Георгий Зотов – Сыщики преисподней (страница 49)

Его гонорар составит миллион золотых, и он сможет элементарно сорить деньгами. Но вот как увезти с собой такое количество золота за раз? Пары чемоданов будет недостаточно. Попробовать договориться со связным, чтобы спрятал часть монет у себя? Маловероятно. Они ведь уже твердо договорились, что после того, как заказ будет завершен, видеться им незачем.

…Убийца вспомнил, как первый раз к нему пришел Гензель, передав деловое предложение от связного. Вампира он знал давно – общались в цветочном магазине Дракулы, когда кладовщику приходилось исполнять обязанности продавца. Он не удивился предложению, лишь ощутил радость: разве не этого он и ждал последние сто лет?

Киллер задал Гензелю откровенный вопрос, почему выбор пал именно на него. И, получив столь же откровенный ответ, искренне восхитился: связной умеет логично мыслить. Они долго разговаривали, обсуждая подробности, вампир несколько раз перезванивал связному, который объяснял детали предстоящей работы. С Гензелем они встречались еще раза четыре, прежде чем договорились окончательно – через месяц он получил имена первых кандидатур.

Киллера не интересовало, за какие грехи заказчик хочет с ними расправиться, – кто платит, тот и заказывает музыку. Его полностью захватило предчувствие будущей охоты. Некий человек ненавидит Гитлера и Монро так, что хочет испортить им существование даже в Аду? Нет проблем. Само по себе приятно – отправить кого-то в НЕБЫТИЕ, а если тебе за это хорошо платят – вдвойне приятнее.

Зря он так поспешил с Гензелем. Следовало подумать о том, чтобы где-нибудь его спрятать, однако этот вариант он отмел сразу. Вампир – приметная личность, среди соседей обязательно найдутся доброхоты, которые позвонят в Управление наказаниями. Прокол с цветами сильно напугал его тогда. Если бы псам удалось заставить Гензеля говорить – а они уже через полчаса топтали пол в салоне у Дракулы, – то вся цепочка могла рассыпаться в самом начале. Ставки высоки, лучше не рисковать.

В этом деле существуют только две главные фигуры – это заказчик и он сам. Связной? Умница, но явно не гений. Мог бы догадаться, что найдут ключ вампира, – но нет, ему не пришло в голову, что псы способны произвести повторный обыск. Как будто они не делают вместе опасную работу, а таскают исподтишка конфетки у зазевавшегося лавочника.

…Телевизор, мерцая в темноте, показывал зеленые пивные пробки, которые падали, рассыпаясь затейливыми лесенками, и образовывали симпатичный рисунок. «Наш главный пивовар в свободное от работы время обязательно что-нибудь да придумывает, – вещал закадровый голос. – А времени у него полно. Ему просто не хрена делать, потому что мы не ставим перед собой цель создать правильное пиво. Мы в курсе, что это лажа, но ведь иного вам и не положено. Пиво „Ведрачев“ – пейте что есть. Другого не будет».

Киллер пропустил мимо ушей ненавистную рекламу: он продолжал напряженно думать. Конец близок, нужно готовиться к побегу – собрать вещи, продумать, как перевезти после выдачи гонорара золото, – в общем, не позволить, чтобы его застали врасплох. Сразу после устранения последней кандидатуры он рассчитается с псом, заберет чемоданы – и бегом на гавайский поезд.

Когда они обнаружат свежий пепел очередных жертв, он будет уже далеко. Через пару лет, вдоволь накупавшись в подземном море, можно будет порезвиться с оставшимся эликсиром, посчитаться с теми, кто ему изрядно надоел со времени приезда в город. А таких уродов, кроме Калашникова, немало.

…Связной позвонил в полшестого утра, когда повсюду начали зажигать фонари.

– У меня хорошая новость. Четверть часа назад прибыл последний курьер. Как только я с ним поработаю, то свяжусь с вами. Вам следует быть готовым, – услышал он голос, который звучал словно из бочки. Однако эти звуки показались ему сладкой музыкой.

– Замечательно, – ответил убийца. – Я буду готов, как только вы скажете.

– И еще, – добавил связной. – У нас появилась еще одна дополнительная кандидатура, которую заказчик желает поручить вам. Если хотите, вам ее оплатят как сверхурочные, но что-то мне подсказывает, что вы будете рады разобраться с ней бесплатно.

Нос киллера защипало от прилива любопытства. Конечно, он не возьмет лишних денег. Одним больше, одним меньше – какая разница? Ему вполне хватит и миллиона золотых – по крайней мере, на какое-то определенное количество лет в гавайском квартале. А когда валюта кончится – тогда он еще что-нибудь придумает. К сожалению, в этом проклятом городе не существует нормальных банков, чтобы хранить в них деньги: иначе он мог бы жить на проценты неограниченное количество времени, сделав вклад «Вечный».

