Георгий Смородинский – Новгородец-3 (страница 4)

Ворота были открыты. Трое стражников увидели знакомые физиономии и разошлись в стороны, пропуская отряд.

Когда телега проехала через ворота, я огляделся, но ничего интересного не увидел. На территории крепости строения стояли не так плотно, как в городе. Вдоль частокола тянулся ряд однотипных срубов. Справа у реки находились кузницы, кожевенные и столярные мастерские. У пристани на воде покачивались три купеческих корабля.

Метрах в трехстах от ворот высился княжеский терем или, если говорить по-другому: большая дружинная изба – место проживания княжеской семьи и дружинников, что ещё не обзавелись женами. Слева от цитадели находились конюшни. Справа стояло с десяток построек непонятного назначения.

Пахло тут дымом, конским навозом, дегтем и мочой. Местные добывать аммиак пока что не научились, вот и вымачивают кожу в отходах жизнедеятельности человека. Собственно, так же обстояли дела и на Земле.

Народа в этот час тут было немного. Свет горел только в бойницах на втором этаже цитадели, и открывшееся пространство выглядело довольно зловеще.

Оказавшись на территории крепости, отряд сразу проследовал к терему. Там меня вытащили из телеги и повели внутрь. Поднявшись по лестнице, мы прошли мимо двух часовых, миновали темные сени и ненадолго остановились у открытого проема в полу. Снизу, из подклета2[10], тянуло сыростью, прелым сеном и дегтем. Я успел разглядеть там штабеля ящиков и кучу оструганных жердей, когда конвоир подтолкнул меня в спину, указывая на крутую деревянную лестницу, что находилась в трёх метрах справа возле стены.

Поднявшись по ней на второй ярус здания, мы оказались перед массивной дубовой дверью, оббитой чёрным железом. Идущий впереди боец потянул её на себя и кивнул на открывшийся проход. Я зашёл внутрь, огляделся и выматерился.

Вслух. С чувством. Так, что позавидует даже подруга. Было от чего…

Раньше в этом помещении находилась гридница3[11], в которой князь разговаривал со своими дружинниками. Латинские ублюдки переделали её под свои поганые цели, превратив в какую-то жуткую смесь амфитеатра и сатанинского храма.

В торце хорошо освещенного помещения, примерно в двадцати метрах от входа, возвышалась трибуна. Справа от неё находился большой прямоугольный алтарь, на котором горела пара десятков свечей. За трибуной, колыхаясь от сквозняка, висело большое красно-белое полотнище с вышитым терновым венцом. Факелы в кованых держателях трещали, отбрасывая на стены дергающиеся тени. Воздух тут был пропитан ладаном, горелым жиром и древесиной.

От трибуны вдоль стен поднимались уступами три деревянных настила, сбитых из свежеструганных досок. Каждый из ярусов состоял из длинных скамей, в спинки которых были ввернуты железные кольца. Между рядами стояли столы, на которых лежали бухты пеньковых веревок и связки ремней.

Идея, в общем, понятна. Пленников привяжут к этим скамьям, а потом главный ублюдок призовёт демона. Не знаю… Неужели им самим не страшно творить подобную дичь? Вот как Герман объяснит все это своим людям? Покаяние, ну или что там, пошло не по плану? Варвары совершили столько грехов, что пришел демон и убил их всех в наказание? Неужели в эту чушь кто-то поверит? Хотя… И не в такое верили, и не в такие темные века. Даже на Земле в двадцать первом веке хватало и зашоренных, малообразованных и просто тупых. А здесь-то… Ну вот как они могут не верить епископу?

– Сюда его посадите, привяжите и оставьте нас одних… – из тени возле стены вышел высокий мужчина в шерстяной рясе с накинутым на плечи плащом и указал на одну из скамей в первом ряду. – Ждите за дверью. Я позову вас, когда мы закончим с ним говорить.

Лица я не видел, его скрывал капюшон. Ростом Герман был примерно с меня, а в плечах – как бы ни шире. Голос – нормальный мужской и хорошо поставленный, что, в общем-то, не удивительно. Ряса – как у простого монаха, но видно, что шили ее на заказ. На поясе – сумка и связка ключей, на груди массивная серебряная цепь с терновым венцом.

– Шевелись! – рыцарь подтолкнул меня в спину и повёл к скамье, на которую указал ему Герман.

Усадил, закрепил путы и вопросительно посмотрел на Германа.

– Спасибо, Гарен, – епископ кивнул, и перевёл взгляд на меня.

Я уселся поудобнее, и посмотрел на него. Говорить ничего не стал. Пусть сам задает тему беседы. Эта игра в гляделки продолжалась до тех пор, пока бойцы не покинули помещение. Как только за ними захлопнулась дверь, епископ сел напротив меня на край кафедры, откинул капюшон и спросил:

– Ты знаешь кто я?

