Георгий Савицкий – Стержень обороны (страница 43)
– Все нормально… Просто несколько ссадин – ударилась, когда упала. Все хорошо, Леша, – произнесла девушка тихо, чтобы не услышали остальные.
– Товарищ майор, очень много раненых с переломами и ушибами. Такие травмы характерны скорее для боевых кораблей, когда сама палуба при встряске ломает ноги людям, – заметил военврач Евгений Казанский.
– Ничего, скоро такие обстрелы прекратятся!
В груди клокотал гнев – подлый враг покусился на самое святое, на его любимую женщину! Алексей не чувствовал ничего, кроме первобытного желания вцепиться врагу в глотку. Но у него сейчас есть средство, которое сможет нанести достойный и сокрушительный удар по гитлеровским тварям.
Месть – это блюдо, которое подают холодным. А в случае с Алексеем это блюдо было еще и приправлено математическими выкладками расчетов стрельбы.
На щитке связи засветилась сигнальная лампочка.
– Центральный на связи. – Алексей привычно снял трубку с крепления.
– Товарищ комбат, штаб на связи, переключаю, – послышался голос радиста.
– Давай, не томи.
– Генерал-майор Моргунов на связи, прием… Алексей, говорят, что твою батарею обстреляли из какой-то мощной пушки. Наблюдатели с других позиций засекли падение снаряда в расположении и сильное сотрясение грунта. Опять какой-нибудь «Карл»?
– Берите выше, Петр Алексеевич! Попалась та самя «крупная рыба», о которой я докладывал вам ранее. Это сверхмощная 800-миллиметровая пушка «Дора», ее координаты уже установлены и рассчитаны по углу падения снаряда. Разрешите открыть ответный огонь и поразить цель?..
– Алексей, по фашистской гадине – огонь! Какие могут быть тут размышления?! От штаба что-то нужно?..
– Петр Алексеевич, свяжитесь, если можно с командующим авиацией СОРа, пусть поднимут корректировщики.
– Есть дежурная пара гидросамолетов МБР-2, подойдет?
– Так точно, товарищ генерал-майор.
За то время, пока на Тридцать пятой батарее ликвидировали последствия взрыва первого снаряда «Доры», над мысом Херсонес пролетели с громким воем и свистом еще два семитонных 800-миллиметровых монстра. Один из них поднял гигантский всплеск далеко в море за мысом. А второй снаряд врезался в районе ложной батареи в двух километрах от истинной. Снова люди почувствовали встряску, но на этот раз гораздо более слабо.
Но все равно требовалось поспешить, Алексей своей уникальной «памятью попаданца» знал, что скорострельность «Доры» составляет примерно один выстрел в полчаса – сорок пять минут. Давать уйти даже такому медлительному «зверю», как немецкое орудие-монстр, не входило в планы командира батареи.
Механики не подвели, в помещениях Тридцать пятой батареи вспыхнул свет. Заработали сложные приборы и различные электроприводы, включились нагнетающие вентиляторы подачи воздуха. Но первая орудийная башня, которая оказалась ближе к эпицентру взрыва бетонобойного снаряда «Доры», все еще оставалась обесточенной. Работало только освещение и связь. Но команда была готова открыть огонь по врагу.
– Товарищи артиллеристы! Мы установили расчетные координаты местоположения вражеского орудия. Это фашистская суперпушка «Дора», вы наверняка о ней слышали. Теперь нам предстоит ее уничтожить! – Алексей попросил включить громкую трансляцию на всю батарею. – Приказываю, развернуть обе башни на указанный азимут, орудиям – принять необходимый угол возвышения. Подать из погребов боезапаса сверхдальнобойные активно-реактивные снаряды.
– Орудия обеих башен наведены. – За этими словами командиров таилось чудовищное напряжение.
Артиллеристы первой башни в буквальном смысле слова, «впряглись» в гигантский ворот наподобие колодезного. Махина броневой башни весом в 900 тонн поворачивалась с помощью всего лишь десяти матросов, это достигалось благодаря уравновешиванию многотонных стальных конструкций. Хорошо смазанные цепные передачи и массивные шестерни передавали физические усилия на могучие механизмы. Но нельзя сказать, что это была такая уж легкая работа! Вздувались, словно стальные канаты, литые мышцы под полосатыми тельняшками, пот стекал по суровым лицам моряков. Стискивая зубы от напряжения, они разворачивали огромную броневую башню.
– Полунд-р-р-ра!!!
– Подать снаряды к орудиям, заряд половинный.
– Орудия заряжены, к стрельбе готовы, – пришли четыре доклада от командиров орудий, их продублировали лейтенанты – командиры башен.
– По гитлеровской гадине, беглым – огонь!
