Георгий Жуков – Квантово-моральный реализм (страница 4)
Теперь я должен объяснить, что такое квантовый резонанс в данном контексте. Резонанс в классической физике — это явление, при котором система, имеющая собственную частоту колебаний, начинает колебаться с большой амплитудой под воздействием внешней силы, частота которой совпадает с собственной. Классический пример — качели. Если толкать качели в такт их собственным колебаниям, амплитуда растет. Если толкать не в такт, качели раскачать не удастся. Квантовый резонанс имеет аналогичную структуру, но с важными отличиями. В квантовой системе энергия принимает дискретные значения. Резонанс возникает, когда разность между двумя энергетическими уровнями системы точно соответствует энергии внешнего воздействия. В случае глутаматного рецептора энергетические уровни определяются распределением электронных облаков в активном центре белка. Кепплер вычислил, что разность между основным и первым возбужденным состоянием электронной структуры метаботропного глутаматного рецептора группы II составляет величину, которая точно соответствует средней энергии одной моды нулевых колебаний электромагнитного поля в терагерцевом диапазоне.
Это не случайное совпадение. Кепплер потратил три года на квантово-химические расчеты, прежде чем опубликовал свою первую статью. Он перебрал десятки белков, сотни конформационных состояний, тысячи возможных частот. Только для метаботропных глутаматных рецепторов группы II и III совпадение оказалось точным в пределах погрешности расчетов. Для ионотропных рецепторов совпадения нет. Для других нейромедиаторов — ацетилхолина, дофамина, серотонина, ГАМК — совпадения нет. Только глутамат, только метаботропные рецепторы, только группы II и III. Эта избирательность — первое указание на то, что Кепплер не подгоняет теорию под желаемый результат, а открывает объективный факт природы.
Но одного совпадения частот недостаточно. Нужен еще механизм передачи энергии от поля к рецептору и от рецептора к нейрону. Кепплер предлагает следующий механизм. Метаботропный глутаматный рецептор в состоянии покоя находится в конформации, при которой его электронная структура не резонирует с полем нулевых колебаний. Когда молекула глутамата связывается с рецептором, рецептор меняет форму. Этот процесс называется конформационным переходом. В определенном промежуточном состоянии, которое существует всего несколько пикосекунд, электронная структура рецептора принимает конфигурацию, точно настроенную на частоту поля. В этот момент происходит резонанс. Поле нулевых колебаний передает рецептору квант энергии. Эта энергия не рассеивается в тепло, а идет на изменение конформации рецептора в направлении его активной формы. Таким образом, поле нулевых колебаний не просто пассивно существует. Оно активно участвует в биохимическом каскаде, повышая вероятность перехода рецептора в активное состояние.
Как это измеряется? Кепплер разработал методику, основанную на флуоресцентной спектроскопии сверхвысокого разрешения. Он встраивает флуоресцентные метки в метаботропные глутаматные рецепторы, помещенные в искусственную липидную мембрану. Затем он облучает образец лазером и измеряет время затухания флуоресценции. В отсутствие резонанса с полем нулевых колебаний время затухания подчиняется стандартной экспоненте. При резонансе появляется дополнительная компонента с другим временем затухания. Эту компоненту можно выделить математически. Кепплер показал, что она появляется только при одновременном выполнении трех условий: присутствие глутамата, нативный (ненарушенный) рецептор, температура в физиологическом диапазоне. Если убрать глутамат, компонента исчезает. Если денатурировать рецептор, компонента исчезает. Если нагреть образец до 50 градусов Цельсия, компонента исчезает. Если охладить до 20 градусов, компонента ослабевает. При 37 градусах — максимальна.
Второй экспериментальный подход, использованный Кепплером, связан с электрофизиологией. Он регистрирует активность одиночных нейронов в срезах коры головного мозга крысы. Нейрон стимулируется электрически или глутаматом, и измеряется вероятность возникновения потенциала действия. В контрольных условиях эта вероятность подчиняется определенной статистике. Когда Кепплер создает внешнее электромагнитное поле с частотой, соответствующей резонансной частоте рецептора, вероятность потенциала действия увеличивается на 15-20 процентов. Эффект специфичен для частоты: отклонение на 1 процент от резонансной частоты снижает эффект вдвое. Эффект блокируется специфическими антагонистами метаботропных глутаматных рецепторов группы II. Антагонисты ионотропных рецепторов эффект не блокируют. Это двойное доказательство: резонанс работает именно через метаботропные рецепторы группы II, и он усиливает нейронную возбудимость.
