Георгий Смородинский – Возвращение легата (страница 12)

– Откуда здесь люди? – я непонимающе поморщился. – Ты же сказала, что их истребили. Это какие-то искатели приключений? Мародеры из Светлых земель?

– Да, наверное, но не только они. Все намного хуже…

Леса, очевидно, устав летать, порхнула вперед и уселась мне на левое плечо. Причём произошло это настолько обыденно и привычно, что я даже не пошевелился и осознал произошедшее только секунд через пять. Пожалел, что нет телефона. А так бы щелкнул, и отправил бы ребятам, чтобы завидовали. Всей бы ротой там охренели бы. М-да… И что за хрень лезет в голову…

– Я же сказала, что эти земли разорваны, – усевшись поудобнее на плече, продолжила говорить спутница. – Астральные барьеры разрушены, в Сумеречных Краях творится хаос и сюда, на территорию разоренного королевства, переносятся куски из соседних миров с людьми, деревнями и городами. У некоторых получается отбиваться от тварей, но большая часть гибнет. Дикая нежить усиливается, и когда-нибудь она хлынет в Светлые земли. Сейчас все граничащие с Разорванной землей страны защищают барьеры, но когда-нибудь они падут и Аэнор умоется кровью. Спасти от этого может только возвращение Госпожи.

– Погоди! – запутавшись в свалившейся на голову информации, я сделал останавливающий жест и произнёс: – Давай разберем по порядку?

Это же натуральный вынос мозга. Да, я вроде как принял реальность. Попробуй её не прими, но проблема в том, что здесь не поймешь, как ко всему этому подобраться. Одна попросила что-то закончить и подарила Силу, другая отправила по мою душу убийцу. А еще эти города, драные земли, нежить и одаренные. Информации до хрена, но пазл из нее не складывается. Сюда бы какого-нибудь Семенченко, и сгрузить на него всю эту волшебную хрень. Ему, наверное, в кайф решать такие задачки, но я-то не он. У меня рядом только красотка с провалами в памяти. На Шерлока Холмса она не похожа, ну и я ни разу не доктор.

К слову, мне и самому доктор не помешал бы, из тех, что с нами работали. Нет, так-то раны уже не болят, но крыша улетела и её бы неплохо вернуть. Не, ну а как это можно назвать по-другому? Сижу в каком-то мерзком святилище с жуткими рисунками на обшарпанных стенах. Рядом валяется труп, а на плече сидит длинноногая девочка. В драном платье мертвой невесты и с опечаленным видом. И еще запах тут какой-то противный. Тяжелый и тошнотворный с нотками ладана. Сидеть тут ни хрена не приятно, но нужно же решить: что делать и куда нам с подругой идти. А-то будем тыкаться во все стены, как слепые котята.

– Да, конечно, – Леса кивнула. – Но я помню только то, что было давно. Остальное увидела, услышала или почувствовала, когда летала к Храму Забвения.

– А «давно» – это насколько? – скосив на девушку взгляд, уточнил я. – Десять лет? Пятьдесят?

– Война закончилась больше тридцати оборотов назад, – фея пожала плечами. – Я помню, что было задолго до нее.

– А сколько здесь живут люди? Я про продолжительность жизни.

– Сложно сказать, – подруга тронула подбородок. – Старость наступает ближе к ста оборотам, дальше решают боги.

– Ого! – выдохнул я, – нормально тут у вас с медициной.

– Святилища Эйны Милосердной есть в каждом крупном поселении, – пояснила подруга. – На территориях Четырех королевств их тоже хватало. Адепты Асаны умели залечивать раны и избавлять от болезней. Ты это почувствовал на себе. Смерть должна наступать в отмеренный срок, но… – Леса посмотрела на меня, – но ты же не просто так спросил?

– Если у вас такая продолжительность жизни, то осталась куча свидетелей тех событий, но давай по порядку, – я встретился с феей взглядами и поинтересовался: – То есть ты помнишь богиню такой, как я увидел её на том острове?

– Да, – девушка кивнула. – Двуликая Асана. Милосердная, жестокая и справедливая в каждой из своих ипостасей. Проводница в Сумеречные Края. Я помню ее такой.

– Однако в какой-то момент что-то случилось, она вступила в союз с Владыками Хаоса и превратилась в чудовище? – я указал рукой на настенную живопись. – Жертвы, истязания, горы трупов. Или так случалось и раньше?

– И эта оранжевая мерзость над ней, – с ненавистью прошептала подруга и, отведя взгляд, пояснила: – Нет, такие жертвы Госпожа раньше не принимала. У нее всегда хватало и Силы и почитателей. Это влияние Хаоса. Владыки всегда считались врагами человечества, и кровь лилась на их алтарях. Не знаю, зачем Двуликой понадобились такие союзники.

– Надеюсь, когда-нибудь мы это узнаем, – я вздохнул и продолжил: – Получается, светлым богам не понравилось происходящее, и началась та война, о которой ты говоришь?

– Скорее всего, так и есть, – Леса нахмурилась и опустила взгляд. – Госпожа проиграла и покинула мир. Порядок нарушился, Хаос получил свои жертвы, Надал уничтожен, в Разорванных землях полно дикой нежити, граничащие страны отгородились барьерами…

– А много стран граничит с этой землей?

– Шесть, – тут же пояснила подруга. – Империя Астерион, и Аурелия – на западе, Саахинский каганат на юге, Канция – на севере, Риведа и Эйнор – на востоке. В Астерионе верховным богом является Ретан Спаситель, в Аурелии и Саахинском каганате равно чтят всех благих богов Аэнора, а Канция, Риведа и Эйнор принимали Асану. Не знаю, что происходит сейчас, но уверена, что Госпожу тут никто не забыл.

– Хорошо. Тогда у меня вопрос, – я снова обвёл взглядом картины на стенах. – Та Асана попросила меня закончить какое-то дело, эта – приказала убить. Как их может быть две сразу? Или я что-то не понимаю?

– Ни одной из них нет, на острове ты видел сгусток Силы, которая оставалась в алтаре, здесь – только изображения. – Леса пожала плечами. – Я тоже мало что понимаю, но думаю, что в мир можно вернуть только какую-то одну. Этот вот, – девушка указала на труп, – хотел, чтобы вернулось чудовище.

«И как тут оставаться нормальным?» – с досадой подумал я, а вслух произнёс:

– То есть по такому варианту мне нужно сдаться его приятелям и позволить принести себя в жертву. Остальное они сделают сами. Так?

– Да, – Леса кивнула. – Но ты же не собираешься так поступать?

– Я уже так не поступил, – я улыбнулся подруге. – Но как нам с тобой найти другой путь? Как вернуть ту богиню, что я видел на острове?

– Полагаю, нам с тобой нужно отправиться в Империю и найти там одно из старых святилищ – такое, как ты видел на острове, – задумчиво произнесла фея. – Тут около ста лиг до границы Астериона. Доберемся дня за три, а там и узнаем, что тут происходило в последние обороты.

– А почему в Империю? – я непонимающе нахмурился. – Ты же сама сказала, что верховным богом там является Спаситель. Ретан… ну или как там его… Почему не пойти в одно из тех королевств, где поклонялись Асане?

– В Канции, Риведе и Эйноре все алтари Госпожи уничтожены, – опустив взгляд, со вздохом пояснила подруга. – Полагаю, чудовище как-то влияло через них на разумных. В Империю оно дотянуться не могло…

– То есть ты считаешь, что у меня получится пройти через барьеры, которые установлены на границе Империи? – я посмотрел на спутницу. – И никого там не смутит маленькая девушка со стрекозиными крыльями? При виде тебя никто не обгадится?

– Чего это я маленькая?! – Леса возмущенно нахмурилась. – И чего это они при виде меня кто-то должен обгадиться?

– Ты же фея Смерти, – я хмыкнул. – Увидеть тебя, наверное, является не очень хорошим предзнаменованием.

– Вот поэтому меня никто и не видит кроме тебя и тех, кому я сама решу показаться, – девушка поджала губы и вздернула подбородок. – Ты, как я гляжу, не обгадился?

– Да я последние сутки в аху… В смысле немного дезориентирован и сконфужен, – я усмехнулся. Ну а ты для меня как лучик Тьмы из-за облаков. Настоящая википедия с крылышками.

– Не знаю, что такое это твоя «педия», – Леса перестала хмуриться, – но за себя ты тоже можешь не переживать. Барьеры на границе блокируют только Тьму с примесями Хаоса. Эта оранжевая мерзость изменяет все, к чему прикасается, но светлым ее несложно блокировать. В тебе же Хаоса нет.

– Вот и хорошо, – я перевел взгляд на свои босые ноги и с сомнением посмотрел на сапоги покойника. – Кстати, хотел спросить: а куда ты дела того ящера? Сказала тогда, что он ко мне привязался. Его больше нет? Или ящер дожидается на том острове?

Произнеся это, я убрал меч в карман, поднялся и направился к трупу. Сто лиг, о которых упомянула Леса, это примерно сто километров[13], и топать их босиком у меня желания не возникло. А покойнику сапоги все равно уже не нужны – пусть послужат для хорошего дела.

– Корн по-прежнему привязан к тебе, но мне пришлось его отпустить – отправить в забвение, – Леса спорхнула с плеча и, понимая, куда я направляюсь, зависла над трупом. – Ты сможешь его призвать и провести запечатление после того, как откроешь третий канал восприятия. Однако я бы советовала тебе подождать. Ведь чем сильнее ты будешь в момент призыва, тем сильнее будет призванное существо.

– Мне вообще непонятно, что такое эти ваши каналы, – я вздохнул, стащил с трупа правый сапог и с сомнением его осмотрел.

Кожаный, с толстой подошвой и усиленным голенищем. По весу – как тяжелый армейский ботинок, но за неимением лучшего сойдет и такое. Недолго думая, я натянул сапог на правую ногу, удовлетворенно хмыкнул и начал стаскивать следующий. Чудом сохранившиеся носки под такие сапоги не подходят, но поищу где-нибудь тряпки на портянки, а пока сойдет и так. Никаких угрызений совести я не испытывал. Их не было бы и на Земле. Есть задача – я ее должен выполнить, и, если для этого понадобится раздеть тысячу трупов, я это сделаю без малейших сомнений.