Георгий Зотов – Армагеддон Лайт (страница 10)

— Так, минуточку, — прервал его Агарес. — Почему бы вообще не вычеркнуть монголов?

— Монголы — это классическая кара Божья за грехи человечества, — снисходительно разъяснил ангел. — Ты не подмечал — едва люди переходят все границы в отношении секса и бухла, так в мире сразу случается НЕЧТО? Но кара не призвана уничтожить всю планету. Вот поэтому со времён динозавров каждого агрессивного завоевателя останавливали на пике его могущества — чтобы парень не зашёл слишком далеко. Помимо Батыя и Чингисхана, тут полный набор: Александр Македонский, Римская империя, Аттила, Арабский халифат. Думается мне, что и у Наполеона в итоге лафа накроется.

Демон погрузился в технические размышления.

— Стало быть, девицы способны изменить любое событие в прошлом? — переспросил он. — Но при этом корректируют историю, как надо Раю? Удивительно. Я долго наблюдал за Настасьей. Мадемуазель, знаешь ли, психическая. Она вырывала страницы из книги, перечёркивала их, комкала, бросала. Сдаётся мне — сбывайся всё, о чём она пишет, Москву в данный момент населяли бы розовые слоны, живущие в больших грибах.

Ангел отрицательно покачал головой.

— Есть определённые законы и условия, — сказал он. — Иначе и верно вокруг царил бы грибной сюр. Например, все три чтицы обязаны по очереди написать одну и ту же строчку. Только тогда прошлое изменится. Кроме хранителей книг, каждую барышню опекают кураторы-херувимы. Они доставляют из Рая особый артефакт, и чтицей… как бы тебе объяснить точнее… овладевает святой дух. Так, не надо лыбиться! Именно девушки с аутизмом — идеальные проводники воли Божьей. Конечно, как и у каждого радиоприёмника (о существовании каковых ты уже в курсе), у них возникают помехи… Хотя в итоге все три напишут нужную фразу. Но внутри меня бегут сомнения…

Он остановил бег сомнений хорошим глотком вина.

— А что за ангел курировал одержимость чтицы Настасьи? — поинтересовался демон.

— Я не знаю, — вздохнул Аваддон. — Это, как правило, секретное задание. Его имя известно хранителю книги, то бишь Самаэлю… Но нам не докопаться до истины, поскольку Сатана исчез. Так вот, насчёт сомнений. Про существование чтиц знали очень немногие. Лично мне рисуется такая картина: Настасью похитил тайный злоумышленник, пожелавший изменить историю Дьявола, причём без ведома самого Дьявола. Он обитает либо у нас в Раю, либо у вас… И не криви опять морду, никто не предан начальству стопроцентно. Если уж у нас завелась оппозиция, она вполне ожидаема и в Аду.

Он воспользовался паузой, чтобы похрустеть луком.

— Стало быть, Настасью украли и неведомым способом заставили вычеркнуть из книги саму историю восстания Сатаны на Небесах. По каковой прозаичной причине ваш князь тьмы и обратился в смиренного слугу Господнего. Мне крайне хочется понять: мы имеем дело с демоверсией или… уже с финалом? Если этот некто захватил всех трёх чтиц и заставил их переделать прошлое — знай, оно останется таким навечно.

— Не состыкуется, — вытряс из графина остатки вина Агарес. — Допустим, неведомый похититель чтиц теперь охотится на нас. Тогда расправиться с врагами ему проще простого. Заставит аутичных девиц написать в книгах, что прямо сейчас на таверну «Денница» упал метеорит, — и нам можно передать привет, как динозаврам.

…Братья беседовали вполголоса, хотя на них никто не смотрел. Корчма была переполнена разносортными посетителями, от элегантных господ в цилиндрах до простых конторских клерков. В воздухе висело жужжание, словно влетел рой пчёл (все говорили одновременно), звенели ложки, стаканы и вилки. Официанты с трудом протискивались между столами, но их лица оставались непроницаемыми.

— Именно поэтому из числа подозреваемых можно сразу исключить Люцифера, — отодвинул пустую тарелку Аваддон. — Хранитель книги либо сам Господь выдают специальный артефакт, позволяющий менять историю. Без магической вещи херувим не имеет сил вселиться в астральное тело девушки. Обычно это нить из ткани Его хитона, волос из бороды или пыль божественных сандалий. Таких вещей нет в ведении Сатаны — от одного волоска Ад рассыплется в прах. Значит, призраки-голограммы вряд ли имеют отношение к армии тьмы. Дьявол не дал им ключ-артефакт, вот нас с тобой и не плющит метеоритом. Говоря современным языком, похититель — хакер, который пытается взломать Настасью кустарным способом, обходя пароль и запуская вирусы. К счастью, пока это у него получается лишь частично: он способен повлиять на нечто глобальное, но не в силах воздействовать на мелкие детали.

Демон с сожалением поставил на стол пустой стакан.

— Состыкуется, — кивнул он. — И теперь, вероятно, последний вопрос.

— Заколебал уже, — вздохнул ангел.

— Знаю, — отреагировал Агарес. — Но так уж у нас положено: ты умный, а я дурак.

