Георгий Зотов – Армагеддон Лайт (страница 11)

— Ты иди, я буду позже. У меня же есть в чипе адрес твоей квартиры, верно?

— Да, — после короткой паузы подтвердил Аваддон.

— Ну и всего тебе плохого. Я скоро вернусь. Мне надо немного прогуляться.

…Демон двинулся вниз по улице, чувствуя, как спину сверлит пристальный взгляд ангела. Он усмехнулся. В отличие от Аваддона, Агарес точно знал, куда ему идти и что делать.

Глава 6

Призраки

(К северу от Кремля, под штаб-квартирой Наполеона)

…Жарко. Ну, так не удивительно. В подземелье почти нет воздуха. Только земля и огонь.

Впрочем, им дышать и не нужно. Они перемещаются по тоннелям, улыбаясь друзьям и коллегам, — словно обычные люди. Только иногда их большие, навыкате глаза заливает кровь, а рот заполняется раскалёнными углями. Да, ещё кожа прозрачно-голубоватого цвета. Появляясь на поверхности, они наносят на тело грим, но чаще всего заматывают лица платками. Их внешность пугает людей, поэтому когда-то, очень давно, существам пришлось спуститься под землю. Много тысяч лет назад — великого переселения не помнят даже старейшины. Зеркала в подземелье покрыты особым химическим составом, иначе они запотевают от вспышек пламени и струек пара, вырывающихся из гейзеров на земляном полу. Призраки рождались с умением переносить жар, их призвание — обитать среди языков огня. Такого, что заставляет других двуногих задыхаться в ужасе и хрипеть, покрываясь крупными каплями пота.

Но для них густой воздух подземелья сладок. Как сахар.

Они много что умеют. Например, подчинить себе любое земное создание — как животных, так и людей. Если сейид особенно силён духом — примерно сотню зараз, а то и больше. Обладай человек их способностями, ему потрясающе жилось бы на белом свете… Велишь, например, лесному оленю явиться к обеду, положить себя в костёр и изжариться до нужной кондиции, ха-ха-ха. Но это шутка. Они вовсе не люди.

У них есть легенда — кто же они такие на самом деле. Но об этом — позже.

Призраки подземелья могут быть невидимыми. Они способны следовать за «подчинёнными», управляя ими, как актёр куклой-петрушкой, надетой на кисть руки. Они умеют сеять страх, являя огненное лицо из воздуха. Им не составляет труда создать собственную копию-голограмму: она отправляется в опасный район, видит глазами хозяина и говорит его голосом. Правда, голограмма легко уязвима, и каждое её уничтожение причиняет вред здоровью хозяина… Разрушь девять фальшивых изображений, и можно заказывать похороны и вызывать плакальщиц. Словно драконы, при нужном запасе энергии призраки изрыгают огонь — достаточно сильный, чтобы спалить целую улицу. Но таких существ — расулов, — осталось под землёй очень и очень мало… Про призраков ходит много легенд — и, пожалуй, ни одна не отражает всю правду. Суеверия предполагают, дети подземелья бессмертны, а это вовсе не так. Да, живут долго, примерно триста лет, но всё равно умирают. Они неприхотливы. Питаются тем, что даёт земля, — мышами, кротами, червяками, мокрицами. Кстати, вы зря смеётесь.

Запечённые на открытом огне мыши очень вкусны. Не хуже цыплят.

Издавна земные матери, особенно в кочевых племенах пустынь, шепчут своим младенцам: их запрещено видеть. Это как проклятие. Если вдруг узрел призрака, ты сгоришь, либо привидение убьёт тебя. Выбор в обоих случаях небогатый, поэтому дети их страшно боятся. Потом они вырастают, но парализующий страх вечно преследует во взрослой жизни.

На каждом углу в подземелье расставлены чаши с огнём.

Это вроде как фонтаны на поверхности. Только вода призвана охлаждать, а пламя — даровать необходимое тепло… или энергию, если хотите. Содержимое чаш разнообразно: где-то горой насыпаны тлеющие угли, где-то жирно лоснится сырая нефть, а где-то — оливковое масло. Языки пламени освещают каменные своды — огромный подземный дворец, точнее сказать, город. Их первые поселения, как Деринкуйю в Турции, давно покинуты, и туда пускают толпы туристов. Целые мегаполисы уходят в землю на десять этажей. По холодным, лишённым света каменным туннелям можно пробраться вниз, лишь согнувшись в три погибели, и экскурсоводы объясняют: вот тут жили женщины, здесь располагались столовые и — о, смотрите, выдолбленная из мрамора овальная комната, похожая на тронный зал королей. В ходу чрезвычайно много версий, кто проживал в этих подземных городах — и гномы, и раса карликов, и гонимые иноверцами язычники. Нет, люди так и не узнают правду: исчезая, призраки тщательно подчищают за собой все следы, уничтожая рисунки и картины, стирая мозаику на стенах.

Их художники всегда изображают только одно — огонь.