В первый момент я не нашелся с ответом. Ожидал увидеть как минимум Императора из «Звездных войн», но сидящий передо мной человек был скорее похож на героя из рыцарского романа. На вид Герману было лет около сорока. Скуластое лицо, спокойный уверенный взгляд, квадратный волевой подбородок. Если бы не тонзура, ряса и цепь на груди, я бы никогда не подумал, что передо мной священнослужитель. С такой физиономией хорошо командовать ротой штурмовиков или абордажной командой пиратского корабля.

Небольшие шрамы на подбородке и лбу подтверждали мои предположения. Хотя, чему я, собственно, удивляюсь? Все меченосцы тоже в какой-то мере священники. У них просто обетов поменьше.

– Ты Герман, – после двухсекундной паузы спокойно произнес я. – Пёс, который привёл на нашу землю своих собак. Вам всем уже недолго осталось.

Глава 3

Глава 3

Мои вступительные слова были продуманы заранее. Семнадцатилетний сын князя по-другому ответить не мог. Ну а то, что реальных лет мне немного побольше, никого тут шевелить не должно. Пусть считает меня молодым дураком. Так будет намного полезнее для нашего с ним разговора.

Как и ожидалось, епископа мой наезд совсем не смутил. Он усмехнулся, покачал головой и смерил меня заинтересованным взглядом.

– Олег, сын Юрия Новгородского и дочери северного ярла… – спокойно констатировал он. – До семнадцати лет жил дурак дураком, но недавно демоны вернули тебе твою душу.

– Ты бы меньше гавкал про демонов, – презрительно выплюнул я. – Кого ты сам собрался завтра призвать?

– Дурак ты, Олег, – Герман беззлобно усмехнулся. – Демоны – это такое же оружие, как и мечи. Боги предпочитают не вмешиваться в дела людей, с демонами не так. Азул завтра поможет мне забрать эту землю. И не все ли равно, как это случится? Если призыв высших существ помогает достигать поставленных целей, которые не противоречат замыслам Госпожи, мы будем призывать их столько, сколько понадобится.

– Ну да, – я презрительно усмехнулся в ответ. – Если твоя госпожа – Королева демонов, то любые средства сгодятся.

– Да не все ли тебе равно, кто она? – епископ пожал плечами. – Даже если это так, то людям-то с этого что? Чернь живет по канонам веры, и неплохо, надо заметить, живет. Братья воюют с чудовищами, совершают подвиги, прославляют свои имена. Города развиваются, торговля растёт.

– А то, что, призвав завтра тварь, ты принесешь в жертву сто человек, тебя совершенно не трогает?! – с ненавистью выдохнул я. – Сам-то ты куда попадешь после смерти?

Презрение и ненависть у меня получалось разыгрывать. А епископ… Таких уродов хватало во все времена. Тех, кому плевать на все, кроме собственных интересов. Они не хорошие и не плохие. Они такие, как требуют обстоятельства. Сейчас он объяснит дураку-княжичу, как правильно жить, и только тогда перейдёт к конкретике. Ведь не просто же так меня сюда привели?

– Эти сто человек – враги, – спокойно ответил мне Герман. – Я мог приказать их казнить, мог получить за них выкуп, но земля мне сейчас нужнее. Они мои пленники, Олег, и поступлю с ними так, как посчитаю нужным. И тебя не должно заботить, куда я попаду после смерти. Лучше о себе думай…

– Да вот я и не понимаю, зачем меня сюда привели, – устало произнёс я. – Тебе не с кем было попрактиковаться в словесности? Или хочешь поговорить о выкупе?

– Мне нужно, чтобы ты прояснил мне несколько моментов, – подавшись вперёд, уже серьезно произнес Герман. – При этом мне не хотелось бы подвергать тебя пыткам…

– Потому что ты знаешь, что пытками ничего не добьешься, – я усмехнулся ему в физиономию. – Я умру, но ничего не скажу…

– Ответы на мои вопросы никак не уронят твою честь, – заверил меня собеседник. – Предавать тебе тоже никого не придется…

Услышав эти слова, я сделал вид, что ненадолго задумался. Затем поднял взгляд, кивнул и произнес:

– Хорошо, но ты тогда ответишь и на мои. Будем задавать по очереди, и я начну первый. А до этого ты поклянешься, что не соврешь.

Собственно, все получилось, как я и предполагал. Герману нужно что-то там прояснить, а мне нужно узнать, что именно здесь будет происходить завтра. При этом никаких секретов я раскрывать не намерен. Волхв-предатель донес епископу обо мне все, что знал сам, вот и буду держаться в этих очерченных рамках.

И да, я прекрасно понимаю, что клятва, данная варвару в мировосприятии Германа, стоит меньше кучи навоза, но если уж начал разыгрывать дурака, то не стоит разочаровывать собеседника. Ведь только молодой идейный дурак попросит принести клятву в подобной ситуации.

– Я не обо всем могу говорить, – ненадолго задумавшись, пожал плечами епископ. – Не потому, что не хочу…

– На те, что не сможешь – не отвечай. Я переспрошу о чем-то другом…