Нет, банки-то есть, и весьма известные – из тех, что существовали на Земле: «СБС-Агро», «Менатеп», «Энрон», «Албания-Сервис». Но их услугами пользуются только неопытные новички, остальные получили горький урок – если сдаешь туда сбережения под огромные проценты, то никогда не получишь их обратно. Жаловаться бесполезно.

– Договорились, – подвел он черту. – Я понял. Огромное спасибо вам за звонок.

– Это вам спасибо за вашу работу. Есть ли еще вопросы?

Убийца чуть замялся, но все же озвучил давно волновавшую его мысль:

– Только один. Как скоро после выполнения заказа я смогу получить деньги?

– О, практически немедленно, – ответил голос в трубке после секундного колебания. – Как только вы завершите заказ, сразу позвоните мне. Мы тут же обо всем договоримся.

– Отлично, – сказал киллер. – Тогда до встречи.

– О’кей.

Отключив телефон, убийца задумчиво посмотрел в сторону окна. То, что связной неожиданно запнулся во время разговора о гонораре, ему не понравилось.

Глава 25

Китайский квартал

(6 часов 42 минуты)

Калашников проснулся оттого, что кто-то довольно сильно тряс его за плечи. С неохотой приоткрыв веки, он увидел перед собой взлохмаченную голову Малинина.

– Где я, вашбродь? Что случилось? – лихорадочно вращая зрачками, вопрошал обезумевший унтер-офицер, затравленно оглядываясь по сторонам.

Алексей не спеша потянулся и тоже посмотрел вокруг. Обстановка показалась знакомой: ободранные газетные обои, потолок с грязными полосами, засохший фикус в углу.

– Судя по всему, ты у меня дома. А что тебя в этом смущает?

– Не знаю, – дергая ртом, хрипел Малинин. – Чертовщина какая-то… Сижу себе за рулем в машине, моргнул глазами – бац, лежу на какой-то кушетке, и вы в соседнем кресле валяетесь, рука свесилась… Думаю – ну беда, пропали мы…

– К психоаналитику тебе надо, братец, с такой нервной работой, – лениво констатировал Калашников. – Видать, слишком сильно ты вчера головой ударился.

– Головой?

Притронувшись к черепу, Малинин с удивлением нащупал небольшую, но весьма неприятную шишку на верхней части лба прямо над волосами. Алексей меж тем поднялся с кресла, разминая затекшие мускулы. Чувствовал он себя похабно. Спать в одежде – поганое дело: ощущения такие, как будто и вовсе не спал. Принять бы душ, но надо кипятить воду, она же, как всегда, холодная, а на это уже нет времени.

– Отвлекись на минуту. Машину вести сможешь? Нам с тобой ехать пора.

Малинин все еще не мог прийти в себя – он продолжал ощупывать остальные места тела, не случилось ли с ними тоже чего-нибудь за время отключки.

– Так, а что это было-то? Вашбродь, что со мной? – повторял он не переставая.

Алексей снисходительно похлопал страдальца по плечу.

– Ты «Бриллиантовую руку» на ДВД пропустил, что ли? – хмыкнул он. – Упал – очнулся – гипс. Ладно, шутки в сторону. Я расскажу, как только приедем. Иначе опять вырубишься, а другого шофера у меня нет. Собирайся, мы опаздываем в китайский квартал.

– А что нам там делать? – перестал себя щупать Малинин.

– Завтракать у Вонга, – ухмыльнулся Калашников. – Ты что, разве жрать не хочешь?

Через пять минут они неслись по шоссе, едва касаясь колесами асфальта. Уворачиваясь от индийских автобусов, унтер-офицер бросал машину в гущу трафика, пролетая в сантиметрах от визжащих тормозами такси, откуда в его адрес неслись отборные проклятия. На малининском лбу рядом с шишкой прорезалась мучительная складка – как бедняга ни старался, он не мог вспомнить, каким образом переместился на квартиру Калашникова.

…Сказать, что китайский квартал города огромен, значит не сказать ничего: пожалуй, его размеры равняются земному Китаю. Если бы у какого-то ненормального появилось желание обойти его пешком, то он не сделал бы это и за десять лет. Квартал представляет собой гигантский муравейник, в котором круглые сутки копошатся миллиарды людей. Их становится все больше и больше – Шеф не без основания полагает, что с такой рождаемостью на Земле скоро три четверти населения города будут желтыми и раскосыми.

Китайцы, как и евреи, не сильно расстраиваются, что попали в Ад, – по земной привычке они везде неплохо устраиваются. Этот квартал – сплошной черный рынок, где продается и покупается все что угодно. Поток китайцев с Земли в город не иссякает, а еще со времен императора Цинь Ши-хуанди у этого рачительного народа существует традиция прихватить в могилу то, что будет тебе полезным в загробной жизни. Запасливый император взял в склеп аж десять тысяч каменных солдат, что помогло ему в сувенирном бизнесе на ближайшие двести лет.

Далее эта система прочно встала на коммерческую основу – через китайских покойников в город потоком переправлялись виски, компьютерные игры, опиум, специально убитые проститутки, запрещенные кинокомедии, подпольная литература и фальшивые компакт-диски.