Георгий Зотов – Асмодей Pictures (страница 33)
Острая боль.
Догоревшая сигарета обожгла ему пальцы. Сморщившись, он тушит её в пепельнице. Так вот к чему были все эти видения. Он кадровый военный. Возможно, спецназовец. Участвовал в особых операциях, и с ним произошло НЕЧТО. Что именно? Наверное, лабораторный эксперимент или вживление компьютерного чипа, заставляющею реагировать на приказы по эсэмэс… Из него создали суперсолдата, идеального убийцу, слепо подчиняющегося электронным сигналам. Где он служил? Парашютно-десантные войска, ФСБ, спецназ ГРУ? Хорошо бы наконец вспомнить. Он с волнением встал, закурил новую сигарету. Казалось, что в комнате пахнет не табачным дымом, а порохом. Вот отчего ему знакома и снайперская винтовка, и хитроумные способы убийства. Память услужливо подкидывала всё новые и новые воспоминания — он со «снайперкой», полностью замаскировавшись, лежит на чердаке, поджидая жертву… бросает яд в чей-то бокал… накидывает на шею человека удавку из тонкой стальной проволоки-«сырорезки» и резко дёргает за концы, слушая хрип, незаметно подкладывает магнитную мину под днище автомобиля — две минуты спустя ярко-оранжевый шар огня взметается в воздух, он наблюдает зрелище, стоя за поворотом. На счёт поступают деньги. Инструкции по эсэмэс — он никогда не видит лиц заказчиков. Похоже, благодетель знал всю его подноготную…
Убийца ткнул сигаретой в пепельницу.
Поднялся. Вразвалочку подошёл к винтовке. Вытащил оружие из футляра, похожего на контрабас. Вот она, красавица… пускай нужных патронов осталось всего три, но этого хватит с лихвой. Он бережно положил «снайперку» на ковёр и ушёл в душ — мыться и бриться. Вернувшись, переоделся в новую, приятно чистую одежду, придирчиво посмотрелся в зеркало. Вышел в коридор: стал, кряхтя, натягивать тяжёлые ботинки.
И вдруг отчётливо вспомнил — ОТКУДА он взялся здесь.
Киллер сполз на пол, прислонившись спиной к стене. Ударив по дну полусмятой пачки, вытряхнул очередную сигарету. Но не прикурил, а лишь стиснул фильтр зубами.
— Боже ты мой… — прошептал убийца. — Помоги мне, Господи всемогущий…
Он запрокинул голову вверх. Залитые слезами глаза смотрели в потолок.
Глава 2
Демон оливье
Асмодей откровенно ненавидел человечество. Поскольку аналогичное чувство испытывали и многие люди, он мог этого не скрывать. Увы, даже при самой сильной ненависти свод древних законов «Скрижали Сатаны» предписывал демонам маскироваться и заводить себе так называемых «друзей» среди людей. От правил не отступал никто, даже самые высокородные архонты. Асмодей не был исключением — он дружил со многими богатыми и знатными представителями человечества, изредка заезжая к ним в гости на праздники. Во власти, прессе и телевидении в основном работали демоны, но хватало и совершенно обычных людей — по большей части в качестве обслуги. Благодаря владению холдингом «Асмодей Pictures», включающим кинокомпанию, фирмы по производству телеигр и сериалов, а также ведущие газеты страны, демон не знал отбоя как от юных фотомоделей, так и от пожилых олигархов, мечтающих увидеть своих жён (из числа тех же фотомоделей) на киноэкране. Сегодня он приехал на домашнюю посиделку в семью актёров, снимавшихся в сериалах фирмы. Выпивал, с неприязнью вкушал домашнюю еду, рассказывал политические анекдоты (не забывая упомянуть евреев) и вовсю изображал демократичного и радушного шефа.
«Уволить бы их всех на хрен, — мрачно рассуждал демон в перерывах между шутками. — А вот нельзя. Коллегия такой хай поднимет».
Согласно «Скрижалям Сатаны», у бесов-бизнесменов в фирмах должен работать определённый процент людей, но каждый старался его максимально уменьшить. Демоны шли служить в корпорации, занимающиеся экспортом углеводородов, администрацию президента, нанимались министрами в правительстве, генералами в силовых структурах, обозначая свою власть над человеческим стадом. Фильмы и сериалы, а уж тем паче какие-то убогие газеты считались мелочью, недостойной архонта. «Да где бы они были без прикормленной прессы, — хмыкнул Асмодей. — Сейчас войны делаются на телевидении и в Интернете, а не с доспехами и копьями на поле боя, о чём забыли наши доморощенные рыцари Ада».
Он тупо уставился в пустую тарелку.
— Владик, тебе положить ещё оливье? — спросила хозяйка, явно кокетничая.
— Ань, конечно, положи, — вымученно улыбнулся демон. — Он у тебя такой вкусный!
