Гера Фотич – Фабрика поломанных игрушек (страница 43)

Хотя если рассказать, что Кастет насильно её удерживает, а они этому способствуют и за это им грозит тюрьма?…

Неожиданно она вспомнила, что охранник постоянно открывал её комнату ключом, она подошла к двери и убедилась, что тот находится в замочной скважине.

В душе засветилась надежда. Она стала искать по комнате листок бумаги, сгодился бы журнал или даже газета. Ничего не обнаружив, встала на кровать и попыталась оторвать кусок обоев. Те были старые и отходили легко. Убедившись в этом, Мария начала искать какой-нибудь гвоздик или проволочку. Этот метод был знаком ей давно. И она пожалела, что не носит в волосах шпильки. Как она умудрилась прийти без сумочки – в ней обязательно бы что-то нашлось. Обыскав комнату, она обнаружила под кроватью скрепку и, оторвав широкий кусок обоев, подошла к двери.

Долго прислушивалась, приложив ухо к филёнке, а затем, просунув кусок обоев под дверью, стала выталкивать разогнутой скрепкой ключ из замочной скважины. Через некоторое время это ей удалось. Ключ с глухим стуком упал на пол. Мария чуть не подскочила от радости – вот она, свобода!

Но когда вытащила кусок обоев – ключа не оказалось.

То ли щель под дверью была слишком узкой, то ли ключ шлёпнулся мимо. Расстроившись от неудачи, Мария зло отбросила приспособления в стороны, почувствовала неожиданную навалившуюся усталость и разочарование. Легла на койку и попыталась думать, но мыслей не было, в душе царила безысходность, незаметно для себя она снова уснула поверх одеяла.

Во сне стало жарко. Она положила мишку рядом на подушку, сняла курточку, бросила её на пол, расстегнула рубашку и пуговицы на брюках. Снова окунулась в сновидения.

Мария не слышала, как в дверях провернулся ключ, как в комнату зашла Елена Викторовна. Очнулась только на недовольный голос женщины:

– Ты ещё здесь? Что, понравилось? Разлеглась, проститутка! Небось, устала, натешилась с Кастетом?

Мария с усилием раскрыла веки, свет лампочек резал глаза. Она увидела жену хозяина дома, стоящую в дверях. Та, едва покачиваясь, упиралась рукой в косяк. Было заметно, что она сильно пьяна.

Увидев, что Мария проснулась и приподняла голову, она надменно усмехнулась:

– Ну, долго ещё вы свой щекотливый вопрос закрывать будете?

Мария не хотела с ней разговаривать, думала перевернуться на другой бок. Но неожиданно подумала, что вот сейчас у неё появился шанс выбежать из комнаты, если оттолкнуть эту женщину или чем-нибудь ударить.

Мария села на кровать, погладила мишку, стала застёгивать рубашку и брюки. Глядела по сторонам, выискивая, что можно ухватить потяжелее.

Хозяйка подыскивала новые оскорбления, продолжая себя подогревать:

– Так закрывали вопрос, что ты даже одеться не успела, шлюха? – в её голосе появилась злость. Она часто задышала.

Мария почувствовала, что сейчас Елена бросится на неё сама, и тогда непременно будет шанс освободиться. Решила подзадорить женщину. Сладко потянулась, раскинув руки в стороны, затем продолжила демонстративно застёгивать брюки, как бы рассуждая с собой:

– А он ещё ничего… не такой старенький… соответствует своей татуировке слона – всегда готов! – широко улыбнулась, закатила глаза и покачала головой. – Да и всё остальное у него в порядке… прямо, как раньше…

Елена задрожала, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на эту пигалицу и не расцарапать ей лицо. Как она ненавидела всех этих мерзких тварей, с которыми муж ей изменял, что он в них находил? И эту точно не обошёл, раз она знает о его татуировках в интимных местах. Она представила, как те забавлялись здесь, пока она отдыхала в ночном клубе. Набрала побольше воздуха в лёгкие и с отвращением зашипела:

– Пошла вон, тварь!

Мария в мгновение очумела от радости, но сдержала себя – нельзя было выходить из роли. Как бы нехотя продолжила приводить одежду в порядок. Затем встала, взяла на руки мишку и неторопливо с ленцой пошла на выход, виляя бёдрами. Всё тело её зудело, чтобы броситься наутёк сломя голову, но делать этого было нельзя.

За дверью стоял Вадим. От неожиданности он обомлел, схватил Марию за плечо:

– Ты куда?

Мария не успела ответить.

Елена вышла следом, глаза её сверкали, лицо перекошено злобой, с ненавистью завизжала:

– Выгони эту тварь, чтобы духа её здесь не было!

Вадим удивлённо уставился на хозяйку:

– А как же Михаил Михайлович?

Елена набычилась, в лице отразилось возмущённое недоумение, глаза сверкнули гневом:

– Тебе что, работа надоела? Я с мужем сама разберусь! Выгони, я сказала! Выведи сам… за ворота… чтобы эта дрянь летела кувырком…

Вадим испуганно схватил Марию за предплечье и поволок к выходу. Открыл двери дома, спустился с ней по ступеням, отомкнул ворота и вытолкнул на тротуар у проезжей части.

Наступило утро.

Мария была счастлива – она не ожидала такой удачи. На радостях расцеловала тупую мордочку медвежонка и побежала вдоль дороги подальше от этого страшного дома.

Записку с адресом Червонцева у неё забрал начальник охраны, но она хорошо помнила название деревни и улицы, ещё с тех пор как готовилась к встрече с маньяком.

Глава 27. Новая жертва?

Чтобы с утра задобрить начальника, Щербаков доложил Башмакову информацию, полученную из прокуратуры. Можно было писать представление в Москву на поощрение сотрудников за раскрытие серии особо тяжких преступлений. А затем поинтересовался – как будут вызволять «графиню»?

Неожиданно распахнулась дверь, и без стука в кабинет начальника забежал дежурный оперативник.

– Олег Сергеевич, срочная ориентировка по нашему контролю!

Башмаков зло уставился на вбежавшего:

– Ну что ещё ты там под корягой нашёл? По какому контролю?

– По пропавшим девочкам из главка – мы не успели снять! Позвонил старший наряда – в Красногвардейском районе час назад похитили девочку двенадцати лет Галину Курёхину. Свидетели показали, что увезли на такси в сторону Охты.

Башмаков побледнел:

– Это в Невский район – снова в лесопарк убивать? – повысил голос. – Я же говорил – этот милиционер не маньяк, а скорее, он не один! Ну и что же делать?

Дежурный пожал плечами:

– Мне приказали вам доложить! Может, введём «Перехват»? Пусть гаишники все такси с девочками останавливают и проверяют?

Башмаков кивнул:

– Давай! И свяжись с районом, возьми приметы, дай ориентировку! – повернулся к Щербакову: – Во, видел? А ты не верил, что маньяк работает с напарником! А вам лишь бы повод нажраться был, празднуете! Ты думаешь – эту девочку он убивать повёз? Нее… это он алиби создаёт Шувалову, чтобы подумали на другого, мол, убийца – не тот, кто сидит в тюрьме! Чтобы отпустили! Понял?

Вениамин молча кивнул.

Дежурный выбежал из кабинета исполнять указание начальства.

Башмаков посмотрел на Вениамина, покрутил пальцами ус:

– Ну а ты что стоишь? Ждёшь, когда генерал из Москвы позвонит, спросит о своей подопечной? Что ты ему скажешь? Бери машину и езжай – исполняй!

Щербаков недоумевал:

– Что исполнять?

Башмаков ехидно усмехнулся:

– То, что вы с Червонцевым решили! Вы же дело возбуждали, девчонку встречали в аэропорту. Он пока ещё жив, твой начальник отдела, только на больничном сидит дома. Можешь ему и доложить. А я тебе даю добро на то, что вы запланировали! Меня в это дело подвязывать не надо. Как в песне поётся: «Сами назвали, сами решили…» Вот так, товарищ подполковник, оперуполномоченный по особо важным делам!

– Я понял, Олег Сергеевич, разрешите исполнять?

– Разрешаю.

Щербаков вернулся в свой кабинет и сел за письменный стол. Он был в растерянности – с чего начать? По привычке наклонился и снова глянул за сейф, но паука там опять не оказалось. Подумал – куда он мог деться, что ему там не понравилось?

Неожиданно зазвонил телефон. Щербаков схватил трубку, в нетерпении сразу спросил:

– Машенька, это ты?

После паузы в телефоне прозвучал знакомый спокойный голос:

– Это не Машенька, Щербаков, это я, Наталья, твоя бывшая жена.

Вениамин сразу узнал её, хотя не слышал с момента расставания. Голос был другой, взрослый, уверенный, но точно через ширму пробивались далёкие, наполненные лаской девичьи интонации. Нахлынули нежные чувства, закружили в водовороте прожитых событий. Он неожиданно ощутил ту юношескую влюблённость, вспомнил их общие планы о совместной жизни отдельно от родителей, мечты об офицерской службе. Тужился найти какие-то важные слова. Чтобы ответить по-доброму, не затрагивая прошлое, но придумать ничего не мог и молчал. Мысленно крутил часовые стрелки в обратную сторону. Нервно перебирал ушедшие события, выискивал в них трещины, чтобы зацепиться. Ругал себя за нерасторопность.

Наталья тоже молчала, но не выдержала первой:

– Я понимаю, что ты взрослый мужчина и у тебя своя личная жизнь, я просто хочу тебя попросить…