Георгий Юрский – Душа компании и смерть (страница 6)
У трапа их встречал молодой матрос с куцей бороденкой, судя по тюбетейке на голове, уроженец Средней Азии. Все довольно легко взошли по трапу на борт, кроме Парухина, которому далось это с заметным усилием. Увидев вопросительный взгляд Марины, как бы невзначай оказавшейся рядом, он сухо пояснил:
— У меня боязнь высоты.
В это время все пассажиры собрались делать групповую фотографию. Парухина поставили в центр, но он настоял, чтобы они отошли от борта яхты на пару шагов, объяснив, что его пугает близость к краю. Матрос сделал несколько фотографий и отдал Игнату телефон со словами: «не за что, брат».
«Откуда у узбеков или таджиков море? А на казаха матрос вроде не похож» — про себя подумал Артур, но дальше его внимание переключилось на яхту. Внутри она была еще богаче чем снаружи. Просторная палуба на корме, окаймленная невысоким ограждением, была отделана тиковым деревом. По краям стояли банкетки для желающих сидя понаблюдать за морем. С палубы две двери вели в кают-компанию, просторный холл, богато отделанный красным деревом. Сверху ослепительно сиял белый потолок, украшенным встроенными светильниками. В торце кают-компании стояла барная стойка, а посередине был накрыт обеденный стол. Ближе к носу был еще один салон с кожаными диванами и панорамным остеклением. Из кают-компании наверх и вниз шли две лестницы. Сверху была капитанская рубка, внизу жилые каюты и камбуз. Оттуда с подносом, полным закусок вышел симпатичный светловолосый мужчина в смешном поварском колпаке и стильном фартуке.
— О, гости дорогие. Добро пожаловать. Располагайтесь, сейчас будем ужинать. Я ваш повар в этом путешествии, меня зовут Иван Воронин. Вы, наверное, слышали о моих проектах, погуглите если что, — ничуть не стесняясь, прорекламировал он себя.
Тут же из капитанской рубки спустился прихрамывающий мужчина средних лет.
— Панов, эт самое. Сергей. Капитан этой посудины, — протянул он руку Парухину. — Вы тут типа главный?
— В некотором роде. Когда мы отплываем?
— Отходим мы через час, — капитан сделал недовольную гримасу, но не стал повторять старую моряцкую шутку про то, что именно плавает по воде. — К восьми утра будем на Соловках.
— Великолепно. Погода как? Качать не будет?
— Нет. Волна маленькая, ветер юго-западный. Хороший. Качает крепко, когда сиверко задувает, вот он волну длинную подымает.
Парухин кивнул, интуитивно догадавшись, что означает «сиверко», и пошел искать, куда пристроить вещи. Компания разбрелась по каютам и начала обустраиваться. Артуру досталась маленькая каюта с двумя кроватями, расположенными одна над другой. Посмотрев на рыхлого Игната, он великодушно предложил занять верхнюю полку, за что удостоился кучи благодарностей.
Вскоре в чат пришла команда от Парухина: «Друзья! Ужин через 15 минут». В означенное время вся компания расположилась за столом. Дамы успели поменять гардероб, мужчины просто привели себя в порядок после перелета и экскурсий. Наиболее вызывающе выглядела Анна. Высокие каблуки, юбка с разрезом и непременное декольте. Ольга была наряжена богато, Анастасия стильно, а Марина снова аляповато.
Артур надел на себя концертную футболку Red Hot Chili Peppers, зная, что Анастасия является давней поклонницей этого коллектива. Он изо всех сил хотел показаться ей близким по духу человеком, хотя в какой-то момент спрашивал сам себя, не сошел ли он с ума со своей влюбленностью в малознакомую женщину. Другой причиной выбора футболки было то, что она плотно обтягивала его атлетическую фигуру и подчеркивала рельеф мускулатуры. Но Анастасия мельком глянула на его футболку, и выпирающие из под нее бицепсы, но не задала столь ожидаемого Артуром вопроса, на который тот уже заготовил ответ. «Ладно, все равно моей будешь», — про себя подумал он и решил впредь впечатлять женщину своей мечты другими методами.
Но роскошный ужин быстро отвлек его от мыслей о предмете воздыханий. Иван превзошел сам себя. Артур с тоской подумал, что посчитать калории ему снова не удастся, и дал себе обещание не налегать на еду и алкоголь. Но все было настолько вкусно, что он, как и все, накладывал порцию за порцией.
Иван был звездой компании. Он делился рецептами, выдавал кулинарные тайны и заодно подливал всем вино. Особенно его нахваливала Анна, уделяя ему максимум внимания. Она даже вызвалась помогать ему с десертами. Артур скосил глаза на Павленко, ожидая от него ревности, но тот благосклонно взирал на подругу и даже фотографировал ее в белом переднике, надетом для работы на кухне. Вскоре все допили чай и перешли в салон с диванами, куда Парухин всех пригласил на свою мини-лекцию.
9.
Парухин откашлялся, оглядел аудиторию и начал своим приятным баритоном:
— Друзья мои. Теперь мы познакомились, и я хочу презентовать мою готовящуюся к защите диссертацию. Докторская, — между делом заметил он.
