Георгий Юрский – Душа компании и смерть (страница 7)
Туристы молчали, представляя планету, окутанную сетью железных дорог. Парухин продолжал, явно войдя во вкус:
— Наступает двадцатый век. Это уже автомобили в игру вступают. Тут преимущество у малых стран Европы с развитой автодорожной сетью проявляются. — Поясните. Не втыкаю, — попросил Игнат. — Ну есть универсальное правило. Морской транспорт выгоден при перевозках дальностью более пяти тысяч километров. Автомобильный менее тысячи. Посередине железная дорога. Тут Европа получает неоспоримое преимущество. Хотя там и железные дороги есть, и баржи до сих пор по Рейну плавают. Но за счет сети автомобильных дорог, все европейские государства успешными становятся. Германия борется с застоем в экономике за счет строительства автобанов. Америка тоже побеждает Великую депрессию за счет постройки дорог. К этому времени придумывают асфальт и двигатель внутреннего сгорания. — Понятно. Трушная идея, — казалось, что Игнат сейчас сдаст конспект на проверку. — Но это еще не все. Конец двадцатого века. Изобретение контейнерных перевозок. Малькольму Маклину спасибо. И войне США с Вьетнамом. Резкое снижение стоимости доставки морем. За двадцатый век доставка морем удешевилась в десять раз. А железная дорога осталась плюс минус как была. Ну заменили паровоз на тепловоз или на электровоз. А корабли выросли в тоннаже в десятки раз. При этом себестоимость примерно такая же. Колесные пары истираются, рельсы тоже чинить надо. А там плывет себе пароход с двадцатью моряками. Везет десять тысяч контейнеров. Выгружается за сутки. Так что сейчас дешевле из Владивосток в Питер или из Лос-Анджелеса в Нью Йорк на пароходе груз доставить. — Но медленнее, наверное, — предположила Марина, тоже старающаяся не пропустить ни слова. — Я права, Анатолий? — Это да. Плыть дольше месяца. Но дешевле. И надежность такая же, — согласился Парухин. — Если хуситы или сомалийские пираты не включатся, — сострила Анастасия, но шутку никто не оценил. — Так что сейчас страны с более развитыми портами имеют конкурентные преимущества. Чилийский сибасс довезти до Питера дешевле, чем горбушу с Камчатки. А сибирская древесина в Европе дороже чем бразильская. Таким образом, вывод следующий. В зависимости от технологического уклада больше преимуществ получает страна или агломерация с максимально удобной логистикой. Когда-то город на реке, потом порт на море, какое-то время имела значение железная дорога, а сейчас снова важно быть рядом с водой. В Китае, например, в последние годы на побережье больше 15 городов миллионеров появилось.
Чуть помолчав, Парухин решил сменить тему на более понятную для аудитории:
— Почему Русь разделилась? А все просто. Смотрим логистику. Киевское княжество — Днепр. Знаменитый путь «из варяг в греки». Поднимаемся вверх по Днепру и там волоком либо в Ильмень, далее через Волхов в Ладогу, либо через реку Великую в Чудское озеро и через Нарову в Балтийское море. Или в Западную Двину и оттуда в Рижский залив. Зачем им Северо-Восточная Русь? С их путем по Волге в Каспийское море? И наоборот. Зачем Киевская Русь Московской? К тому же, после нашествия крестоносцев в 1204 году Византия в упадке. Чего с ней торговать? Разная логистика, разные купцы.
Все кивали головой, с восхищением глядя на писателя.
— Будущее княжество Литовское сидит на логистике, ведущей в Балтийский бассейн. Западная Двина, Неман и оттуда можно в Западный Буг и Днестр. Им разумнее с Галицко-Волынским княжеством дружить, чем с Киевской или Северо-Восточной Русью. Почему Новгородское княжество так долго независимо было? Потому что могло как через Волгу торговать, так и через Днепр.
— Так типа вывод какой? — спросил Павленко, явно тяготящийся сложными рассуждениями.
— Ну как минимум то, что любое государство в древности и в средневековье, как правило, находится на каком-то речном логистическом маршруте. Чем востребованней путь через него, тем оно богаче.
— Ну это понятно. А распад Руси тут причем? — вмешался в дискуссию Артур.
— Ну я же сказал, нет строгой экономической необходимости объединяться. У каждого своя экономика.
— А лествичное наследование? Разве не из-за него распалась Русь? — Артур проявил недюжинные познания в отечественной истории.
— Ну это, само собой. Равно как и внешние враги у Киевской Руси. Киев по сути это проходной двор для кочевников с востока, убегающих в Европу от более сильных монголов. А Северо-Восточная Русь практически в безопасности. Она же за лесом. От сюда и названия, Переславль-Залесский и так далее.
— Анатолий, вы нас интригуете. За каким лесом? ⁃ переспросила Марина.
— Ну тогда рязанские и московские леса были практически непроходимы. Опять же логистически Владимирская Русь отделена от Степи и кочевников. Они же леса как огня боялись. Там нет дорог. И Соловей Разбойник в засаде ждёт. А по рекам кочевники плавать не умели. Так что Северо-Восточная Русь намного спокойнее жила. Богатела, пока Киев разоряли печенеги и половцы.
— Но монголы всё-таки добрались? — вмешалась Анастасия.
— Ну это очень целеустремленные парни были. Как Лев Гумилев писал, пассионарные. Да бог с ними. Что-то я вас утомил. Давайте уже спать расходиться. Несмотря на вежливые протесты и благодарности за интересную лекцию, туристы и вправду были полны впечатлений и были готовы отходить ко сну.
Артур улучил момент и подошел к Анастасии.
— Хотел спросить, компромат то мой пригодился? Вы тогда написали, что Горбачев от кассации отказался, — Каледин почувствовал, что краснеет.
— Погодите. Вы и есть К.А.? — удивленно посмотрела на него на него Анастасия.
— Ну «Король Артур» так можно сократить, — он пожал плечами. — ну или, Каледин Артур.
— А у меня Телеграм инициалы К.А. только показывал. Я чего-то и не догадалась, что вы это вы, — она очаровательно улыбнулась. — Спасибо вам за помощь. Я уже было тогда отчаялась. Анатолий! — она позвала писателя, которого натурально заперла в углу Марина.
— Да, Анастасия, что-то хотели? — охотно отозвался он, в надежде избавиться от навязчивой поклонницы.
Марина в этот момент рассказывала ему про то, что отсутствие в море вышек с сотовой связью раскрывает ее чакры и позволяет внимать рассказу писателя с удвоенным вниманием.
— Тут наш спаситель. Который отель Горбачева в Черногории раскопал, — Анастасия показала на Артура.
— Тот самый «К.А.»? Очень приятно, спасибо Вам за ту информацию, — Парухин двумя руками схватился за руку Каледина.
— Да не стоит благодарностей. Это моя работа, компромат искать. В этот момент я обычно скромно потупляю глаза, — неожиданно для себя сострил Артур.
Анастасия и Парухин посмеялись шутке и продолжили благодарить Каледина к его вящему удовольствию.
— То-то я думаю, какой продвинутый слушатель попался. Про лествичное наследование в Киевской Руси немногие знают, — похвалил его писатель.
— Стараюсь вашей аудитории соответствовать. Тут и умные, и красивые собрались. Такие как Анастасия, — Артур решился на комплимент и посмотрел на предмет своего обожания.
Женщина неожиданно покраснела и, глядя ему прямо в глаза, произнесла:
— Давно мне комплиментов не говорили.
— Не может быть! Такой женщине? Я думал, у вас армия поклонников, — Артур шел ва-банк.
— Ну клиенты, ожидающие скидки, в зачет не идут. Поклонники в сети тоже, там извращенцы в основном. Так что, спасибо на добром слове, — Анастасия одновременно и порадовала, и огорчила Артура.
8.
Балкер-сухогруз «Мауритиус», идущий под либерийским флагом, медленно шел по Двинскому заливу Белого моря, приближаясь к Архангельску. Было уже близко к полуночи, но стояли белые ночи, и сумерек не было. Морская администрация порта, получив нотис о прибытии, сообщила, что их запланированный причал еще не готов их принять, и расчетное время прибытия сдвигается. Капитан судна, возрастной латыш, приказал сбавить ход, и филиппинец, стоящий за штурвалом, отработал команду. Судно шло в балласте, без груза, планируя загрузиться на Соломбалке пиломатериалами и топливными пеллетами, чтобы уйти с ними в Турцию. Для входа в устье Северной Двины им нужен был лоцман, и капитан планировал вскоре лечь в дрейф возле острова Мудьюг, в ожидании катера с портовыми службами.
Тем временем на корме судна два матроса, суетливо доставали из под чехла спасательной шлюпки странные предметы, напоминающие буи с объемными грузилами. Но в отличии от обычных буев, раскрашенных в яркие цвета, эти были покрашены стальной серой краской. Да и привязанные к ним снизу объемные тюки, замотанные в полиэтилен, не выглядели обычными грузилами. Матрос, который был повыше ростом, скомандовал второму:
— Так, генацвале. Координаты точные? Надо чтобы и в Глонассе и в GPS совпали. А то если товар не найдут, мы не то что бабла не увидим, еще и самих нас закопают.
— Э, слюшай. Не первый раз работаю. Бросай за борт уже. Глонасс-Шлонасс, начинаешь тут, — проворчал матрос ростом пониже.
Высокий матрос, не задавая больше вопросов, поочередно опустил за борт сухогруза три буя с привязанным грузом и зачехлил обратно брезент на шлюпке. Невысокий тем временем отправил сообщение со смартфона и кивнул подельнику:
— Let’s go. Вахта скоро начинается, — произнес он, перемешивая английские и русские слова, как принято в интернациональных экипажах, работающих «под флагом».