Георгий Вед – День совка. Детектив поневоле (страница 15)

– Семью свою увидеть хочешь?

– Очень сильно хочу.

– Тогда лежи тут и жди, когда за тобой приедут. Всё понятно?

Я встал и пошёл обратно в квартиру, подхватив с пола вторую гантель.

– Мне всё понятно. Здоровья тебе, брат.

– Не брат ты мне, – кинул я, не оборачиваясь, и закрыл за собой дверь.

Положив гантели на пол в коридоре, я прошёл в комнату. Эта история расследования становилась всё интереснее с каждой минутой. Я достал из папки с документами список телефонных номеров от Широкополова и набрал первый по списку. Трубку подняла девушка и представилась секретарём. Я так же представился, как положено но услышал в ответ новость о том, что товарищ заместитель генерального директора сейчас находится на совещании и мне придётся подождать в течение часа, пока он освободится и сможет со мной переговорить.

Не то что бы мне вдруг «вожжа под хвост попала», но ждать я не желал категорически и попросту повысил голос на секретаршу, сообщив ей о том, у меня тут три трупа остывают на площадке и если товарищ Широкополов не соизволить оторвать свой зад, то его ожидают большие неприятности в дальнейшем.

Реакция секретарши была молниеносной, и уже секунд через пятнадцать я услышал в трубке характерный щелчок, а затем голос Бориса Сергеевича:

– С вами всё в порядке, Виктор Дмитриевич? Вам нужна помощь? – прикрыв затем трубку рукой, Широкополов дал команду своей секретарше, – Начальника службы охраны ко мне. Срочно!

Толи руки у него были кривые, толи техника так работала в те времена, однако эту фразу я расслышал дословно. После этого в голове моей моментально сам собой созрел план, так как сложить одно событие с другим для меня оказалось делом не сложным. Кто знает, а вдруг моя догадка верна и теперь может появиться повод это проверить? Одним словом я решил подыграть и не строить из себя обиженного подростка. Доказательств против Широкополова у меня всё равно нет никаких. Значит, их нужно добыть.

– Со мной всё в порядке, – ответил я, специально немного отстраняясь от телефонной трубки, – Мне понадобится ваша помощь, Борис Сергеевич.

– Всё, что смогу. Говорите.

– У меня здесь возле квартиры отдыхают три «товарища», которые оказались мне совсем не товарищами. А у меня сейчас нет ни времени ни желания для того что бы решать их дальнейшую судьбу. Вы меня понимаете?

– Не беспокойтесь об этом, я пришлю службу охраны. Расследование и поиск моей дочери превыше всего. Вы не пострадали, Виктор Дмитриевич?

– Нет, не пострадал. Со мной всё в порядке.

– А эти «товарищи» не сбегут раньше времени?

– Я так не думаю. А вот первая медицинская помощь им точно не помешает. Мне пора ехать по делам, извините. Ваши ребята справятся здесь без меня?

– Конечно, справятся. Желаю вам удачи в поиске моей дочери. Держите меня в курсе дел.

– Непременно, – пообещал я и положил трубку.

Задумка моя была не сложной по своей сути: сделать вид, что я срочно уехал по неотложному делу, а самому притаиться этажом ниже и послушать о том, что здесь будет происходить. Шансов на то, что приедет тот самый охранник, который нанял этих таксистов, было не много, но ведь иногда и снаряды падают в одну и ту же воронку дважды. Всякое бывает. Других «ниточек» у меня на данный момент не было.

Если я смогу понять, что именно здесь происходит, то и дело распутается само собой. Так я решил для себя. Если Широкополов хоть каким-то образом связан с этими таксистами, то лично для меня это факт меняет многое. Как я могу доверять человеку, который меня использует в личных интересах?

Я потрогал рукой свой ушибленный битой загривок – синяк точно будет, но это не смертельно. Могло быть гораздо хуже.

В какой-то момент своих размышлений я отчётливо для себя осознал, что за погибшую девчонку готов глотки рвать если понадобится. Нет, это не стало моим личным делом, и я не путал этот случай с потерей собственной дочери. Это нарушало основное правило, по которому я привык жить в прошлой жизни. Это нарушало правило справедливости. Те, кто пытался меня запугать и отправить обратно в Ленинград, не солоно хлебавши, напрямую нарушали его. А вот с этим я уже мириться не мог.

Здесь мне не столько за себя обидно стало, сколько за детектива, чьё имя будет безвозвратно опорочено, а вместе с ним и имя его отца Дмитрия Афанасиевича. Не хочу, что бы в газете появился заголовок: «Известный детектив, сын полковника милиции позорно бежал, не закончив расследование».

Время меня поджимало, и нужно было начинать действовать. Для начала мне следовало убедить таксиста в том, что я действительно уехал по делам. Надеюсь, он всё ещё там лежит, на том же месте. И вот почему в этой чёртовой двери нет самого обычного дверного глазка?

