Георгий Савицкий – Стержень обороны (страница 22)
Лотки зарядников орудий под завывание электромоторов ушли вниз. Поднявшись снова, они уже несли стальные тупоносые «чушки», по 470 килограммов каждая. С металлическим лязгом штанги досылателей вогнали их в каморы орудий. Следом за ними – и метательные полузаряды, каждый из которых весит 71 килограмм. Закрылись и провернулись массивные поршневые затворы.
В багровой полутьме командиры орудий-монстров подтвердили выполнение сложной последовательности заряжания.
– Первая башня к стрельбе готова!
– Вторая башня к стрельбе готова!
Алексей снял с креплений массивную телефонную трубку внутренней связи и щелкнул тумблером.
– По фашистской сволочи, залпом – огонь!
Ответом ему были глухие удары, как от небольшого землетрясения. В этом случае какие-то специальные сложные снаряды были не нужны. Применялись обычные осколочно-фугасные боеприпасы. «Обычные» – для мощнейших двенадцатидюймовых орудий линкорного калибра!
Почти полтонны стали и взрывчатки, заключенные в каждом снаряде, производили страшный эффект «выжженной земли» даже при стрельбе по площадям. Мекензиевы горы тряслись от тяжелых ударов, с корнем выворачивало из земли крепкие сосны и ели. Попавших под удар гитлеровцев расшвыривало и ломало, горели бронетранспортеры и грузовики, на которых перебрасывалось пополнение для наступления на советские позиции. Деревья пылали целиком жарким огнем, словно факелы. Такие же вопящие факелы бежали неизвестно куда.
Мощный заградительный огонь Тридцать пятой батареи позволил хотя бы на время стабилизировать фронт, дал небольшую передышку нашим измученным в боях частям. Внезапность и неотвратимая мощь береговой бронебашенной батареи поразила гитлеровцев. Конечно, они знали о том, что на мысе Херсонес располагается береговая батарея русских. Но эффект от ее удара был просто ошеломляющий.
– Товарищ командир батареи, с командно-дальномерного поста докладывают – видны мощные разрывы в районе Мекензиевых гор, – сообщил один из матросов в Центральном посту.
– Я – на КДП, Никульшин, за старшего. Продолжать стрельбу, – приказал Алексей.
– Есть продолжать стрельбу.
Алексей вышел из Центрального поста, а потом по сводчатому узкому коридору-потерне направился на основной комадно-дальномерный пост. Идти было достаточно далеко, без малого – полкилометра. Под ногами было скользко от стекающей по стенам влаги, дул поток воздуха, нагнетаемый вентиляторами. Фонари в металлической оплетке через равные промежутки освещали путь желтым светом. Даже тут, в глубине железобетонного и скального массива, чувствовались отголоски мощных ударов огромных 305-миллиметровых орудий. Именно поэтому оба командно-дальномерных поста, основной и запасной, размещены на приличном расстоянии от броневых орудийных башен.
Алексей привычно вскарабкался по скоб-трапу наверх – в броневую рубку командно-дальномерного поста.
– Смирно! Командир на КДП, – подал положенную по уставу команду старшина дальномерщиков Федор Анисимов.
– Вольно, товарищи, продолжайте вести наблюдение, – ответил Алексей.
Если Центральный пост управления артиллерийской стрельбой был своеобразным «мозгом» бронебашенной батареи, то командно-дальномерный пост – ее «глазами». В открытых забетонированных двориках размещались два дальномера.
В конце XX – в начале XXI века – во времена «попаданца» Алексея более привычным способом измерения дальности являются лазерные импульсы, а также отраженные электромагнитные волны радиолокаторов. На 35-й батарее тоже перед войной была установлена радиолокационная станция. Две ажурные стальные мачты размещались на броневых рубках основного и запасного командно-дальномерных постов. Еще одна антенна могла выдвигаться как перископ подводной лодки, прямо из железобетонного массива батареи. Но эти радиолокаторы первого поколения могли обнаруживать цели только на водной глади, суша с ее сложным рельефом давала множество ложных отражений элекромагнитных волн.
Поэтому и использовались для определения расстояния до цели «классические» оптические дальномеры. Этот прибор выглядел как массивная длинная труба с объективами на концах. В центре был установлен оптический визир. Сложная система оптических призм и зеркал соединяла оба объектива. Расстояние между ними называлось базой дальномера. Зная базу дальномера, например – десять метров, и углы, под которыми виделась цель, можно было достаточно точно определить дистанцию стрельбы до этой цели и ее текущие координаты.
В общем, сплошная тригонометрия. Именно поэтому известная поговорка гласит: «Щеголь – в кавалерии, умница – в артиллерии, смелый – на флоте, а Ванька – в пехоте!»
