Георгий Вед – День совка. Детектив поневоле (страница 16)

Только сейчас я заметил краем глаза, что из-за косяка двери в комнату торчит нога без ботинка. Это был таксист и нога у него, скорее всего уже не болела, как и сломанный нос. А вот где в это время находился охранник, я не имел ни малейшего понятия. Это был тот самый случай, когда ты слышишь, как в твоих висках пульсирует кровь от напряжения.

Сначала за моей спиной мелькнула тень, а спустя пару секунд нечто твёрдое бескомпромиссно упёрлось в мою спину, по которой моментально пробежал холодок. То, что это пистолет сомнений у меня не возникло. А вот взведён ли он и снят ли с предохранителя я точно не знал и даже не мог предположить.

Зачем ему меня убивать? Может он просто решит со мной договориться теперь уже таким образом. Или он для себя уже всё решил и поэтому приволок в мою квартиру таксиста. Скажет потом, что когда он приехал сюда, то увидел как я душу его и поэтому применил оружие. Или просто обвинит меня в нападении и обоснованном применении огнестрельного оружия. Получалось, что как тут не крути, а я влип и очень сильно.

– Медленно опустись на колени, – тихим, но уверенным голосом произнёс охранник, – Затем положи гантель на пол. Ты ведь у нас умный человек и глупостей делать не станешь, правда?

– Это какая-то ошибка, – я не придумал ничего лучше, чем тянуть время, – Я детектив Сычёв и нахожусь здесь по просьбе Широкополова Бориса Сергеевича.

– Я знаю, кто ты, – сухо ответил голос, – На колени.

А вот тут меня уже по-хорошему зло разобрало. Какой-то хрен с бугра в меня пистолетом тыкать будет, да ещё и требовать от меня встать на колени. Хрен тебе с маслом! Я уже умер, и пугать меня снова смертью нет никакого смысла. И уж если тот, кто меня засунул в тело детектива такой всемогущий, то пусть он сам сейчас и решать мою судьбу. Я бросил на пол дипломат и гантель и повернулся к охраннику лицом, невзирая на пистолет. Такого поворота событий он явно не ожидал и немного отпрянул назад, продолжая тыкать в меня стволом, теперь уже в грудь. Рассмотрев охранника, я задал ему не сложный вопрос:

– И что дальше? Ты меня убьешь?

Охраннику было навскидку лет сорок, коренастый, лицо с ярко выраженными скулами. Глаза прищуренные, смотрят сквозь меня неподвижно. Такому сотруднику нажать на курок, всё равно как пепел с сигареты стряхнуть. Вполне возможно, что это именно он и подписал таксистов на это дело, но этого я уже не узнаю. Таксист лежит и не двигается и скорее всего, теперь для него это состояние навсегда.

– Ты нам больше не нужен, – так же тихо произнёс охранник.

После того как он это произнёс неожиданно зазвонил телефон в комнате. Зазвонил громко, мерзко, как обычно. Не знаю почему, но у меня в это самое мгновение сработал рефлекс. Вернее будет сказать, что рефлекс сработал у детектива. Лично я бы на такое действие, скорее всего бы не решился.

Момент был действительно решающим, и терять мне было уже нечего. Тут или пан или пропал. Приём был тоже хорош, да и момент был выбран удачно, вот только реакция охранника оказалась быстрее.

Пистолет дернулся, изрыгнув в мою сторону пороховые газы. Пуля легко ударила в грудь в область сердца. А вот боли не было совсем. Мир вокруг меня словно бы остановился, затем начал тускнеть и после, резко развернувшись, погас окончательно.

«Этот мир катится ко всем чертям, и остановить его уже не возможно!» – промелькнуло у меня в сознании в самое последнее мгновение. Зачем мне об этом знать? Ведь я там уже был когда-то.

Глава 10

Запах! Вновь этот чёртов запах! Его совершенно невозможно спутать, с чем либо.

– Череповец! Просыпаемся! – командный голос проводницы ворвался в мой сон вместе со стуком её кулачка в дверь купе. Не громко, но назойливо.

Эта проводница работает давно…. Стоп! Какого чёрта опять происходит? Я точно помню о том, что всё это уже было со мной. О, нет! Этот охранник застрелил меня. Неудачный приём самообороны. Мне всё равно было нечего терять. Похоже, что ту партию я проиграл вчистую. И что же я сейчас увижу когда открою свои глаза?

Стук колёс. Поезд тормозит и останавливается в ожидании своего сигнала семафора. Затем трогается вновь.

– Граждане, пассажиры! – провозгласила проводница, шагая по коридору вагона в обратную сторону, – Не забываем сдавать постельное бельё!

Да, в этом действе было что-то завораживающее и одновременно ласкающее истерзанную трудностями бытия душу. Мою душу. Жизнь моя продолжалась, не смотря ни на что. О да – это не забываемое чувство и им стоит насладиться сполна.

У того кто правит этим балом, надо признаться, весьма скверное чувство юмора, но вот отказать ему в практичности не возможно. Я бы даже не удивился, если бы узнал о том, что все мы проживает свои жизни, по многу раз, так или иначе добиваясь нужного результата. Просто мы не знаем об этом. Возможно, нам просто стирают память каждый раз.

Нет, я не в обиде на создателя, просто раньше никогда об этом не задумывался. Повода не было. А жаль. Вся эта рутина жизни, постоянная суета и спешка прожить отведённый день в итоге убиваю самые простые и очень необходимые чувства. Люди не в состоянии оценить новизну и неповторимость каждого нового дня. Им некогда.

Я открываю свои глаза и вижу перед собой знакомую уже попутчицу. Всё так, всё так, как и было в первый раз. Это и есть тот самый «день сурка». Когда-то мне не просто понравился этот фильм, а реально запал в душу. Видимо не зря. Видимо всё в нашей жизни не случайно.

– Вы же так свою станцию можете проехать, – добродушно обратилась ко мне «пышка».

Да, да, я хорошо помню о том, что потом твои глаза «погасли», и я понял как мужчина одну простую мысль – в постель я бы с тобой не лёг. Разве что пьяный до бессознательности и потом сильно бы об этом жалел. Прости подруга, но ты точно не в моём вкусе. Я бы куда скорее затащил бы в койку жену Широкополова, без тени угрызения совести. Виноват он в смерти Вали. Ой, виноват он, чую это. Нужно бы узнать потом, чего это жена его Вера такая голодная до секса?

– Уже встаю, – отозвался я, обрадовавшись собственному голосу, – Спасибо. Разморило меня немного.

– Это не удивительно, – с сочувствием произнесла «пышка». – Вы же вчера на поезд опоздали и вас подсадили уже на следующей станции – Волховстрой. С вами был провожатый, сослуживец, весьма обходительный мужчина. Он вас на машине привёз и посадил на поезд.

– Да, да, – произнёс я, отчётливо помня весь свой прошлый день, но не то, что было до него.

Я скинул синее одеяло с белыми полосками на концах, лежащее поверх белой простыни в сторону и приподнялся с полки, спуская ноги на пол. В груди моей было ровно и спокойно, без какого-либо намёка на пулевое ранение. Я словно попал в компьютерную игру и теперь вернулся в неё после смерти из «сохранки». Получалось, что перед тем как войти в квартиру, я сохранился. Забавно!

– Вам нездоровилось, и ваш сослуживец уложил вас спать, – продолжила свой рассказ попутчица, немного выдвинувшись из-за столика в мою сторону, – Весьма расторопный мужчина. У вас видимо вчера был тяжёлый день просто. Он ещё успокоил меня, сказав о том, что к утру, вы будете выглядеть как «огурец». Так всё и вышло.

– Да, вы правы, – охотно согласился я, и добавил, как и в прошлый раз, не желая нарушать идиллию хода событий. – Работа у меня не простая.

– Это сразу видно, – уважительно произнесла попутчица, ещё раз оглядев меня с головы до пят.

Повторить всё в точности как в первый раз у меня не вышло бы при всём желании, да я и не пытался. Настроение моё было превосходным, но нужно было всё же решать – на каком именно этапе мне нужно резко свернуть для того что бы избежать прошлого итога. Ох, если бы знать заранее, где взять столько соломы и куда её предусмотрительно постелить. Если бы знать, но тогда жизнь превратилась бы в скучную рутину. И это правда.

– Как вы себя чувствуете? – участливо поинтересовалась попутчица.

– Спасибо, хорошо, – ответил я, уже прыгая на одной ноге, облачаясь в брюки прямого покроя, сшитые из серого материала.

Кстати весьма пригодные для пользования брюки: не жмут, не чешутся и не раздражают. Да и сидят на мне как родные. Видимо, сшиты они на заказ, да ещё и руками растущими, откуда нужно.

Надев туфли тёмно-серого цвета и ярко выраженным кантом, я накинул на плечи белоснежную рубашку, после чего повернулся к двери в купе, на которой находилось зеркало.

То, что я там увидел в отражении, заставило меня испытать гордость. Спасибо детективу, создал такое тело. Могу себе представить, сколько над этим нужно было работать.

На меня глядел уже знакомый мне парень лет двадцати пяти, с богатой шевелюрой цвета тёмного каштана. Ещё там был чуть поодаль от меня восторженный взгляд «пышки».

Бедная женщина! Господи! Ей совершенно ничего не светит! Не поддельная радость от происходящего со мной наяву невольно изменила моё лицо.

– С вами точно всё хорошо? – взволнованно поинтересовалась моя попутчица, едва привстав с сидения.

– Да, да, со мной всё хорошо. Спасибо, – моментально отозвался я, – Пойду, лицо умою и начну всё с начала.

После этих слов я взял пиджак, висевший на крючке, и дёрнул влево ручку двери. Издав металлический щелчок, она поддалась и нехотя поехала в сторону. Сплав казённого силумина немного охладил мою разгорячившуюся ладонь. И этого было вполне достаточно, для того чтобы ощутить всю радость жизни. Мне хотелось танцевать и читать дифирамбы создателю. В жизни не испытывал ничего подобного. Эмоции били через край, и их было сложно удержать внутри себя.