Аваддон сделал вид, будто не заметил издёвки.

— Хорошо, спрашивай.

— Ты сказал — в 1242 году армия Батыя повернула из Венгрии назад в Каракорум, потому что чтицы из будущего изменили прошлое. То есть была реальность, в которой монголы захватили Европу или даже весь мир, а после корректировки Батый остановился и ушёл? Почему же тогда ни я, ни уж тем более ты этого не помним?

Аваддон щёлкнул пальцами — с видимым превосходством.

— Ха, так это очень просто. Каждый раз после корректировки прошлого память у населения Земли автоматически обнуляется. Происходит как бы загрузка нового контента. Ведь нам известно: версия 1.74 полностью обновляет версию 1.00. Мы оба, да и остальные обитатели Вселенной не сохраняют в мозгу уничтоженную реальность. Едва три чтицы напишут одинаковые строчки, забудется всё, что происходило до этого. Вероятно, лишь один Господь в курсе, сколько УЖЕ изменений претерпела мировая история.

За столом повисло тягостное молчание.

— Слушай, это пиздец как сложно осознать, — пожаловался демон.

— Конечно, ибо вас в Аду учат девкам юбки задирать на мессах, — съязвил ангел. — А о философских сложностях не информируют. На самом деле у нас с тобой в данный момент чрезвычайно скверное положение. Мы не знаем, кто похитил чтицу. Мы не знаем, какого рода призраки за нами охотятся. Мы вообще ничего не знаем. Ясно одно — нас хотят либо захватить в плен, либо убить. Буду с тобой честен: мне совершенно не нравится нынешняя реальность, и я хотел бы вернуть прошлое. Люцифер — слуга Божий… Ещё неделю назад при первой мысли о таком раскладе у меня крылья бы завяли.

— Горе-то какое, — ехидно произнёс Агарес. — Не за это ль ты боролся, лебёдушка?

— Представь себе, — огрызнулся Аваддон. — Нынешняя религия на Святой Руси зовётся люциферианством, и здесь в природе нет того, чему я верно служу почти две тысячи лет. Отсутствуют двенадцать апостолов — есть лишь несостоявшиеся демоны вроде Белиала и Астарота, кои разводят певчих птичек и сажают розочки в садах райских. Нет распятия. Нет Рождества, а как следствие — нет и Пасхи. Хочется сказать «тьфу» и «вашу ж мать», но не стану, ибо воспитывали меня в кротости. Взамен мне предлагают поклоняться безрогому Люциферу и сонму сатанинских созданий, консервированных в лампадном масле. Проще говоря, вместо шоколадного пирожного на блюдечке принесли говно. И говорят: а чего ты возмущаешься? Оно ведь точно такого же цвета. Как Господь мог собрать столь мерзких уродов? Неужели он не видит сущности Самаэля?

Демон разбил под столом графин, сделав «розочку».

— Ты переел телятины? — с участием спросил Аваддон.

— Сам ты говно, — задушевно сообщил Агарес. — Знаешь, я уже устал от твоих небесных выкрутасов. Что ни слово, то подколка. Ах, вы свиньи. Ах, девчонкам задницы щупали, серой душились, церкви жгли, водку квасили. Ты достал меня до печёнок. Общие интересы не делают демона союзником ангела. Едва реальность исправится, я с огромным удовольствием выдеру эти убогие chicken wings [8] со своей спины, дорогой братец. Ох, ну да — прими искреннюю благодарность, что ты вытащил меня из психушки. На этом всё. Прекрати демонстрировать своё превосходство. Вы вовсе не победили зло в честном бою. Просто Дьявол умом тронулся, но такое с каждым может случиться. Теперь меня не берут ваши спецсредства в виде распятия и святой воды, и мы в равных весовых категориях. Вякнешь ещё слово про Ад, и я тебе все перья в крыльях пересчитаю, клянусь Сатаной.

Аваддон тяжело поднялся. Некоторое время братья смотрели друг на друга через стол. Кабацкая публика отнеслась к назревающей разборке флегматично, — драки в трактирах на Руси были такой же частью национальных традиций, как валенки или Масленица. Лишь официант хищно выгнул шею, словно гриф, — он уже подсчитал, какой счёт выставит парочке за бой посуды, включая безвременно погибший графин.

— Я сворачивал рога демонам рангом и повыше тебя, — предупредил ангел. — Не думаю, что я сильно постарел и ослаб. Я принимаю твой вызов и с удовольствием вырву тебе сердце: как только мы вернём всё назад, а Люцифер низвергнется в Ад, где ему самое место.

Агарес разжал пальцы, и «розочка» звякнула об пол.

— Отлично. Мне расплатиться?

— Будь так любезен.

Братья покинули трактир. Распахивая двери, каждый ожидал: сейчас они увидят как минимум полк жандармов под командой призраков. Вопреки их опасениям, улица была спокойна: прохожие спешили по своим делам, нарядные барышни продавали французские флажки, а ближайшая церковь отчаянно звонила в колокола, созывая верующих на молитву. Агарес поморщился и повернулся к ангелу.