Я положил папку с документами в кейс и, взяв его с собой, вышел из квартиры, закрыв двери на ключ. Таксист видимо был из категории людей все-таки в итоге понятливых и поэтому лежал на том же месте. Он снял ботинок и щупал свою отбитую гантелью ногу. Его лицо искажала гримаса боли. Могу себе представить, сколько на его пальцах мелких переломов и трещин. А вот жалости к нему я не испытывал.

Нажав кнопку вызова лифта, я обратился к нему и тем двоим, что лежали неподалёку от него и приходящим в сознание:

– Никуда не уходите. За вами уже выехали.

– Кто выехал? – таксист напрягся, глядя на меня в упор.

Кабина лифта подъехала и открыла свои двери. Заходя в неё, я ответил не оборачиваясь:

– Точно не менты.

Спустившись на лифте на первый этаж, я подошёл к входной двери в подъезд и демонстративно ею хлопнул. После этого я боком вдоль стены, кошачьей походкой поднялся на второй этаж и остановился возле окна. Отсюда мне было прекрасно видно все, что происходит на улице. К счастью по подъезду никто не шастал, видимо большая часть его жителей, сейчас была на работе, а их дети в школе. Да и район этот новый и пенсионеров здесь почти нет.

Теперь оставалось просто дождаться тех, кто приедет за таксистами и действовать дальше по обстановке. Машина такси возле подъезда стояла только одна, видимо мужики решили сэкономить на бензине или не хотели лишний раз светиться скоплением машин. Это сейчас в наших дворах три машины – это не кучка. А в те времена во дворах ветер гулял, как хотел, и к подъезду можно было подъехать для разгрузки без каких-либо проблем.

Ждать мне пришлось недолго, и спустя минут десять подъехал микроавтобус «РАФик» с полосой на борту и надписью «ВОХР ЧМК». Из него вышли трое в форменной повседневной одежде тёмно-синего цвета. Водитель остался на месте.

Видно было не вооружённым глазом, что мужики эти «серьёзные», работают не задаром и при оружии. Они вошли в подъезд и поднялись на последний этаж. Я тоже время не терял даром и поднялся пешком по лестнице, но остановился этажом ниже.

К моему большому разочарованию разговоров они не стали затевать, а просто упаковали таксистов в наручники и двоих из них сразу же спустили на лифте вниз. Подробности я толком рассмотреть не смог, не хотелось быть замеченным.

На площадке остались двое и как я смог понять, это были таксист, которому я разбил нос и старший из охраны. До сих пор они не проронили ни слова, правда послышалась какая-то возня. Когда я тихо поднялся по лестнице и осторожно выглянул из-за угла, то увидел, как охранник заталкивает таксиста в квартиру, из которой я недавно вышел и затем закрывает за собой дверь.

Такого поворота событий я, честно говоря, не ожидал. Эти охранники работали куда более профессионально, чем я мог себе предположить. Все-таки я не настоящий детектив и многого ещё не знаю. Очень жаль. Видимо придётся учиться на ходу и очень быстро.

Бесшумно переместившись по площадке к дверям квартиры, я приложил ухо к дверному полотну, обитому дерматином. Слышно было плохо, и слов разобрать не получилось. Судя по интонации голоса охранника, он был сильно не доволен чем-то.

Значит, они уже были знакомы как минимум заочно и прямо сейчас таксист получал выговор. Надеюсь, что без занесения в «табло». То, что охранник завёл его в квартиру, а не стал делать это прямо на лестничной площадке, говорит о его профессионализме. Но откуда у него ключи от моей квартиры? Этот вопрос оставался открытым. И что самое главное – зачем у него эти ключи? Он изначально это планировал когда сюда ехал и точно знал, как поступит? Но зачем?

Ответы появились внезапно, сами собой. Сперва я услышал нечто похожее на звуки, падающего на пол тела, а затем спустя несколько секунд послышались хрипы. Нечто подобное можно услышать от человека, которого душат. По крайней мере, такую озвучку делают в современных фильмах для подобных сцен насилия.

Эта ситуация начинала выходить за рамки моего понимания и как такового общепринятого приличия. Подставлять меня таким наглым образом? Или я чего-то здесь недопонимаю? Возможно, мне стоило бы прислушаться к словам своего названного отца полковника милиции и не предпринимать никаких действий, дождавшись помощников. Но я этого почему-то не сделал.

Я достал из кармана ключи и открыл дверь. Ох уж эта чёртова справедливость и почему я решил, что найду её здесь и прямо сейчас? Видимо я переоценил собственные силы, ведь в прошлой жизни их у меня в таком количестве не было.

В квартире было уже тихо, и могло даже показаться на первый взгляд, что всё это мне привиделось. В коридоре был полумрак, свет никто не включал. Аккуратно поставив дипломат на пол, я нагнулся и взял в руку гантель. Какое, никакое, а всё-таки оружие и явно лучше, чем ничего.