дворняжку, в недоумении обернулся к Васильеву:

– Чего ты орёшь как резаный? Она уже убежала, – сходил за брошенной обувью, принёс и отдал Кормилину. Презрительно посмотрел на Васильева, покачал головой, – распугаешь всех зверей в лесу! Дмитрий смущённо отдал вторую кроссовку, в обмен получил лаковые ботинки, стыдливо поморщился:

– Боюсь я их, этих псов. Постоянно меня кусали, заразы! По вокзалу в форме идёшь – рычат, того и смотри в ногу вцепятся. Всех бы перестрелял! – стал надевать обувь Кормилина.

– Это они тебя за «легавого» принимали – усмехнулся Яшин, ты же теперь гражданский! Сергей согласно кивнул с ухмылкой.

Из машины с пассажирского места вышел Владимир Соколов, закурил, потянулся, разминая поясницу, подошёл посмотреть на своих новых друзей. Яшин увидел его, перестал улыбаться, строго спросил:

– Соколов, ты уверен, что они поедут здесь? По лицу Владимира пробежало лёгкое волнение, нервно затянулся папиросой, посмотрел на шоссе в сторону Питера:

– Так, а где ж ещё, Игорь Петрович? Другой дороги нет! Кормилин завязал кроссовки, выпрямился, несколько раз по очереди топнул ногами, примирительно сообщил:

– Сойдёт! – обернулся к Васильеву, который залюбовался блеском надетых ботинок, уточнил: – Димон, ты вытаскиваешь пассажира, спрашиваешь о деньгах и сажаешь назад, сам – на его место, а я займусь водителем. – Обернулся к Яшину и Соколову, добавил: – Ну а вы едете за нами! И ждёте на дороге. Те согласно кивнули: