Георгий Смородинский – Возвращение легата (страница 10)

Усилием воли выгнав из головы всю эту ненужную чушь, я попытался думать рационально, но вариантов для обдумывания было всего два: пистолет и поговорить. «Глок» я в любой момент могу вытащить из кармана, но разорвать путы он мне никак не поможет. Убить захватившего я могу лишь только в том случае, если он встанет напротив руки, но тому уроду на поляне пули не нанесли вреда. К тому же, он может быть не один. Хреново, но даже если сойдутся звезды: он один, подставится и подохнет от первой же пули, то кто меня тогда освободит?

В общем, вариант пока только один: попробовать поговорить и узнать, что от меня нужно. Судя по обстановке, это храм той самой богини, которая попросила меня закончить то, что я начал. Быть может, мы с этим уродом делаем одно дело? Ну и тот факт, что у меня нет во рту кляпа, как бы намекает на предстоящий разговор. Значит, решено: сначала попробую поговорить, а уже потом вспомню о втором варианте. За прошедшие сутки звезды уже сходились не раз. Так, может быть, повезет и сейчас?

Стоило мне об этом подумать, как раздались шаги, и в коридоре появилась знакомая фигура в плаще. Глаза правда у него сейчас не горели, но это определенно был тот же урод, что убил людей на поляне. Ну или какой-то другой, но в такой же одежде.

Подойдя к кресту, он молча меня оглядел, откинул капюшон и так же молча прошел к столу, на котором лежал черный кукри. Мне почему-то казалось, что он не человек, но, как выяснилось, я ошибался.

На вид этому мужику было что-то около сорока с небольшим лет. Высокий, широкоплечий, темноволосый, и чем-то похож на того актера, который играл Т–1000 во втором «Терминаторе». Такая же бесстрастная рожа, оранжевые глаза и неестественно бледная кожа. Вот только рост у него был никак не меньше моего. Впрочем, какая разница?

Быстро прогнав в голове все варианты начала разговора, я повернул голову и уточнил:

– Что происходит? Почему я здесь? И кто ты такой?

Проще включить дурака, добавив в голос непонимания и испуга. С испугом у меня проблемы даже в такой ситуации, но с непониманием полный порядок. Ну а здороваться по понятным причинам не стал. Не нужно желать здоровья тем, кого ты собрался убить.

– Я не понимаю ваш собачий язык, – не глядя в мою сторону, произнес этот странный мужик и, взяв в руки стеклянную сферу начал производить с ней какие-то манипуляции.

– Да, крысы не говорят по-собачьи, – произнес я на новом языке и презрительно усмехнулся. – Ты кто такой, ублюдок? И что тебе от меня нужно?

Вся моя врожденная толерантность закончилась после его ответа. Да, в жизни мне не хватает человеколюбия, но с этим ничего не поделать. В работе это никогда не мешало.

Услышав мои слова, мужик повернул голову. Во взгляде смешались удивление и брезгливость. Он смотрел на меня секунд пять, а затем спокойно ответил:

– Меня зовут Фатх. Ты же – жалкая оболочка. Нужен лишь для того, чтобы извлечь из тебя содержимое. Правильно извлечь. Ведь отсюда у тебя сбежать не получится.

– А никто и не собирается убегать, – так же спокойно ответил я. – В прошлый раз я сходил куда надо, и переговорил с хозяйкой этого храма.

– Так вот откуда ты знаешь язык, – в глазах Фатха что-то мелькнуло, он чуть склонил набок голову и вопросительно приподнял бровь: – И что же тебе рассказала Госпожа?

– Сказала, чтобы я выполнил то, что начал, – произнес я, наблюдая за ответной реакцией.

– Так ты сейчас именно этим и занят, – мужик улыбнулся одними губами. – То, что ты носишь в себе, поможет Госпоже воплотиться. Думаю, она будет тебе благодарна. Возможно даже, ты получишь хорошее перерождение здесь в Аэноре.

М-да… Если верить его словам, богиня хочет, чтобы меня принесли в жертву для ее воплощения? Вот только что-то не бьется. На хрена бы ей тогда со мной разговаривать и дарить последнюю Силу из алтаря?

– Ты врешь, ублюдок, – глядя в глаза, выплюнул я. – Тот, кто во мне – он уже умирал. Если бы она хотела этого…

– Он неправильно умер, – не дав мне договорить, ответил мой собеседник. – Трусливо сбежал, не дав Госпоже забрать свою душу. Тот, кто в тебе – враг и предатель. Шакал, предавший ту, которой так долго служил.

– Ты снова врешь! Я говорил с ней в том храме на острове, и она…

– Она хочет, чтобы ты сдох, и я это устрою, – Фатх зло усмехнулся. – Прямо сейчас. Готовься!

Произнеся это, он снова повернулся к столу и взял в руки стеклянную сферу.

Я мысленно выругался и с ненавистью оглядел храм. Судя по всему, мне осталось недолго. Сейчас этот ублюдок подготовится и прирежет меня как барана, но никто тут не собирается покорно этого дожидаться. Только что делать? Как освободить руки?! Сука!