— Рабочее название: «взаимосвязь логистических маршрутов и успешности цивилизаций». Да, не простое название, — Парухин глянул сквозь стильные бифокальные очки на слушателей.
Все сосредоточенно внимали известному писателю. — Начнем сначала. Как известно, есть исторический факт — все цивилизации зарождались возле воды, рек или морей. — А зачем охотникам на мамонтов моря или реки? Можно колодец или ручей юзать, — предположил Игнат, отвлекшийся от написания очередного поста в своем блоге.
Перед лекцией он, попросив разрешения у Парухина, поставил на штатив камеру, снимающую беседу. — А там и не было цивилизаций, — парировал Анатолий. — Я веду их отсчет с момента появления земледелия и скотоводства. А это случилось не так давно. Тысяч восемнадцать- двадцать лет назад. — А как связано земледелие и цивилизация? — молодой человек продолжал задавать наводящие вопросы. — Ну как минимум двумя вещами. Во-первых, избыточной рождаемостью. Охотники и собиратели банально рожали меньше детей. Кочевать с большим семейством сложнее. А оседлым наоборот. Больше рук требуется. Ну и во-вторых, валовый продукт у земледельческих и скотоводческих общин сильно выше. Есть излишки, которыми можно и нужно торговать. А раз есть торговля, появляется счет, и как следствие, письменность. Вот вам и цивилизация. И, это научный факт, а не только домыслы Юноя Харрари. — Если позволите, я как юрист добавлю. Вместе с земледелием какое-никакое право потребовалось. Надо имущество наследовать, землю межевать, договоры на продажу зерна заключать и так далее, — Анастасия включилась в дискуссию. — Вот видите! Все развитые цивилизации по этому пути и шли. Переход на новый уклад хозяйствования, за этим всплеск культурного развития. А аборигены в Америке и Африке, оставшиеся охотниками и собирателями так и остались без письменности. — Ну может они это? Как бы недоразвитые? — Алексею Павленко явно были не близки идеи толерантности. — Вы про расовые различия? И да, и нет. Основная проблема Африки и Америки- их меридиональное расположение. Они с севера на юг простираются. — Оп-па. А это тут причем? — недоуменно уточнил мужчина. — Ну смотрите. Если континент расположен таким образом, — Парухин помахал рукой вверх-вниз, — то шансов на миграцию и взаимное проникновение сельскохозяйственных культур минимум. Например, инки приручили в южной Америке ламу. А ацтеки в центральной Америке изобрели колесо. Но поскольку с севера на юг и обратно переселяться сложно — слишком разный климат, так они и остались при своих. Дети ацтеков играли с колесиками, а инки навьючивали лам.
Туристы удивленно переглядывались, но вопросов не задавали, а Парухин тем временем продолжал рассказ.
— А в Евразии можно десятки тысяч километров с запада на восток пройти и климат будет примерно схож. Так китайцы сами научились курицу разводить и научили европейцев, а те, в свою очередь, передали им опыт молочного скотоводства. То же самое с рисом и пшеницей. Так что африканцам и индейцам скорее с географией не повезло, чем с расой. — Не, я так то не расист, просто негры, ну стремные они. Работать не хотят, только бы в футбол или баскетбол играть, — Павленко окончательно выразил свое отношение к людям другого цвета кожи. — Мы отвлеклись, — Парухин мягко вернул разговор в нужную ему стезю. — Теперь про логистику. Ее основные параметры скорость, надежность и дешевизна. В зависимости от них логистика и меняется. Согласны? — Ну в целом да. А надежность — это сохранность товара? Чтобы траблов при анбоксинге не было? — снова уточнил Игнат. — Точно. В наше время, чтобы товар не разбили. В то время, чтобы его банально не разграбили. Так вот. Пятнадцать тысяч лет назад. Расстояния огромные, дорог нет, государств, обеспечивающих безопасность, тоже нет. Какой вид транспорта выбираем? — Ну морской, конечно. Дороги не нужны. Ограбить не так просто, — в разговор снова вмешалась Анастасия.
