Георгий Юрмин – Рима отвечает на вопросы (страница 6)
Со всех сторон на людей нацелены недоверчивые глаза телекамер.
Охрана, слежка такая — птица не пролетит. Да, да, здесь стреляют даже по птицам — не унесла бы птаха в клювике драгоценный камень. Люди работают впроголодь, от зари до зари, деньги за это получают мизерные, а хозяева-толстосумы — владельцы алмазных копей — богатеют. Недаром же негры называют алмазы «слезами земли»...
Вес алмаза измеряют количеством каратов. Само это слово произошло от греческого «кератион», что значит: стручок дерева. Семена этого дерева служили когда-то мерой веса. В карате всего две десятые доли грамма — вполне подходящая мера веса, ведь алмаз редко бывает тяжелее семени зерна: четверть карата, полкарата, от силы — карат. Самые крупные алмазы, алмазы-великаны, о которых ходят легенды и которые в мире наперечет, берегут как зеницу ока и, словно живым существам, даже дают имена: «Куллинан» (3106 карат, или 621 грамм), «Великий Могол», «Шах».
Говорят, не так давно в одной из капиталистических стран была устроена выставка самых редких обработанных, ограненных алмазов — бриллиантов. Их сюда со всех концов земли доставили на специальных самолетах, причем время вылета воздушных лайнеров с драгоценным грузом держалось в строжайшей тайне. На выставке, где так и шныряли сыщики, каждый бриллиант хранился под особым пуленепробиваемым прозрачным колпаком на бархатной подушечке. Если бы кто-то лишь приблизился к такой драгоценности, то в ту же секунду щелкнули бы объективы упрятанных по углам фотокинокамер и на все помещение раздался вой сирен автоматической охраны. Одновременно все прозрачные хранилища... проваливались бы под землю, вернее, в люк — в лифты, которые доставляют сокровища в бетонированные подвалы.
ТРУБКИ МИРА
Алмазы добывают в Южной Африке, в Индии, Бразилии, Боливии... А теперь и в СССР, в Якутии.
...1956 год. Глушь. От жилья до жилья сотни километров. Вечная мерзлота, земля даже летом оттаивает лишь на самой поверхности, а уж про зиму, когда мороз доходит до 65 градусов, и говорить не приходится: кирка отскакивает от промерзшей земли, как от камня. Стояло лето. Сквозь густую чащу, окруженный роями кровожадной мошки, пробирался геолог Юрий Хабардин. Долго искал он в этих суровых краях алмазное месторождение. Знал: где-то здесь! И вот на реке Орелях, в логе, который в скором времени будет назван логом Хабардина, молодому геологу улыбнулось счастье. В центр полетела шифрованная телеграмма: «Закурил трубку мира. Табак отличный». Для непосвященного телеграмма по меньшей мере странная: что за трубка мира? Почему так спешно надо всех извещать о качестве табака в собственном кисете? А хитрость-то невелика. Издавна алмазные месторождения называют трубками. Поэтому специалисты без труда расшифровали телеграмму так: «Нашел алмазное месторождение. Запас алмазов — огромный!»
Теперь об якутских алмазах знает каждый. Да не каждому известно, почему это первое найденное здесь месторождение названо желанным для наших людей словом — мир. Оказывается, в честь той самой шифрованной телеграммы, посланной самоотверженным и удачливым геологом, в которой говорилось о таинственной «трубке мира».
Месторождение, названное «Мир», было только началом. В наши дни их на просторах Якутии много. Вот названия только некоторых месторождений-трубок: «Невидимка», «Якутская», «Комсомольская», «Молодежная».
День и ночь кипит здесь работа. По краям воронок, огромных, как кратеры вулканов, работают, лязгая стальными челюстями, великаны-экскаваторы: копают, копают, копают, без устали нагружая тяжелые самосвалы бесценной породой. И вот уже алмазоносная земля ссыпается в бункеры обогатительной фабрики. Она называется обогатительной потому, что пустая порода здесь отсеивается, зато каждый оставшийся килограмм земли становится все богаче и богаче алмазами, откуда их (даже самые крохотные) извлекают особые алмазные ловушки.
На обогатительной фабрике есть свои рентгеновские установки, которые просвечивают не легкие и не кости, а алмазы. Под невидимыми рентгеновскими лучами алмазы начинают светиться, выдавая светом свое присутствие. Всякий раз, как что-то засверкает в лучах-невидимках, на пульте управления вспыхивает радостный сигнал: алмаз!
Случается такому сигналу сообщить и о вовсе редкостной находке. Однажды так засветился на экране алмаз — 166 карат, которому в честь знаменательной победы на волжском берегу дали имя «Сталинградский».
Другому алмазу, чуть желтоватому, весом в 105 карат, дали имя «Мария». Почему «Мария», а не «Анна» или «Зинаида»? Да потому, что работницу обогатительной фабрики, которая обнаружила великана, звали как раз Марией — Марией Коненковой.
Кто-то из ее домашних, услышав об этой истории, в восторге воскликнул: «Поистине золотая находка!» Нет, не золотая была находка, а алмазная, что значительно ценнее.
«АЛ-МАС» — ЗНАЧИТ ТВЕРДЫЙ
Часто можно услышать слова: тверд, как кремень. Но почему же обязательно — как кремень? Да разве кремень — чемпион, король твердости? Нет, нет и нет. Настоящий и единственный чемпион — это алмаз. Не зря же само слово «алмаз» произошло от арабского «ал-мас», что значит: твердейший, непреодолимый, несокрушимый.
...«В тысячу раз лучше!», «В тысячу раз больше!», «В тысячу раз тверже!». Так часто говорят, нарочно преувеличивая, чтобы подчеркнуть превосходство одного предмета над другим: «Мой «Конструктор» в тысячу раз лучше твоего!» И не только про предметы. Конечно же, ни линейкой, ни весами не измеришь, действительно ли Иванов учится в тысячу раз лучше, чем Петров, а ведь говорят так.
Зато про алмаз можно, нисколько не преувеличивая, совершенно точно сказать, что он, например, в тысячу раз тверже такого далеко не мягкого материала, как кварц.
Так что правильнее было бы говорить не «тверд, как кремень», а «тверд, как алмаз!».
Алмазная пила с легкостью режет любой камень. Перед алмазом не устоят ни крепчайшие скальные породы, ни сверхпрочная сталь.
Алмазы нужны геологам и бурильщикам: бур с алмазной коронкой врезается в землю, как нож в масло.
Алмазы нужны машиностроителям: алмазные резцы, фрезы, шлифовальные камни легко снимают стружку с самых твердых сплавов.
Алмазы нужны приборостроителям: детали, обработанные алмазной пастой, получаются гладкими, как зеркало, и идеально подгоняются одна к другой. И стекло не разрежешь без помощи алмазного инструмента.
Микроэлектронщики режут алмазом кремний. Представители самых современных областей промышленности — атомщики, специалисты космонавтики — тоже не могут обойтись без алмазов.
Знатоки утверждают: лишь один из десяти добытых в мире алмазов попадает в руки ювелиров и становится украшением, остальные девять идут на нужды промышленности. На одном только Горьковском автомобильном заводе расходуют за год 80 килограммов алмазов!
Но где взять столько драгоценных камней? Природа явно не рассчитывала на такой их успех у людей.
К счастью, ученые далеко не всегда надеются только на щедрость природы.
Природа создала алмазы миллионы лет назад, проявив при этом необычайную изобретательность. В недрах земли при колоссальном давлении при огромной температуре бурлила расплавленная магма. Иногда она вырывалась фонтанами на поверхность, расплавляя все вокруг. Это походило на взрыв. Следы фонтанов магмы геологи называют трубками взрыва. Здесь и надо искать алмазы.
Между прочим, алмаз — родной брат графита и угля, хотя внешне они не похожи. Природа создала обоих из одного материала — из углерода. Вот ученые и задумались: нельзя ли позаимствовать у природы ее способ приготовления алмазов?
Расчеты говорили: можно. Но чтобы превратить графит в алмаз, надо повторить в лаборатории то, что свершалось когда-то в земных недрах: сжать, стиснуть графит при невероятном давлении и высочайшей температуре.
О рождении алмаза сказано в стихах поэта Н. Асеева:
Так же как и о золоте, об алмазах, «рожденных в колбе», вернее, в печи (словно хлеб!) мечтали и ученые и лжеученые. Даже мыловары. Кому же не захочется превратить Золушку в принцессу (графит в алмаз)?! «Алмазная лихорадка» еще в прошлые века захватила многих, в том числе и самых обыкновенных жуликов, шарлатанов, которые решили погреть руки на выгодном дельце. Почему, мол, не обмануть простака, раз он такой доверчивый? Простаки верили, что держат в руках бриллианты чистой воды, хотя на самом-то деле это были обыкновенные стекляшки, только хорошо отполированные.
Потребовалось много-много времени, чтобы сделать настоящие научные расчеты. Впрочем, когда были сделаны расчеты, еще не существовало ни пресса, создающего такое чудовищное давление — в 200 тысяч атмосфер (для сравнения: в шине «Жигулей» давление всего полторы-две атмосферы), ни возможности нагреть графит до «адской» температуры — двух тысяч градусов (температура волоска светящейся электрической лампочки). Так что пока искусственные алмазы были рождены только на бумаге.
И вот наши дни. Институт физики высоких давлений.