Фатх тем временем поднес сферу ко лбу, что-то прошептал, и его глаза засветились. В этот момент меня осенило! Ну да… я стараюсь найти решение стандартными методами, но тут же, блин, не Земля! Должны же быть какие-то заклинания?

Выбросив из головы ненужные мысли, я дернул связанными руками и мысленно попытался освободиться. Без толку… Очень сложно научить обезьяну ездить на танке, если она видит его впервые. Впрочем, плевать! Сдаваться нельзя! Нужно пытаться. Даже если нет никаких шансов!

Сфера в руках урода тем временем почернела и в эту черноту кто-то словно плеснул оранжевой краски. Фатх кивнул, подошел к кресту и подвесил этот шар надо мной в воздухе. Просто отпустил, и тот повис в метре над моей грудью.

Не обращая внимания на происходящее, я попробовал перекинуть эфир в правую руку, пытаясь объяснить невидимому собеседнику, что мне срочно нужно освободиться, но ничего не случилось. Впрочем, в этот раз в голове мелькнуло слово «Скверна», однако его смысл остался где-то за кадром. Так бывает. Когда ответ где-то рядом, но ты не можешь его найти. Не хватает зацепки или… Чёрт! Медитация!

Стоило мне об этом подумать. Как правую руку обожгло болью. Ублюдок загнал один из колышков мне в ладонь. Неприятно, но совершенно не страшно. Особенно когда на кону твоя жизнь. У колышка не было шляпки, и сорвать руку с него не составит труда. Главное избавиться от жгутов!

Не произнося ни слова, мучитель направился к левой руке, и в этот момент от забитого колышка к сфере протянулась черно оранжевая нитка какой-то субстанции. Невесомая, полупрозрачная – как та сила, что тянули идолы из алтаря. При других обстоятельствах я бы, наверное, задумался над происходящим, но сейчас на это просто не было времени.

С трудом приведя чувства в порядок, я попытался войти в то состояние, но в этот момент ублюдок забил колышек в мою левую ладонь, и концентрация пошла по известному женскому органу.

Мысленно выматерившись, я попытался снова настроиться на процесс, и у меня получилось! Пока мучитель возвращался к столу, я сумел провалиться в нужное состояние и… выдохнул, заметив еще один мерцающий символ. Третья буква, похожая на месяц, светилась слева над перевернутой «Д», как последний лучик надежды.

Понимая, что времени уже нет, я потянулся к новому символу. В этот момент мужик взял со стола кукри и, размахнувшись, загнал его мне чуть пониже плеча. Острие, пробив плоть с глухим звуком вошло в дерево, и дикая боль тут же вмазала по мозгам. Тело непроизвольно дернулось, я выматерился и сбился, но пятиугольник остался перед внутренним взором. Правая рука занемела, от пробитого плеча к висящей надо мной сфере вытянулась третья нить черно-оранжевого дерьма. Ублюдок удовлетворенно кивнул, дернул в ране нож и, вырвав его, пошел на другую сторону.

Кисти горели, плечо разрывалось от боли, перед глазами плавали прозрачные круги, проклятую сферу окутывало темное облако. В такой-то ситуации и думать-то невозможно, но когда альтернативой одна только смерть…

Стиснув зубы от боли, я снова потянулся к третьему символу и тот словно бы прыгнул навстречу. Два отрезка замерцали оранжевым светом, новая боль прострелила виски, грудь обожгло холодом, но в этот раз я остался в сознании.

Все!

Дернув правой рукой, я попытался освободиться, и в этот момент боль рванула второе плечо.

– Недолго уже, потерпи, – Фатх издевательски усмехнулся и, оставив нож торчать в ране, перевел взгляд на висящую надо мной сферу.

Одновременно с этим, холод из груди метнулся к правой ладони. Ноздрей коснулся запах увядших цветов, я рванул правую руку вверх и сорвал ее с колышка! Получилось!

Выматерившись и ни мгновения не медля, я резко довернул корпус и пробил ублюдку кулаком в горло.

При других обстоятельствах я бы его убил, но сейчас – с разорванной ладонью, перетянутой грудью и торчащим в плече ножом – ударить нормально не получилось. Впрочем, я попал куда целился, и кулак с глухим звуком впечатался уроду в кадык. Не ожидавший такого Фатх отшатнулся, распахнул рот и, нелепо взмахнув руками, завалился на каменный пол.

Заорав от нечеловеческой боли и каким-то чудом оставшись в сознании, я вырвал из плеча нож и срезал жгуты на животе и левой руке.

Кровь стучала в висках, перед глазами плыло, но тут уж ничего не поделать. Странным было то, что я с такими ранами вообще могу двигаться, но об этом буду думать потом. Если доживу…

Рывком приняв сидячее положение, я быстро перерезал жгуты на ногах, повернул голову и увидел, что мой мучитель уже оправился после удара.

Оттолкнувшись руками от пола, Фатх вскочил, опалил меня ненавидящим взглядом, выхватил меч и прохрипел: