Замолчите проклятые струны
Дайте сердцу немного покой
Вчера он убил ту девченку
А сегодня покончил с собой.
Ах васельки, васельки
Сколько их выросло в поле,
помню у синей реки
я собирал вас для Оли.
Оля красивой была
Синие ленты плелися
Сколько за нею парней
Гнались да не угнались
Помню из наших парней
Олю позвал искупаться
Оля любила его
И не могла отказаться
Оля ты любишь меня
Оля шутя отвечала
Нет я тебя не люблю
И стать я твоей не мечтала
Миленький вынул кинжал
Над оленькиной грудкой
склонился хлынула алая кровь
И синий венок покатился
Олю нашли рыбаки
Все у того же залива
И надпись была на груди
Что Олю любовь погубила.
Немного теплее за стеклом но в злые морозы.
Вхожу я за робот словно в плен пермской тюрьмы.
Кто выдумал нас садить в те белые стены,
и в мир уводить жестоких вьюг холодных ветров.
Белые стены, белые стены без защитные мы,
что с нами сделал суд наш народный и тюремный конвой
А мама приедет ко мне на свиданку лишь на несколько дней
И оставляет нас умирать в холодной, проклятой тюрьме.
А судьи выносят приговор и вечером поздним.
Лишь празднечный свет огней наполнит наш дом.
Кто выдумал нас садить в те ранние годы,
когда мы еще совсем не видели жизнь.
В дали бушуют камыши
судили парня молодого
он был красив и молчалив
но в жизни сделал много злого.
Его хотели расстрелять
но у судьи просил он слова
ему не смели отказать
ведь нет у них закона.
Когда мне было десять лет
Я от семьи своей сорвался
Стал пить курить и воровать
и со шпаною я связался.
Когда мне было двадцать
лет я жил в кругу друзей веселых
и все что грабил я один
мы все делили поровну.
Вот как-то раз зашли в село
Там люди тихо, мирно спали
Мы стали грабить один дом
Но света зажигать не стали
А я взял спички, свет зажог
О! Боже что я там увидел
О! Боже ты меня прости
Я сам себя возненавидел
Передо мной стояла мать