С небольшими промежутками привычно и оглушительно грохнули могучие двенадцатидюймовые орудия. В клубах огня и дыма сверхдальнобойные снаряды-ракеты устремились к цели. Алексей не стал рисковать – позиции «Доры» находились на пределе радиуса стрельбы обычными 305-миллиметровыми снарядами, а требовалось еще и поразить укрытую в глубине разрезанного надвое холма близ Бахчисарая. Потому и велась стрельба сверхдальнобойными активно-реактивными снарядами. Половинные метательные заряды давали высокую крутизну траектории полета, и это позволяло надежнее «накрыть» район цели.
Вслед за первым разящим залпом Тридцать пятой батареи последовал и второй, и третий. Русские моряки бережно принимали снаряды, как новорожденное дитя, перекладывая каждый из них на лотки элеваторов. В первой орудийной башне электричества так и не было, потому обходились надежной механикой, вручную вращая приводы подачи снарядов и метательных зарядов. Но даже при этом артиллеристы Тридцать пятой батареи превзошли все нормативы по скорострельности.
Вот уж точно:
«Артиллеристы, Сталин дал приказ! Артиллеристы, зовет Отчизна нас! Из сотен тысяч батарей За слезы наших матерей, За нашу Родину – огонь! Огонь!»[13]
Пусть «Марш артиллеристов» написан годом позже, в 1943-м, но сокрушительные по своей мощи залпы орудий Тридцать пятой береговой бронебашенной батареи могли стать отличной иллюстрацией к этому величественному музыкальному произведению о руссских «богах войны»!
Громадный механический зверь снова готовился ударить по далекой цели. Обычно на один выстрел тратилось от получаса до сорока пяти минут – пока прекратится колебание чудовищного тридцатидвухметрового четырехсоттонного ствола. Пока мощные дизельные локомотивы подтянут обратно на позиции поезда с гигантскими боеприпасами. Пока перегрузят очередной снаряд и заряд, откорректируют наводку орудия-монстра…
Гитлеровцы чувствовали себя в безопасности – от окраин Северной стороны Севастополя их отделяло более двадцати пяти километров, а от мыса Херсонес – и того больше.
Потому для немецких артиллеристов массированный артобстрел явился полнейшей неожиданностью! Гигантские дымно-огненные фонтаны полыхнули в каких-то ста – ста пятидесяти метрах. На огромной железнодорожной установке воцарилась паника. Кто-то убегал сломя голову прямо в открытую, ровную, как стол, степь. Кто-то пытался отдавать приказания и эвакуировать гигантское орудие. Кто-то из командиров орал что-то неразборчивое, стреляя из «Парабеллума» то в воздух, то по разбегающимся солдатам.
Наконец-то убрали мощные гидравлические домкраты, которыми упиралась в грунт для дополнительной устойчивости при стрельбе железнодорожная артиллерийская установка. Мощные дизельные локомотивы дали задний ход.
Огромный механический зверь трусливо пятился в укрытие – в свою адскую нору в разрезанном надвое каменистом холме…
Следующий залп «накрыл» орудие-монстр, когда «Дора» проходила скругление железнодорожного пути. Стразу четыре снаряда рванули в нескольких десятках метров слева от «Доры». Чудовищный четырехсоттонный ствол немецкого орудия в спешке и панике так и не был приведен в горизонтальное положение. Он так и торчал, пугая небеса стальным хоботом. Четыре ударные волны от взрывов сложились вместе по принципу интерференции, усиливая друг друга. Мощный удар раскаленного и спрессованного до бетонной плотности воздуха ударил в махину высотой в одиннадцать метров. «Дора» опасно покачнулась, огромный хобот ствола заколебался, смещаясь от продольной оси, словно гигантский балансир. Раздался протяжный скрежет, будто это стонала сама суперпушка, предчувствуя собственную гибель. Тысяча триста пятьдесят тонн крупповской стали обрушились на бок, давя разбегающихся в смертельном ужасе гитлеровцев! Немцы и румыны, причинившие огромные разрушения Севастополю, гибли, словно тараканы-прусаки под железной пятой.
Наверное, так мог бы ударить могучим кулаком по земной тверди атлант, держащий на плечах небо… Протяжный металлический грохот, истошный визг и лязг рвущихся, словно бумага, массивных металлических конструкций перекрыли собой все остальные звуки. Разлетающиеся в разные стороны гигантские болты и заклепки, убивали все на своем пути не хуже шрапнели.
Новый удар советских снарядов добил гигантского стального зверя! Волна дымно-огненных фонтанов усеяла значительную площадь, постепенно смещаясь к каменистому мергелевому холму, в глубине которого прятались железнодорожные эшелоны технического обслуживания.
– Авиаразведчики с гидросамолетов МБР-2 докладывают, в нескольких километрах к югу от Бахчисарая замечены огромные клубы то ли дыма, то ли пыли. Столб, как от разрыва снаряда огромной мощности достигает в высоту нескольких километров! – пришло сообщение на Центральный пост 35-й бронебашенной батареи.
– Пусть передадут точные координаты, – улыбнулся Алексей. – Подготовьте снаряды с огневой шрапнелью, дадим «фрицам» напоследок прикурить!