Гера Фотич – Фабрика поломанных игрушек (страница 4)
Не помнил Веня, как и дослужил. Военное училище из головы вылетело. Всё копил обиду в себе, копил, а под конец написал жене злобное письмо и заявление приложил на развод в суд.
Закончил службу, получив на руки характеристики и другие причитающиеся документы, прямо из армии подался с приятелем в рыбацкую артель – благо недалеко, на том же Белом море. А через несколько месяцев увидел, что зарплату ему урезали на четверть. Стал интересоваться – оказалось, пришёл с родины исполнительный лист. Возражать или утаивать доходы не стал – махнул рукой. О сыне вспоминал раз в месяц – когда в ведомости за получку расписывался. Государство не забывало алименты высчитывать. А вскоре и свидетельство о разводе по почте пришло наложенным платежом.
Вениамин снова покосился на шефа. Странно, что тот не похудеет – пашет как чёрт! В командировки мотается, сотрудникам спуску не даёт – все разработки знает назубок, а всё такой же. В управлении шутят, что он «вечный заместитель» – не с теми дружит.
Из-за этого и отделу достаётся – кидают на все мероприятия, точно штрафбат. Если саммит в Питере организуют – значит, Червонцев старший по безопасности. Какой министр заявится или президент – отдел ставят в оцепление на выходной день. Смотр проходит – Виктора Ивановича с подчинёнными – в первую шеренгу. Точно ожидают, что он где-то проколется… А ему везёт. Но начальником – всё равно не ставят. Медаль или грамоту дадут за образцовые показатели в работе и… до свидания!
Щербаков снова посмотрел на озабоченное лицо шефа, вспомнил о том, что перехаживает звание и начальнику это давно известно, – недовольно сжал руль, потер об него правую ладонь.
Глава 4. Встреча графини
В аэропорту ожидали сотрудники СОБР. Четверо – ростом под два метра, командир-маломерка казался пацанчиком с тонкими усиками. На всех бойцах – камуфляж, полная экипировка, бронежилеты с разгрузками, на голове черные шапочки, в руках короткие автоматы, из кобур – рукоятки пистолетов.
Вокруг них топтался толстый щекастый майор в помятой милицейской форме, шепелявил с картавинкой, прикрывая ладонью рот:
– Ребятхи, ребятушки родненьхия, шлучилось-то шо? – спрашивал он плаксиво, подходя то к одному, то к другому бойцу, таращил свинячьи глазки. – Я шё зесь в аэропорту начальних линейнохо отделу, мне нихто не дохладывал, тревоха щоль ожидаетси, ученья?…
Он перебирал в памяти все ориентировки и телеграммы за последнюю неделю, голова раскалывалась, но какой-либо важности не находил. И надо же было ему вчера перед сутками сходить к стоматологу и вырвать два зуба. Как теперь отдавать приказания личному составу, если проверка? Просто смех!
Громилы в доспехах беседовали между собой, не обращали внимания, их командир, выпятив грудь, стоял в центре.
– Кто старший? – строго спросил Червонцев, приближаясь, чеканя короткие быстрые шаги.
– Капитан Филатов, – отозвался из середины малец, раздвинул великанов, отдал честь, – сказали, задание секретное, кого брать будем?
Его подчинённые встали в ряд, готовые по команде вытянуться.
– Брать не надо, – улыбнулся Виктор Иванович, уважительно похлопал командира рукой по автомату, – будем не давать! Похищенную наследницу встречаем.
Незаметно подкрался майор:
– Нашледница-то кохо?
Червонцев недовольно обернулся, увидев погоны, молящие глаза и прикрываемый рукой рот, смягчился:
– Да хрен её знает, сообщили, что похитили в России лет пять назад, вот только нашли. Из приближённых к царю или родственница. Генерал за ней летал в Тель-Авив.
– Хинера-а-л?… – теперь наступила очередь потеть начальнику милиции Пулково. Глаза расширились, наполнились ужасом, щёки задрожали. – Ках же тах? А мне не шообщили? Я б хоть больнишный взял!
Он чуть присел от ужаса и тяжести свалившейся информации, стал озираться по сторонам. Сорвал с пояса радиостанцию, приблизил её к губам и, переваливаясь на коротких ногах, двинулся в центр зала, громко отдавая распоряжения.
С разных сторон, точно тараканы из щелей, появились несколько прапорщиков и старших сержантов – таких же неухоженных и помятых, как их начальник. Словно потревоженные, спали, свернувшись в закутках, и пришлось неожиданно вылезать.
– Шо за вид? – набросился на них майор, – оправитьша, шмир-рно!
Подчинённые недоумевали – чего от них хотят? Переглядывались – что с начальником?
В этот момент с эскалатора в зал ожидания начал выходить народ, в основном – иностранцы.
– Ша мной, вштать в штрой, – выкрикнул майор, семеня ногами, подбежал к выходу с движущейся ленты, вытянул в сторону руку.
Десяток его подчинённых поспешили туда же и встали по ранжиру – как указал начальник, руки по швам. Тихо переговаривались, с опаской крутили головами:
– Кохо ждём-то?
