Георгий Смородинский – Новгородец-3 (страница 5)

– Договорились, – Герман кивнул. – Клянусь, что буду отвечать честно. Спрашивай…

Забавно, но мой собеседник не был похож ни на фанатика, ни на безумца, как о нем думали те двое покойников, чей разговор я подслушал. Такие типы намного опаснее фанатиков и безумцев, но есть у них один несомненный плюс. Они всегда действуют в собственной логике, которую можно понять…

– Почему ты перевёл всех пленников из Крома на пристань, – спросил я и обвёл помещение взглядом. – Ты же собираешься проводить обряд здесь?

Услышав вопрос, Герман ненадолго задумался, затем посмотрел на алтарь и пояснил:

– Азул, которого ты зовешь демоном, служит вашему богу Кощею. Воплотившись, он убьет всех, кто не осенен милостью Светлоликой, не спрашивая у меня разрешения. Толку от этого никакого не будет. Поэтому с ним нужно сначала договориться. После этого мои люди приведут приговоренных, и я проведу обряд, – Герман вздохнул и посмотрел на трибуну. – Артефакт, который ты собирался уничтожить, не пустит демона за стены крепости. Над текущей водой он тоже пройти не сможет, поэтому я приказал отослать отсюда всех, кто не принял терновый венец. Лишние жертвы мне не нужны. Город скоро станет моим. Зачем мне убивать его жителей?

Ну по поводу отсылки слуг и рабочих я догадался и без него, а вот то, что демон будет на поводке, узнать можно было только вот так… Интересно…

– Кощей не бог, но плевать на него, – я брезгливо поморщился. – Ты ответил. Спрашивай.

Герман кивнул, положил руку на венец у себя на груди и, чуть приподняв брови спросил:

– Что произошло с комтуром Бертольдом и его людьми под Сольцом? Я знаю, что вы их разбили, но этого недостаточно. Меня интересуют подробности.

В тот момент, когда он задавал вопрос, на меня повеяло холодом. Метка слабо кольнула плечо, но другой реакции не последовало. Уверен, что, коснувшись символа Терны, епископ прочитал какое-то простенькое заклинание, для того чтобы распознать ложь.

Врать я не собирался изначально. К разговору готовился и примерно знал, что он будет у меня спрашивать. Догадаться было несложно. Герман собирается призвать демона. У Сольца такой призыв закончился гибелью призывателя, и епископу хочется узнать, что пошло не так у его подчиненного. При этом, что бы я ни сказал, от задуманного он не откажется. Поэтому буду отвечать честно. В допустимых, понятно, пределах.

Сделав вид, что ничего не почувствовал, я пожал плечами и пояснил:

– У тебя неверная информация. Мы разбили только полусотню рыцаря Конрада. Остальные сдались после боя с чудовищем. Их немного осталось. Человек, может быть, сорок…

– То есть осажденные призвали чудовище? Интересно…

– Ты дурака-то не изображай, – я добавил в голос досады. – Демона в реку запустили по твоему указанию. Колдун, чей амулет вы у меня забрали, имел при себе один интересный свиток. С помощью точно такого же свитка комтур Бертольд призвал чудовище из реки и натравил его на защитников городка. Тварь разбила пару кораблей и, проломив частокол, атаковала осаждающих. Твои люди убили демона, но бой пережили немногие…

– Идея запустить в реку монстра принадлежала не мне, а Владу – подвижнику этого вашего не бога, – хмуро пояснил Герман. – Это он и научил комтура использовать свиток.

– Что-то не складывается у вас в последние дни с призывами, не находишь? – я издевательски усмехнулся. – На твоём месте я бы крепко подумал, прежде чем кого-то ещё призывать.

– Призванное существо не могло без причины сорваться, – епископ нахмурился и посмотрел мне в глаза. – Уверен, что ты приложил к этому руку…

– Руку приложил твой Бертольд к свитку призыва, а я её ему отрубил, – спокойно пояснил я. – Твой комтур подох вместе со своим приятелем Войцехом. Туда им и дорога.

На мой издевательский тон он никак не отреагировал. Отвёл взгляд, тронул свой подбородок и произнёс:

– Странно… Даже потеряв проводника, он не должен был атаковать тех, кто посвящен Терне.

– Ты думаешь, я вру?

– Нет, – Герман покачал головой. – Просто пытаюсь понять…

– Велемир же тебе все обо мне рассказал…

– Да, рассказал, – епископ кивнул. – Видимо и правда дело в твоём мече. В Изборске, как я понял, ты поступил похоже…

– Это уже следующий вопрос. Сейчас должен отвечать ты.

– Хорошо, спрашивай, – Герман поправил сумку и посмотрел на меня.

Плохо посмотрел. Мне такие взгляды знакомы. Обычный человек такое не прочитает в глазах, но я не обычный, и мне приходилось общаться с подобными типами. Конкретно этот гондон меня считает опасным и уже приговорил. Убил бы прямо сейчас, но я ему для чего-то нужен. И вряд ли дело в этом вот разговоре… Что-то другое, но это точно не выкуп. Радует, что этот урод считает меня недалеким. Иначе бы он так не смотрел. Представляю, как его корежит от моих слов, но надо отдать должное… Мужик контролирует эмоции, как хороший игрок в покер. Изображает нормального собеседника и пропускает мои выпады мимо ушей. Видимо, оно того стоит…

– Я хочу знать, что здесь случится. Что представляет собой артефакт, и почему ты решил призвать слугу Кощея, а не кого-то из своих уродов?

– На эту землю никто кроме ваших демонов прийти пока что не может, – епископ обвёл помещение взглядом. – Камень Рхона, защитит Азула от взглядов Древних и не позволит им прийти и остановить проводимый обряд. Азул получит свои жертвы и наполнит артефакт темным эфиром. После этого земля вокруг Плёскова начнет обращаться. Примерно через месяц власть Древних над этой землей пропадёт, и они ее уже никогда не вернут.

Ну да… Подруга об этом и говорила. Как только землю захватит Лилит, погибнут все волшебные существа, а на их месте появятся черти и прочая латинянская нечисть. Простые люди этого, скорее всего, не заметят и будут по привычке оставлять блюдце с молоком домовому…

– Месяц – это же немаленький срок, – произнёс я, видя, что епископ закончил. – Вас вышибут из города раньше. Даже если ты сбежишь с этим камнем в Дерпт, то никакую землю не увидишь.

– Посмотрим, – Герман скривил губы в улыбке. – Теперь мой черед спрашивать. И я хочу знать, где сейчас твоя спутница? Хранительница, которая провела тебя невидимым в лагерь братьев по вере, а потом перебросила в лес целое войско.

Услышав вопрос, я некоторое время молчал, изображая на лице злость и горечь утраты. Затем выдохнул и отвел в сторону взгляд.

– Не знаю, где она. Предатель, с ещё каким-то ублюдком атаковали её какими-то чарами. Я убил этих крыс, но подругу сейчас не слышу.

Я заранее готовил этот ответ. Так чтобы не соврать и не раскрыть реального положения дел. Про то, что Зима спаслась, Герману знать совершенно не обязательно.

– Ну хоть что-то получилось у этих идиотов, – не скрывая радости произнес он. – Много же она нам крови попортила…

– Ты бы сильно не радовался, – устало произнёс я. – Великий князь жив и уже не умрет. Его сын – Святослав – разгромил войско пришедших к его городу псов, потеряв при этом не больше пары десятков бойцов. Мой отец прислал в помощь своему брату Воеводу Мстислава Хоробого с войском. Уже завтра все они будут под стенами Пскова. Тебе не об обряде нужно думать, а о том, как быстрее сбежать. Ведь если ты, сука, прольешь словенскую кровь, будешь подыхать долго и очень мучительно. Никакие боги и демоны тебе не помогут…

Услышав эти слова, епископ некоторое время молчал, затем посмотрел мне в глаза и, тяжело вздохнув, пояснил:

– Все не так просто, парень… Наверное, при иных обстоятельствах я ушел бы из Плёскова со своими людьми, когда узнал, что Дитрих проиграл сражение под Избургом1[12]. Только ты очень нужен моей Госпоже, а её расположение – это безмерная власть. Поэтому мы останемся в городе.

– У неё мужика, что ли, нет нормального рядом? – я изобразил непонимание, чувствуя, как по спине пробежал предательский холодок. – На хрена ещё я ей сдался?

Услышанное радости мне не доставило, но винить нужно только себя. Сука! Так подставиться! Ведь если бы я не поперся сюда, латиняне, возможно, уже бы покинули город. Велемир паскуда… Поганый предатель! Да и сам я лопух… Валенок, как говорит моя Зима. С другой стороны, ну откуда я мог это знать? М-да…

В общем, голову посыпать пеплом не стоит. Герману соврать – как два пальца обгадить, и верить его заявлениям было бы глупо. Нужно просто делать, что должен, а там уже – как получится.

– Да вот хотел об этом спросить у тебя, – епископ подался вперёд, голос его изменился. – Мне самому интересно, зачем такой щенок как ты понадобился богине настолько, что она готова послать за ним одного из своих приближенных?

– И где же этот её приближенный? – я приподнял бровь. – Он прячется за алтарем?

– Нет, – епископ поднялся с кафедры, приблизился и, глядя на меня сверху вниз, пояснил: – Сейчас он не может сюда прийти, но как только артефакт заполнится темным эфиром, земля внутри этой крепости обратится, и Древние уже не смогут никому помешать. Я передам тебя посланнику, а Госпожа в благодарность пришлет нам подмогу. Своих людей я до обряда заведу в крепость. Продуктов и дров нам хватит месяца на полтора. На стенах же останутся только наемники и перебежчики, которых не жалко. Плёсков Ярослав, скорее всего, заберет, только толку от этого будет немного. Им не захватить крепость, которую будут защищать те, кого пришлет Госпожа.