Было очевидно, что ремесло юриста создавало у нее профессиональную деформацию восприятия окружающего мира. Парухин с ней согласился: — Правильнее сказать, водный. В море то недалеко выходили. В основном речной транспорт и, так скажем, прибрежный. Все города и поселения, созданные до нашей эры, так или иначе расположены на водных путях. Самое известное- Междуречье, там реки Евфрат и Тигр. Река Нил в Египте, побережье средиземного моря в Греции и Финикии. Рим возник на реке Тибр. На Дунае масса городов. В общем, просто поверьте. — А что в нашей эре изменилось? Русские города тоже на реках строили. Киев там, Новгород, — теперь уже Анастасия вела диалог с писателем. — Ну там где древняя Русь возникла, порядка не было, поэтому мы и в нашей эре вынуждены были таким путем идти. А вот в Египте была сильная власть и появилась самая знаменитая дорога от Нила до Пирамид Хеопса. Дальше в Римской империи начали строить дороги, и охранять закон и порядок. Так что появились и наземные перевозки. Аппиева дорога и другие, ведущие в Рим. Города появляются вне зависимости от рек. Медиоланум, например. Это Милан нынешний. Потом тюркские империи пошли. Шелковый путь появился. Хотя он тоже зачастую по воде шел. — Как это? Там же пустыни, верблюды. Караваны. Марко Поло, — Анастасия выдала ассоциативный ряд. — Это только южный маршрут проходил через Персию, но был и северный. До Каспийского моря шли верблюды. Дальше морем. Через Кавказ, например, шелковый путь по реке Кура проходил. От устья в Азербайджане, до верховий в Грузии. Там через перевал и та самая знаменитая Колхида. Оттуда опять морем. Если «в варяги», то бишь в Скандинавию товары везли, то по реке Итиль, ныне Волга, до вышнего Волочка, оттуда в Мсту и Волхов. Там уже Ладога и Балтийское море. — А я, кстати, оттуда родом. Там у нас музей есть. Когда Петербург строили, туда по несколько тысяч лодок бурлаки через нас тащили, — гордо сообщила Анна, довольная возможностью поучаствовать в интеллектуальной беседе. — Правильно. Так что в первом тысячелетии нашей эры водный путь остаётся основным, дорожные перевозки довольно дороги и ненадежны. Караван с охраной дело непростое, а пограбить купцов все горазды. Римская империя разрушена, наступили темные века. В Европе развивается торговля вдоль Рейна, Одера, Луары и Темзы. Ну и Дунай, само собой. Там же и города строятся. В Византийской империи дела получше, но тоже торговля идет в основном морем. Возвращаясь к теме моей диссертации, в это время залог успешности цивилизации — это наличие у нее водных путей сообщения. Или расположение прямо на них. — Стоп. А Иерусалим? Он же не на реке построен. Там до реки Иордан километров двадцать. Да и то река, то не река, так — ручей по колено. И до римской империи Иерусалим тоже существовал. Как так? — Артур задал каверзный вопрос, краем глаза посматривая на реакцию Анастасии. — Ну тут вы, Артур, молодец, подловили меня. Но исключения только подтверждают правило. Там промысел божий. Иерусалим это про Храмовую гору. Там логистика не принципиальна. Артур внутренне возликовал от комплимента писателя. — Поехали дальше. В средние века начинается эпоха морской навигации. Парусники, сначала галеоны неповоротливые, затем скоростные клиперы. В общем стоимость и скорость морской перевозки оптимизируется, — продолжал вещать Парухин. — Ну, зато надежность, судя по пиратам разная. Если Фрэнсис Дрейк в море, то испанцам жилось не спокойно, — профессия Анастасии вновь не дала ей промолчать. — Это правда. Но в целом начинают развиваться морские города. Вся северная Европа- строятся Антверпен, Гамбург, Амстердам. Испания и Португалия, в принципе, разбогатели за счет своего морского флота. В Средиземном море — Венеция, Генуя. Это самые богатые и успешные республики. В колониях все крупные города — это порты. Нью Йорк, Бостон. Рио-де-Жанейро. Карибы все. На Руси, это Архангельск, нами только что осмотренный. В Китае, кстати, Шанхай и Гонконг. Забыли о них. А там на реках Янцзы и Хуанхэ все крупные города строились. — А Пекин? Он же в горах вроде, — Артур решил проявить эрудицию. — Да нет. Там есть две небольшие речки. Юндихэ и Чаобайхэ. Как-то так они называются. Там еще другая история, во время империи Хань столицей был город Саньян, далеко от рек. Но это была могущественная империя. Дольше все просуществовала. Чуть не пять веков. Могла себе позволить охранять сухопутные дороги. Там был знаменитый Чайный путь в Южную Азию. И Королевские дороги между Таиландом и Камбоджей. — Откуда, Анатолий, вы это все знаете? — кокетливо спросила Марина. — Как говорят в армии — матчасть учу. Для писателя это основное, — Парухин то ли подколол Марину, то ли просто поделился опытом. — В общем, до середины девятнадцатого века самые успешные страны и города — это те, которые имеют выходы к морю. С прорытием Панамского и Суэцкого каналов — еще быстрее и дешевле доставлять морем стало. Отсюда расцвет Англии — морской державы. И постепенный закат Османской империи. — А почему Османская империя зафакапилась? — снова очнулся Игнат. — А их монопольная торговля с Китаем и Индией закончилась. А они с этого много денег имели. Стало дешевле пряности и чай морем везти. — А что в середине девятнадцатого века меняется? — молодой человек задавал вопросы как прилежный ученик на лекции. — Паровоз изобретают. Государства крепнут. Страны и города, расположенные внутри континентов, получают дешевые и надежные логистические маршруты для своей торговли. Главные бенефициары — Россия и США. Мы Транссиб строим, они трансатлантическую дорогу. У нас Урал и Сибирь развивается, у них Средний Запад. Эта эпоха называется «Золотой век железных дорог». К концу девятнадцатого века протяженность железных дорог в мире больше шестисот тысяч километров. Это пятнадцать раз Землю можно объехать. Из них две трети в Америке.