Третий экспериментальный подход самый прямой. Кепплер использует магнитоэнцефалографию высокого разрешения на людях-добровольцах. Испытуемый находится в экранированной камере, которая блокирует внешние электромагнитные поля ниже 1 герца и выше 10 в 15 степени герц. Внутри камеры установлена катушка, создающая поле с частотой, рассчитанной по формуле резонанса. Испытуемый не знает, когда поле включено, а когда выключено. Задача испытуемого — нажимать на кнопку каждый раз, когда он чувствует что-то необычное. Результаты статистически значимы. При включении резонансного поля более 80 процентов испытуемых сообщают о появлении спонтанных зрительных образов, слуховых ощущений или эмоциональных состояний. Контрольное поле со сдвинутой на 10 процентов частотой вызывает отчеты только в 15 процентах случаев. Разница убедительна.
Что именно чувствуют испытуемые? Описания варьируются. Некоторые сообщают о вспышках света, не связанных с работой глаз. Другие слышат простые тоны или шумы. Третьи испытывают внезапные приливы страха или радости без видимой причины. Четвертые описывают чувство «расширения сознания», «выхода за пределы тела», «единства со всем сущим». Кепплер не придает метафизического значения этим отчетам. Он интерпретирует их как результат неспецифической активации корковых зон через резонанс с полем. Разные испытуемые сообщают о разных переживаниях потому, что их мозг по-разному интерпретирует один и тот же приток квантовой информации. Важно другое: резонансное поле вызывает сознательные переживания без сенсорной стимуляции. Это прямое доказательство того, что сознание не порождается мозгом, а подключается извне.
Теперь я должен ответить на критический вопрос. Если резонанс с полем нулевых колебаний так легко вызвать, почему мы не наблюдаем его повсеместно? Почему мобильные телефоны, линии электропередач, микроволновые печи не создают у людей спонтанных сознательных переживаний? Ответ заключается в точности резонанса. Кепплер показал, что резонансная частота метаботропных глутаматных рецепторов лежит в очень узком диапазоне. Отклонение на 0,5 процента уже снижает эффект в десять раз. Обычные электромагнитные поля, окружающие нас в быту, либо имеют совершенно другую частоту, либо слишком слабы, либо не когерентны. Поле нулевых колебаний, в отличие от техногенных полей, абсолютно когерентно и стабильно. Рецепторы эволюционно настроены именно на него. Искусственные поля нужной частоты и когерентности создать технически сложно. Именно поэтому эксперименты Кепплера требуют прецизионного оборудования, которого нет в обычных лабораториях.
Эволюционный аспект глутаматного резонанса я рассмотрю подробнее во второй части книги, когда буду излагать свою квантово-эволюционную теорию морали. Сейчас же я должен завершить главу важным выводом. Глутаматный резонанс — это не гипотетический механизм. Это экспериментально подтвержденный физико-химический процесс, который связывает квантовое поле вакуума с нейронной активностью. Кепплер открыл молекулярную антенну, с помощью которой мозг подключается к полю. Без этой антенны нет сознания. С этой антенной, но без поля, тоже нет сознания. Сознание возникает только тогда, когда антенна настроена и поле существует. Поле существует всегда. Антенна настраивается глутаматом и резонансом. Именно поэтому Кепплер заслуживает Нобелевской премии. Он не просто сказал «сознание есть поле». Он показал, какая молекула, какой рецептор, какая частота, какой механизм. Это и есть наука.
В следующей главе я разберу эксперименты Кепплера еще более детально, с указанием всех контрольных групп, статистических методов и альтернативных интерпретаций. Читатель увидит, как строится доказательство в современной науке о сознании, и почему теория Кепплера уже сейчас сильнее любой альтернативы.
Глава 4. Экспериментальные подтверждения: от лабораторного стола к воспроизводимым результатам
В предыдущей главе я описал молекулярный механизм глутаматного резонанса. Теперь я должен предъявить читателю полную картину экспериментальных подтверждений, на которых стоит теория Кепплера. Наука, в отличие от философии, требует не только логической непротиворечивости, но и эмпирической проверки. Теория без экспериментов — это метафизика. Эксперименты без теории — это слепое накопление данных. Кепплер дал и то, и другое. В данной главе я разберу основные экспериментальные работы, опубликованные в рецензируемых журналах, с указанием методов, результатов, контрольных условий и ограничений. Читатель должен понять не только то, что эксперименты подтверждают теорию, но и то, как именно они это делают, какие альтернативные объяснения были исключены, какие вопросы остаются открытыми.