В подземелье часто бывают гости. Они входят сюда лишь однажды, дабы никогда не вернуться наверх. Чёрный Алтарь в круглой, тщательно выдолбленной пещере впитал пепел тысяч жертв. Их бог милостив, но любит пышные застолья. А какое же празднество обойдётся без хорошего угощения? Богу тоже надо есть, и верная паства под покровом темноты выходит на охоту, забирая людей с улиц. О, вы наверняка думаете, что речь зайдёт о тонконогих бледных девственницах? Послушайте, девственницу сейчас и днём-то трудно найти, а не то что в три часа ночи. Фастфуд бога — загулявшие поздние прохожие, спящие на вокзальных лавочках бомжи и пьяная молодёжь у ночных клубов. Само собой, не сравнить с прежними яствами, но, к общему счастью, бог весьма неприхотлив.

И, разумеется, добродушен. Он всегда и везде помогал своему народу.

Гостя приводят в подземелье, — он под внушением и не пытается бежать на свободу. Пленника влекут к святилищу: каждый призрак, стоя у Великого Жертвенного Пути, низко кланяется пришельцу, славя его великолепное будущее. Ибо стать пищей богов — великая радость и почёт… Увы, далеко не все это осознают. Один гость как-то раз вырвался из-под контроля — бывает, иногда сильный разум невозможно полностью обволочь плёнкой. Он выл, кричал, метался, чуть не разрушил одну из чаш. Идиот. Усладить желудок бога — большая честь… совсем не доступная призракам. Иначе они сами с огромным удовольствием легли бы на камень Чёрного Алтаря.

Вечером таверны подземелья переполнены.

У призраков очень сложная жизнь, и им надо утешиться. А что их утешает? Они пьют жидкий огонь — и, чувствуя, как пламя разливается по жилам, затягивают грустные песни. В подземелье редки поводы веселиться. Хотя тут есть и свадьбы, и похороны, и даже казни. О да, Король временами суров — людям с его должностью сварливый характер, похоже, передаётся по наследству. А подземные подданные робки, как цыплята, выращенные в инкубаторе. Сегодня наверняка кого-то казнят, ибо Король пребывает в плохом настроении. Отряд лучших, посланных на поверхность, вернулся с пустыми руками. Да ещё и принесли с собой двух раненых — Хуну и Илль. Их голограммы расстреляли, а значит, отняли часть жизни. Бесславное отступление взволновало подземелье, и под треск огня, собравшись в группы за столиками, огненные призраки шептались: что принесёт с собой королевский гнев? Лучшие оправдывались, как могли, — по словам лазутчиков, они превзошли сами себя. Подчинили целую роту жандармов. Овладели разумом двух профессиональных гранатомётчиков. А дирижабль? Прекрасная, замечательная работа. У Хуну это третья жизнь, а вот у Илль — пятая: она бледна, с её лица отхлынула синева. Так что же сегодня будет? Об этом никто и ничего не знает…

…Алтари скрыты под грудами обугленных костей. Их всего два, у подножия каждого по статуе, одна стоит на коленях, другая — выпрямилась в полный рост. Зал святилища за сотни лет жертвоприношений пропитался дымом и золой, стены пахнут копчёным мясом. На граните — отпечатки тысяч лиц: тех, кому суждено превратиться в завтрак бога. У призраков нет специальных служителей культа, все они — нация жрецов. Крики жертв сладкой музыкой достигают ушей владыки, иначе маленькому народцу не выжить во враждебном окружении. Они и так вынуждены постоянно перемещаться в подземельях: тут роют шахты для угля, здесь — ищут нефть, а там — копают котлованы для зданий. «Поверхностным крысам» мало захватить всю землю, они вторгаются сюда, в святая святых. Племя огня давно кануло бы в небытие, но… Да, его хранит сам бог.

Король появляется из тронного зала. Мрачный и грустный.

Подданные склоняются перед величием, слышен лишь треск огня в чашах. Монарх останавливается напротив отряда лучших — и угли в глазах воинов гаснут. Король явно хочет что-то сказать, но… В этот момент его обуревают мысли. Он терзается сомнениями: а что даст казнь нерадивых? Воистину, эти двое сродни полубогам, раз одолели целую роту «крыс» и ушли из-под клюва огромной летающей птицы. Как им удалось? Лучшие способны взять под контроль целый батальон, но силы подземного народца не безграничны. Сегодняшняя неудача свидетельствует — надо найти другой метод. Только вот какой? По лицам раненых Хуну и Илль пробегает дрожь, хотя Король разворачивается и уходит в сторону святилища. Это не вносит успокоения в ряды подданных, призраки близки к панике. Вдоль рядов гулом проносится шёпот. Король исчезает в святилище, в массивной каменной двери слышен скрежет ключа.

Теперь ему никто не помешает. Он подходит к плите — прямо между алтарями. Жмёт на неё всей ладонью, широко расставив пальцы. Плита с грохотом отъезжает, как дверь шкафа-купе, сокрушая обломки костей. Властитель шагает в проём.