По иронии судьбы сложные оптические приборы, с помощью которых велась убийственно-мощная артиллерийская стрельба по гитлеровцам, были производства немецкой фирмы «Цейс». Они были установлены в числе другой сложной аппаратуры на 35-й батарее перед Великой Отечественной войной, когда еще действовали соглашения о научно-техническом сотрудничестве между СССР и Германией. Политика – сложная штука и полна парадоксов.
Кроме того, в рамках модернизации управления огнем батареи здесь были дополнительно установлены оптические приборы наблюдения повышенной кратности, фактически – небольшие телескопы. А также еще и фотоаппараты для контроля результатов артиллерийских ударов.
Алексей как раз наблюдал сейчас черные фонтаны разрывов, хорошо видимые в мощную оптику. Двенадцатидюймовые осколочно-фугасные снаряды ложились плотно. Стрельба велась без дополнительной корректировки – по площадям, «накрывая» хутор Мекензия. Но при таком колоссальном могуществе и фугасном действии там – в эпицентре попаданий, уже ничего живого и уцелевшего остаться просто не могло.
– Правее полтора, ориентиры – прежние, – уточнил Алексей.
Команда дальнометристов внесла собственную корректировку и передала более точные данные на Центральный пост управления артиллерийской стрельбой. А уже оттуда офицеры скорректировали огонь обеих башен 305-миллиметровых орудий. Новый разрушительный шквал огня и стали обрушился на немецкие позиции.
На немецких позициях за несколько десятков километров творился неописуемый ад! Люди попросту исчезали, смешанные с десятками тонн земли и скального грунта, взметнувшимися зловещими черными вихрями. Перемолотые и растертые вместе с камнем, деревом и металлом. Сосредоточенная техника – немецкие штурмовые орудия, полугусеничные бронетранспортеры, грузовики, ротные и полковые пушки превращались под ударами советских снарядов в обгорелые металлические лохмотья. После чудовищного обстрела местность здесь превратилась в безжизненную пустошь, изборожденный кратерами гигантских воронок лунный пейзаж.
– Задробить стрельбу! – приказал Алексей. На часах было 16.18.
– Обе башни – дробь стрельбе! Отбой!
– Расход – двадцать один осколочно-фугасный снаряд. Состояние орудий и механизмов – удовлетворительное. Потерь среди личного состава нет, – доложили из обеих броневых башен.
Алексей снял массивную трубку внутренней связи и щелкнул тумблером громкой трансляции.
– Товарищи, вы показали отменную выучку и нанесли огромной силы удар по врагу. Надеюсь, что и впредь наша славная 35-я бронебашенная батарея будет с такой же силой громить фашистских гадов!
– Служим трудовому народу!
Всего в этот день – 7 ноября 1941 года, Тридцать пятая батарея провела еще три стрельбы, выпустив по хутору Мекензия в общей сложности сорок шесть осколочно-фугасных двенадцатидюймовых снарядов. Комендоры и орудийная обслуга работали с воодушевлением. Сложно передать чувства, когда у тебя есть огромная увесистая дубина и ты можешь долбануть этой дубиной ненавистного врага, который методично обстреливает и разрушает твой родной город, убивает его жителей!
Уроженцу военного Донецка 2014 года, «попаданцу» подполковнику Лещенко, эти чувства были очень хорошо знакомы. Военный пенсионер, ветеран Афгана − он успел повоевать в батарее 122-миллиметровых гаубиц Д-30 Народного ополчения Донбасса. За относительно короткий срок он из командира орудия стал командиром батареи, а потом − и артиллерийского дивизиона. После – стал замом командира артполка Вооруженных Сил ДНР. Приходилось накрывать осколочно-фугасными снарядами позиции бандеровских карателей-националистов, вести контрбатарейную стрельбу, бить шрапнелью по наступающим частям противника.
Причем «отмороженные на всю голову» украинские националисты летом 2014 года наступали на самопровозглашенные республики – ДНР и ЛНР, как и гитлеровцы летом 1941 года – чуть ли не в полный рост, под развернутыми «желто-блакитными» и красно-черными знаменами с трезубцем, свастикой и нацистским «волчьим крюком». Конечно же, оккупанты Донбасса рассчитывали на то, что им будут противостоять «немытые шахтеры и металлурги»…
А вот шахтеры и металлурги умыли бандеровцев их же собственной кровью. «Боги войны» Донецкой Народной Республики преподали украинским националистам жестокий, но запоминающийся урок! И повторили его не раз и не два!
Но сейчас Алексей волею непредсказуемой судьбы очутился совершенно в другом времени. Однако и здесь были все те же враги, исповедующие культ собственной исключительности и строящие «новый мировой порядок» на крови и штыках. Такой враг был дончанину очень хорошо знаком! Также были знакомы и сверхмощные артиллерийские системы в городе-крепости Севастополе. Великая Отечественная война стала и его войной.