Дождавшись порции, он сунул ложку в рот и стал жевать майонезно-куриную массу. Бес уже давно привык изображать удовольствие от еды, как проститутка стонет во время секса с клиентом, и тот делает вид, что принимает её фальшивый экстаз за настоящий. Тут — то же самое. Если ты не восторгаешься оливье, тебя разоблачат как шпиона ЦРУ.
Кухня людей являлась для него одной из главных причин неприятия человечества.
Как уже сказано, архонты предпочитали сырое либо полусырое мясо, а распространить его популярность в народе не удавалось — Асмодей ещё раз с проклятиями вспомнил имя демона, по ошибке прославившего суши. Стейк «тартар», позволяющий без помех насладиться кровоточащей плотью (пусть и в виде фарша), подавали в ресторанах, однако на домашних празднествах это блюдо не готовили. Асмодей ощущал себя мутантом, жуя варварские яства. Оливье — местное божественное проклятие: будь в этом салате вместо курицы или колбасы телячьи мозги, он стал бы родоначальником нового культа — ведь ему поклоняется всё без исключения население страны. Салат «Мимоза»: похороненный под варёными яйцами, жестоко замученный консервированный лосось; и венец ужаса — сельдь под шубой. Какой намёк на извращения, заставляющие дрожать и маркиза де Сада, законспирирован в этом названии! Задумайтесь и представьте себе девицу, кокетливо идущую по зимней Москве в шубе из свёклы и побагровевшего майонеза. Ну, каково? Иллюстрация старой шутки про парижанина, перепутавшего публичный дом с ресторанчиком, «Вам кого подать, девушку или юношу?» — «Простите, мне бы кролика в сметане». — «О, да мсье знает толк в извращениях!» Борщ Асмодей вообще ел только путём психологической медитации: закрыв глаза и представляя, что это кровь. Водку тоже пил без удовольствия — жидкость в жилах демонов уже содержала множество нестандартных химикатов, включая спирт. Моральное (но отнюдь не физическое) наслаждение ему доставляла баранина, ибо agnus dei на латыни — «агнец Божий». Кусая баранью котлету, при хорошей фантазии всегда легче представить, что пожираешь ангела.
Иногда на вечеринках он играл на рояле Баха, Моцарта и Листа, слушая аплодисменты, — собственно, это делалось лишь для того, чтобы избежать изжоги от поглощения еды. Асмодей откровенно завидовал тибетским демонам вроде Махакалы — в горах возле Лхасы публичное поглощение сырого мяса мало кого удивит, а уж про оливье там и слыхом не слыхивали. После пищи и изрядных возлияний посетители перемещались в гостиную — приходило время для умных разговоров. Обсуждали всё — политику, моду, религию и путешествия. Сестра хозяйки, как оказалось, недавно съездила в Иерусалим — вернулась оттуда с платком на голове и в крайне безумной степени просветления.
— Марише так понравилось, — болтала хозяйка. — Прям вот вообще. Представь, Владя, экая благодать на тебя снисходит. Помолишься с час, поплачешь и ощущаешь: Господь скопом грехи отпустил. Словно лампочку в голове включили: светло и тепло. Мариша аж сумочку Prada в аэропорту забыла. Почему б тебе разок не съездить на Святую землю?
Асмодей едва удержался от смеха. Он неоднократно бывал в Палестине на совещаниях архонтов, планировал войны, перевороты и террористические акты и однажды во время средневековой чёрной мессы персонально съел пару священников. Он прекрасно знал, что эти девичьи восторги вызываются Данталионом, отвечавшим в Коллегии за мистику и чудеса. Впрочем, схождение благодатного огня в Чёрное Воскресенье действительно было волшебством, на которое уходило изрядное количество маны, ибо магия обязана быть настоящей: демоны — не одесские мазурики. Данталион расшибался в лепёшку. У него плакали (не абы как, а просто ревмя ревели) иконы, исцелялись больные, рожали бесплодные, и всё это — натурально, без тени мошенничества. Данталион являлся природным мастером по производству стопроцентно натуральных чудес, не жалея маны на мистические фокусы. Благодаря этому народ его обожал. Заведи он в храмах рабынь-танцовщиц, построй римские термы с минеральной водой (прямая доставка из Куршевеля), прикажи священникам одеваться в костюмы от кутюрье Лагерфельда — нет сомнений, паства беззвучно одобрила бы все нововведения. Правда, герцогу Данталиону обожания было мало — его крайне раздражала критика и богохульные демотиваторы в Интернете. Тот печальный пример, когда карающий меч бесов режет их самих.
Асмодей посмотрел на хозяйку прозрачными глазами.
Вот ведь народ. То у них в высшем свете атеизм в моде, и все бравируют отсутствием веры в «глупые сказки о Боге», то буддизм (все показательно веганы, но носят, как ни в чём не бывало, те самые кожаные сумочки от Prada), то сайентология, то с недавних пор оправославились попросту донельзя. Заучат пару фраз из Библии по Интернету и, страшно гордясь собой, за бокалом мартини с оливкой богословскую беседу ведут.