Георгий Смородинский – Тяжелая поступь грядущей войны (страница 40)

Вообще, Нэко лечит только серьёзные травмы, остальными занимаются штатные медики. И да — кошку теперь видит весь личный состав тысячи. Я попросил её не скрываться, чтобы у солдат не поехала крыша. Не, ну а как ещё объяснить все эти чудесные исцеления? А так летает девчонка по воздуху, лечит — и ничего удивительного.

Бойцы поначалу Нэко побаивались, но сейчас её буквально боготворят. Один из умельцев даже деревянную фигурку вырезал и поставил в казарме. Ходят теперь мимо и кланяются, ну да… Только Нэко по-прежнему пребывает в детском состоянии. Лечит она с удовольствием и даже иногда улыбается, но все остальное — без изменений.

— Я присяду? — голос подошедшего Икэды оторвал меня от мыслей о кошке, я кивнул и молча хлопнул ладонью рядом с собой.

Нет, сидеть на бревне сейчас и мне не очень удобно. Ояпонился, блин, уже так, что нормально сидеть непривычно. Однако штаны, сидя на траве, пачкать не хочется, ну а циновки для сидения пусть носят пижоны. Я человек военный — мне эти удобства ни к чему. Да и лень таскать всякую ненужную хрень.

— Вещмешки пришли и они в полном порядке, — усевшись на бревно, доложил генерал. — Сухарей, зелени, вяленой рыбы и овса для коней у нас на полтора месяца. Ещё мясо это с ягодами, салом и специями…

— Пеммикан[53], — сдерживая улыбку, подсказал я.

— Да, пэми-эган, — с трудом выговорив незнакомое слово, кивнул генерал. — Его у нас на полторы декады похода, но дней через пять обещали подвезти остальной.

Икэда выглядел уставшим, и причина этого мне прекрасно известна. Он ведь опять полночи проторчал на складах. Генерал, блин, с душой старшего прапорщика. Впрочем, Икэду уже поздно менять, да и не хочу я этого делать. Мне ведь и самому спокойнее, когда он к каждой бочке затычка.

— Опять лично все проверял? — со вздохом уточнил я и осуждающе посмотрел на приятеля.

— Да, — Икэда кивнул и потупился. — Перед войной я это никому не доверю.

— Думаешь, скоро начнётся?

— Уверен, что со дня на день, — генерал вздохнул и поднял на меня взгляд. — Слишком тихо было последние три декады. А ты ведь знаешь, когда случается тишина?

— Да, — кивнул я, — перед бурей. Мне тоже кажется, что Хояси что-то задумали и сейчас отвлекают внимание суетой у себя в столице.

— Да демонов они задумали, что тут гадать! — с досадой выдохнул генерал. — Ты же помнишь, кто убил даймё у соседей? Там же, по слухам, было около сотни они! Если Хояси натравят их на нас, то… не знаю… — Икэда тяжело вздохнул и опустил голову. — Боюсь, щиты и доспехи нам не сильно помогут.

— Ну а что по зачарованным бобам, о которых говорил тот дядька из Руты? Ты же собирался узнать?

— Да там непонятно все, — не поднимая взгляда, покачал головой генерал. — Он ведь, скорее всего, соврал. Торгаши же врут в десяти случаях из десяти. Да и девять золотых за пригоршню! Как мне князю-то такое сказать?

— Скажешь: я приказал их купить!

— Но… — Икэда замялся, а в следующий миг лицо его просветлело. — А сколько нам стоит взять?

— Ну сотню пригоршней как минимум, — пожал плечами я. — Чтобы эти бобы были у всех бойцов первой шеренги.

— Да, — кивнул генерал. — Я тогда у Танаки-доно пятерых парней заберу, чтобы они обернулись до завтра. А-то неспокойно мне что-то сегодня. Боюсь, времени уже не осталось.

— Ребят только подбери самых ушлых, — согласно кивнув, усмехнулся я. — Пусть скажут тем продавцам, что если бобы не подействуют, то деньги мы попросим обратно. Негоже ведь обманывать княжьих людей.

— За это не беспокойся, — заверил меня Икэда и, поднявшись с бревна, быстро пошёл в расположение конницы.

Я посмотрел ему вслед, вздохнул и покачал головой. Надежда, как говорится, умирает последней, но в любом случае было бы глупо не попытаться. Кто знает, вдруг тот мужик не соврал.

Вообще, Рута — это местное Сколково. Народ там, по словам Нори, очень своеобразный. Куда ни плюнь — попадёшь в заклинателя, ну или в шарлатана, выдающего себя за специалиста в какой-нибудь магической отрасли. Последних там больше на пару порядков, как оно, собственно, всегда и бывает.

Рута стоит на пересечении рек, а текущая вода как-то там задерживает разлитую в воздухе Силу, и магический фон в городе очень высокий. Не такой как в храмах, но все равно — примерно в два раза выше, чем в Ки. Производство элементарных бытовых артефактов требует целую прорву Силы, поэтому большинство мастерских находится именно там. Ну а кроме мастеров, которые заняты реальной работой, в город тянутся все те, в ком есть хоть капелька Силы. Одни приезжают работать, другие — учиться, третьи — половить рыбку в мутной воде.

Вот один такой и заглянул декаду назад в Ниномару. Имя уже не помню, но представился демонологом и, как какой-то продавец пылесосов, попытался продать нам зачарованные бобы. Да он и внешне-то был похож на обычного афериста. Ведь реальный изобретатель, как по мне, не станет одеваться как цыганский барон. По крайней мере, я еще ни одного такого не видел.

В общем, мужик говорил, что они с приятелем открыли новое зачарование, которое можно наложить на соевые бобы, серьезно усилив тем самым их воздействие на они. То есть, обычные бобы вроде как сильно обжигают демонам кожу, ну а эти будут чем-то вроде напалма.

Главная проблема в том, что реагенты для зачарования требуются очень уж дорогие, поэтому пригоршня таких бобов стоит десять золотых. «Впрочем, если уважаемые господа купят десять горстей сразу, то он скинет с каждой по одному золотому».

Мы с Икэдой в тот день были на совещании у командующего, где к нам и подошёл этот мужик. Не в смысле на совещании, а во дворе, когда оно только закончилось. Там на самом деле был целый прайс-лист с разными магическими примочками: от зелья приворота, до денежного дерева. На Земле такие тоже порой продавали.

Как бы то ни было, пренебрегать возможностью усиления накануне войны было бы глупо, поэтому я оставил Икэду разбираться с тем мужиком, а сам свалил по каким-то делам. И вот оно, блин, пригодилось.

Нет, я не особо верю во все эти волшебные вундервафли от бродячих торговцев, но если покупка этих бобов успокоит Икэду, то почему бы их не купить? Да, почти сто пятьдесят граммов золота за пригоршню фасоли — это гигантская сумма, но есть тут один нюанс. Тот мужик напрямую пришел к военным, прекрасно понимая, что в случае обмана его достанут из-под земли. Десять золотых за собственную жизнь — не самая великая плата, поэтому есть большая вероятность, что он — обыкновенный, заблуждающийся шарлатан. То есть бобы они со своим приятелем как-нибудь зачаруют, и даже большую часть полученных денег на это потратят, но от этого фасоль напалмом не станет. То есть отправленные в Руту ребята либо никого не найдут, либо привезут пару килограммов обычных бобов, которыми, в принципе, тоже можно будет швырять в демонов.

Нет, конечно, есть какой-то шанс, что мужик изготовит нам супероружие, с помощью которого мы без труда разгромим армию Мары, но верится в это слабо. Совсем не верится, если честно…

Просидев ещё пару минут, я поднялся и направился на обед в солдатскую столовую, кивая по дороге на приветствия идущих навстречу бойцов.

Ем я тут вместе со всеми, поскольку это очень хорошо мотивирует присланных из города поваров. Увеличенной пайки хватает мне за глаза, еда вкусная, и солдаты видят, что правая рука князя ест из одного с ними котла. Сплошные плюсы, если задуматься.

Минут примерно через двадцать, выйдя после обеда из-под навеса столовой, я заметил Сэдо Танаку, который шел в сторону гарнизонных складов. Вид у сотника был растерянный, и таким я его последний раз видел очень давно. Во время тех самых первых наших с ним разговоров. Впрочем, своего я тогда добился. Ведь и двух месяцев не прошло, а у нас уже такие подвижки.

Нет, самураям Танаки до рыцарской конницы еще далеко. Ведь невозможно обучить и экипировать за такое срок две сотни людей, особенно когда твой опыт зиждется на паре фильмов и книге Вальтера Скотта. Впрочем, какой-то выход все же нашли. Самураям добавили защиты на лица, немного изменив стандартные шлемы. Коням прикрыли стальными пластинами грудь, морду и частично бока. Как по мне, этого сейчас за глаза. Рыцарей против нас выставить некому, ну а от всего остального неплохо защищает стандартный самурайский доспех.

С тренировками у ребят тоже полный порядок. Примерно декаду бойцы привыкали к новым коням, а теперь с утра до вечера пропадают на тренировочном поле. Так что пиками они владеть вроде бы уже научились, ну и кони в бою не подведут — спасибо Иоши. Вот даже не знаю, что бы мы делали без енота.

Вообще, боевой конь — это годы разведения и тренировок, ведь очень сложно заставить животное переть танком на боевые порядки врага. Но когда у тебя приятель ёкай — некоторые задачи решаются намного быстрее.

Узнав о проблеме с конями, Иоши забросил свой самогон и ушел в лес за какими-то ягодами. Вернувшись через несколько суток, енот наварил пару вёдер какого-то жуткого пойла, которое самураи понемногу добавляют своим питомцам в зерно. Всего две декады — и коней не узнать! Правда подходить к ним близко никто кроме хозяев и самого енота уже не может. Ну и отвар тот, вроде, больше не нужен. Как по мне, мы и так с ним немного переборщили.