– Шо не предупредили?
– Поверка шоль? Министр Куликов?
– СОБР здесь, а хде оркестр?…
Иностранцы с недоумением проходили мимо, с улыбкой рассматривая «жёваных» милиционеров, а когда видели с другой стороны прохода горстку вооружённых до зубов громадных подтянутых бойцов в пятнистых комбинезонах, прибавляли шаг, торопясь к выходу, с опаской оглядывались.
Неожиданно над очередью прибывающих граждан взметнулась высокая тулья генеральской фуражки, блеснули золотые погоны на ядовито-зелёном кителе.
– Шмиррр-но! – скомандовал майор и выпятил живот.
Его сотрудники последовали примеру.
Когда генерал поравнялся с шеренгой, его глаза уже метали молнии:
– Что за клоунаду устроил, майор? Я приказал встретить оперативно! – подумал, что Питер как был деревней, деревней и остался.
Майор сильнее прогнулся назад:
– Тах тощно, оперативно и вштретили, – услужливо улыбнулся тот, частично обнажив отсутствующие зубы, кивнул на бойцов СОБР, – тольхо шо узнали!
– Оперативно – значит скрытно, болван, – озлобленно прошипел генерал. Загорелое холёное молодое лицо исказилось гримасой: – Учи милицейскую терминологию!
Подумал, что это слово, конечно, имеет двоякий смысл, но надо же этому беззубому придурку указать на место – нашли кого послать встречать!
Генерал держал под руку маленькую стройную девушку в чёрной одежде свободного покроя длиной в пол, из-под подола выглядывали острые алые носочки туфелек. Гордо поднятую головку несколько раз охватывал белый шёлковый платок, оставляющий открытой только смотровую щель – походило на дот. В его амбразуре с тревожным любопытством зыркали по сторонам большие голубые глаза.
На согнутом локте свободной руки висела кожаная лакированная сумочка под цвет туфелек.
Ещё с эскалатора генерал заметил СОБР и, отругав майора, сразу направился к ним. Навстречу выскочил Червонцев, на ходу застегнул пуговицу под горло, подтянул галстук, в волнении отдал честь, громко зашептал:
– Товарищ генерал-полковник, исполняющий обязанности…
– Кто по званию? – недовольно прервал генерал.
– Подполковник…
– Подполковник, к пустой голове руку не прикладывают, что за маскарад устроили, хватило бы пары грамотных оперативников с охраной, – подумал: специально этих толстяков в аэропорту держат? Надо бы им ГТО устроить, направить проверку из министерства.
Он поморщился и посмотрел бойцов. Указал пальцем на Вениамина:
– Вот этот твой?
Щербаков стоял, прислонившись к стене, тёр правую ладонь – та неприятно немела, размышлял – стоит ли высовываться? Памятная встреча с бабкой и задница в галифе продолжали настораживать.
– Так точно, – подтвердил Червонцев, махнул рукой, чтобы Вениамин подошёл. Тот осторожно приблизился, хотел представиться, но начальник не дал. – Будет ответственным, майор Щербаков – старший оперуполномоченный…
Генерал снова ощутил внутри нарастающее возмущение, резко наклонился к Червонцеву, чем прервал речь. Гневно уставился прямо в круглое мгновенно вспыхнувшее лицо подполковника, вскинул брови:
– Майор?…
– …по особо важным делам, на звание подали! – скороговоркой закончил Червонцев.
Услышав о повышении, Вениамин засиял, стал поедать начальство глазами, вытянулся по стойке «смирно», точно ему уже вручали новые погоны подполковника, подумал – всё ж таки паук пересилил.
Физиономия генерала слегка подобрела:
– Соображать же надо, кому поручаешь? Наследница!..
Червонцев согласно часто закивал. Снова достал из кармана платок, стал вытирать взмокший лоб, недовольно косясь на торжественное лицо Вениамина.
Видя нервозность начальства, Филатов шепнул бойцам, и те рассредоточились по залу, приняли деловой вид. Сам незаметно придвинулся к старшим офицерам.
– Принимай, – обратился генерал к Вениамину, кивая на девушку, – Маша… Мария Ивановна Апраксина. Историческая личность, можно сказать. Не обижай, натерпелась в плену… в смысле в рабстве… Уж постарайся злодеев найти, если помощь понадобится – мне лично звони!
Посмотрев на подопечную, генерал слегка смутился под устремившимся на него вопрошающе строгим взглядом девушки, укоризненно качавшей головой, скривил извиняющуюся улыбку, отдал честь. Достал из нагрудного кармана визитку и протянул Червонцеву.
Мария Ивановна перевела взгляд на Вениамина, повернулась к нему и сделала подобие книксена, плавно подала руку.
Щербаков в изумлении от услышанного имени и движений особы остолбенел, по инерции пожал ладонь девушки, затем, обхватив двумя руками, резко сломавшись пополам, ткнулся носом и губами в тонкие холодные пальчики. Распрямляясь, осторожно жал, слегка подёргивая, тряс чёрной шевелюрой волос: