Гепард Лайри – Восход Луны (страница 252)
Какое-то время мы валялись в безделье, а у грибов не происходило ровным счетом ничего. Я уже третий раз сдунул муравья, с завидным упорством взбирающегося на один и тот же цветок.
- Ага. - Ощутимый толчок крылом в бок.
Отбрасываемые березами тени сместились, и это не понравилось некоторым грибам. Стоящие крайними боровики раскачивались, изгибая ножки и с каждым наклоном кренясь все сильнее. Наконец, резко метнувшись в сторону, грибы внезапно оторвались от земли, встали на округлые шляпки и, сделав нехитрый кульбит, встали снова на ножки. Еще пару раз кувыркнувшись через голову, боровики выбрались из тени на освещенное место. За ними последовала и вся стайка.
- Вот это акробатика. - Усмехнулся я. - Погреться горазды.
- К слову, это они медленно кульбитятся, ленивенько, враскачку, поскольку опасности нет.
- Они и быстро могут?
- О-о-о, - Луна закатила глаза, - и еще как могут, да.
Захватив грибы магией, аликорн аккуратно расшатала их и оторвала от насиженных мест.
- Я преподнесу Селе на ужин, пусть ловит по всей комнате и ест. - Поделилась Луна коварными замыслами, укладывая добычу в теневой «карман». И показала мне поближе особо роскошный гриб. На шляпке его концентрическими кругами блестели синенькие росинки.
- Да, эти грибы с глазами. Ты ж не думал, что они вслепую прыгают куда попало? На самом деле, поймать их крайне трудно - они чувствуют шаги идущего, видят его приближение и шустро удирают.
- И как они называются?
- На старом лаквинском это «Russula Carmina Sighted»… - Луна скривилась в задумчивой полуулыбке. - Проще говоря - Сыроежки Беглые Зрячие. А еще они очень агрессивны.
- Про беглых и зрячих как бы понятно, а сыроежки - потому что их сырыми едят?
- Нет, это они других едят.
Взяв какой-то лист, Луна поднесла к извивающейся ножке гриба снизу - и корешки, впившиеся в лист, моментально растерзали его в клочья.
- Вот, если такая сыроежка вцепится в тело, отодрать можно будет только с мясом. Охота на эти грибочки всегда была рискованной. Иных грибников находили иссушенными.
Упаковав грибочек к остальным, Луна кивнула, и мы, пройдя дальше, вскоре вышли на пролегающую через рощу дорогу. Здесь даже по обочине были скамейки.
- Нам с тобой повезло найти колонию бесспорных грибов - сезон размножения еще не настал, и споры не созрели. Как и все грибы, сыроежки размножаются спорами, но весьма своеобразно: выпрыгивают на тропинки, и когда несведущий путник останавливается рассмотреть находку - гриб падает на шляпку и выстреливает зрелыми спорами. Если они попадают в глаза, рот, и тем более в легкие - все, готов живой рулет с грибной начинкой. Споры развиваются в пони, пожирая его изнутри.
- Так и представляю: грибы, неистово спорящие, кто вкуснее, единорог или пегас.
- По факту, для Сыроежек Зрячих предпочтительнее земнопони, подпитываемые родной магией земли. Пегасы с их приверженностью к воздуху - грибам не по нраву. А единороги для них подобны скале. В принципе, если поней поблизости нет, сыроежки могут использовать иную живность. Обросший проросшими грибами медведь, например, смотрится очень колоритно и странно. Вау, смотри, «Мантикоровы розы»!
Радостно воскликнувшая Луна приблизилась к высокому кусту с распустившимися цветами. Даже за несколько шагов от куста наповал несло трупной вонью. Однако Луну, похоже, вовсе не смущал сей отнюдь не цветочный аромат - она, отломив стебель с пышной розой, вернулась ко мне. Оторвав от цветка крупный темно-красный с желтыми прожилками лепесток, аликорн положила его мне на ладонь.
- Попробуй. - Улыбнулась Луна, отщипывая оставшиеся лепестки.
Сам лепесток почему-то ничем не пах, а вкус его оказался похожим на кроличье вяленое мясо. Луна прожевала и продолжила:
- Любимый цветок путешественников - сушеные лепестки очень долго не портятся и почти ничего весят, зато весьма сытные. Фестралы делают из этих роз отличные сухпайки, выручающие в долгих сменах. И я полагаю, их стоит целенаправленно выращивать в закрытых розариях, с тем, чтобы в дальнейшем ввести как пРОЗОвольствие в рацион Солнечной гвардии вместо «опилок», на которые сетовал недавно Файрволл.
- И кроме обученного персонала, обслуживать их будут наказанные штрафными нарядами за провинности гварды в противогазах, после чего дисциплина в войсках окрепнет, как никогда... - Луна пакостно хихикнула и предвкушающе потерла передние копыта. - Так что, пожалуй, обойдемся без внедрения понижения в горничные. А, ну да, я немного отвлеклась, размышляю об улучшении нашей армии.
Однако, да, Нортлайт прав - Эквестрия страна небезопасная. Вернее, не опаснее Австралийского буша, джунглей Амазонки и любого иного места. Для местных в родной стране все знакомо и понятно, а я тут как в чужой сказке. Хм, что-то это мне напоминает... На всякий случай я проверил, нет ли под скамейкой драконов, пантер или желтых удавов. Откуда? А кто их знает, тут все откуда-то берутся, как тот же Бантик во дворе.
- Посидим?
Скамья была достаточно большая даже для аликорна, и Луна прилегла со мной рядом.
- Тут хорошо, н-гр-р-рх…
Я с наслаждением потянулся и приобнял Луну за плечи.
- Послушай, - Луна тронула копытом бедро, - я не оскорбила тебя своей просьбой вчера?
Учитывая вчерашнее многогранное состояние Луны, решаю на всякий случай уточнить.
- Какой просьбой?
- Видишь ли, - собеседница потупилась, - я была столь пьяна, что почти ничего не соображала. И не подумала, что просьба поласкать меня, ну… может быть для тебя унизительной или неприятной по личным причинам.
- Все было прекрасно, мне очень понравилось, и я получил огромное удовольствие.
- Даже так? Я… - Аликорн опустила взгляд, тем не менее, охотно подставив ушко для почеса. - Я рада это узнать.
Любимая о чем-то заметно нервничала, порываясь сказать, но закусывала губу и давилась сдерживаемыми словами.
- Лу? - Я погладил ее щеку. - Что с тобой?
- Лайри, я должна сказать... - Опустив уши, Луна шумно выдохнула. Я прикоснулся ладонью к ее шее, желая ободрить. Пони несмело подняла взгляд.
- Мне невыразимо стыдно за свое поведение там, у тебя дома. Я замкнулась на своих переживаниях, и напрочь позабыла о тебе. Мне горько и больно осознавать, что, ослепленная иллюзиями, я убивала тебя своим презрением.
Я молчал навстречу взгляду, полному скорби. Я давал Луне возможность высказаться. Плотно сжав губы, аликорн подсела ближе, и прижала копыто к моей груди.
- Лайри, не молчи на меня! - Жарко выдохнула Луна, сердито тряхнув гривой. - Это ранит сильнее любых слов. Не таи в себе обиды, выскажи мне все, что хотел.
Осторожно и крепко сомкнув пальцы на пястье Луны, я ощутил стремительный пульс в ее жилах. Пони настороженно засопела, ее ноздри расширились, а радужки глаз медленно истончались, превращаясь в сияющие изумрудные кольца с бездонной чернотой Космоса. Пристально посмотрев в этот Космос, наполненный состраданием, я вздохнул. Вот почему-то именно моя Луняшка страстно обожает самозакапываться в обидах.
Все еще удерживая ногу аликорна, я нежно провел свободной ладонью по шее вдоль горла и вен. На миг мне почудились бронированные пальцы, готовые впиться когтями в плоть и сдавить, ломая предсмертный хрип.
«Луна, ты проиграла»…
Торжество, власть, мощь - и разочарование.
Кобылица опускает уши и вся напрягается. Надеюсь, я не произнес этого вслух. Или лицо мое исказил тот же звериный оскал?
Бережно приобняв за шею, я склоняюсь к Луне и касаюсь ее губ. Осторожно, с мягким напором, не стремясь сломить и подчинить, но желая вдохнуть чуть больше сил и уверенности. Любимая, слегка запрокинувшись, замирает, прикрыв глаза и трепетно вбирая страсть. В тумане надвигающихся сумерек видно струящееся вдоль рога слабенькое сияние.
- Я высказался предельно ясно, разве нет? Я люблю тебя, и даже сильнее, чем прежде.
Луна воззрилась на меня как на новое чудо света. Улыбнувшись, я обнял ее морду ладонями.
- Потому что ты, вопреки всем преградам, доказала свою любовь.
Придвинувшись ближе, аликорн обняла меня и положила голову на плечо. Я скорее угадал, нежели услышал благодарное «спасибо» в ее тихом выдохе.
Из тени дерева, растущего на другой стороне дороги, выглядывал настороженный фестрал. Встретясь с ним взглядом, я слегка пожал плечами. Фестрал, с досадой треснув себя копытом по лбу, скроил весьма красноречивую мину и завалился обратно в тень. Почти сразу же он вышел из тени соседней скамейки.
Луна шевельнула ухом, заслышав шаги.
- Мать Ночи, быть может, призвать «Возмездие»? - Учтиво поинтересовался мышепони.
Аликорн, лежащая в моих объятиях, устало кивнула.
- Прогулка получилась утомительнее, чем я ожидала.
Фестрал что-то положил на дорогу, и к небу протянулся луч светового маяка. Ненадолго потухая, он загорался вновь, сменяя цвет.
Минут через пять возникло неуютное ощущение чего-то громадного, неслышно надвигающегося из ниоткуда. Маяк угас, зато солнечные лучи, просочившиеся меж берез, изломились неверными бликами в силовом поле, скрывающем фестролет.
***
[ Лайри \ Фестролет «Возмездие» ]
Нас с Луной подняли на внешнюю палубу телекинезом, транспорт взлетел и плавно взял курс на Кантерлот. Тотчас подошла статная кобылица-фесликорн «аварийной» масти. Среди сумеречно-серых бэтпоней эта выделялась и ростом - как Луна, и весьма броской красно-белой расцветкой тела.