Георгий Савицкий – Штурмовой удар (страница 72)

Следующим утром они уже встретились с офицерами Особого отдела. Они потребовали от летчиков полнейший письменный и устный отчет о прошедшей боевой операции, и это в дополнение к уже написанным подробным рапортам. Офицеры задавали вопросы по каждой мелочи, проверяли и перепроверяли каждую деталь произошедшего. Вся эта процедура завершилась взятием подписки о неразглашении военной тайны.

Послевсего этого, усталые и измученные офицеры выбрались-таки из этого гостеприимного заведения. Оставалось еще часа два свободного времени до отлета в Баграм.

Слышишь, Леха, я сейчас быстро смотаюсь в госпиталь. Встретимся в аэропорту.

Нема проблем.

Егор, словно орловский рысак, помчался в госпиталь, не забыв по дороге прихватить в какой-то лавчонке букет роскошных алых роз. Запыхавшись, он остановился у ворот госпиталя. С БТРа, стоящего возле ограды, неуклюже спрыгнул солдат в тяжелом бронежилете и с автоматом через плечо.

Ваши документы.

Егор предъявил командировочное удостоверение и офицерскую книжку.

Да… Хорошо, — солдат покосился на букет и почесал стриженную накоротко макушку. А вы к кому?

К девушке, — Егор потряс букетом.

Ну, тогда проходите, улыбнулся часовой.

Егор помчался дальше. В приемном покое он битый час упрашивал молоденькую, постоянно краснеющую медсестричку, чтобы она позвала доктора Рогозину. Наконец, после томительного ожидания из дверей выпорхнула Наташа.

Егор, ты вернулся!

Он рванулся к своей любимой, обнял ее, заглянул в ее прекрасные, неземные глаза, нежно поцеловал полуоткрытые, ждущие губы.

Я вернулся, Наташенька. И никогда тебя не покину. Мы вместе поедем домой и поженимся.

Они стояли, обнявшись посреди просторного холла, счастливые, молодые, влюбленные. Их сердца бились в унисон друг другу, а у ног лежали ярко-алые розы, прекрасные, как сама жизнь. 

Эпилог.

Смотри! Смотри! Дракон на посадку заходит! — молодой курсант своего собеседника, такого же молодого курсанта военного авиационного училища.

Где?

Да вот они! Красиво идет, черт! — восхищенно сказал первый.

Не черт. Просто, Дракон, — улыбнулся второй.

Из седого марева раннего утра у самой полосы вынырнули два непривычно горбатых штурмовика. Выпустив шасси, закрылки и тормозные щитки на законцовках крыльев, они синхронно довернули и пошли на посадку. Мелькнули черные пневматики шасси. Секунда, и — касание. Хлопок парашюта, короткий пробег, и штурмовики уже катятся по рулежной дорожке на центральную заправочную.

Ну, как слетали, товарищ майор? — молодой техник белозубо улыбнулся.

Нормально, Витек. Порядок, — летчик-штурмовик выпрямился стоя на верхней ступеньке аэродромной стремянки.

Высокий, сильный, лицо бронзовое от загара, на висках — ранняя седина. Он быстро спустился по лесенке и пружинисто спрыгнул с последней ступеньки. Обернулся к подбежавшему курсанту, который вылетал с ним в паре.

Разрешите получить замечания, товарищ майор? — с опаской в голосе спросил он.

Нормально. На выравнивании ручку не зажимай. Пока свободны, товарищ курсант.

Тот, просияв, бросился к своему самолету. Не навлечь на себя неодобрение такого строгого инструктора — это уже похвала.

Майор едва заметно, уголками губ, улыбнулся вслед курсанту. «Знали бы курсанты что сейчас мне чуточку не до тебя» — подумал он. Потом пошел по краю аэродромного поля, собирая огромный букет полевых цветов. Капельки росы искрились маленькими бриллиантиками на листьях.

На контрольно-пропускном пункте солдатик-часовой изумленно смотрит то на майора, то на цветы. Майор предъявил документы и неожиданно весело, по-мальчишески, вдруг подмигивает часовому. Растерянное лицо солдатика озаряет улыбка.

В этот ранний час на улицах военного городка тихо. Светит солнце, где-то рядом урчит мотором поливальная машина. Мимо, обдав теплом свежеиспеченного булочек, проезжает хлебовозка.

Тихое, теплое и солнечное апрельское утро. В тишине гулко звучат шаги. Майор подходит к дому, смотрит на часы — четверть пятого. Он быстро взлетает по лестнице на третий этаж. Осторожно, чтобы не потревожить лязгом дверного замка спящую жену, открывает дверь. Снимает фуражку, поправляет форму.

Из комнаты в коридор выглядывает сонная жена в пушистом синем халатике.

Наташка, ты чего не спишь?

Да я и не собиралась ложиться. Так, задремала немножко, — зевая, сказала она.

Наташенька, с днем рождения, — сказал Егор и поцеловал Наташу.

С Днем авиации и космонавтики, — сонно улыбнулась Наташа.

Я люблю тебя, Солнышко.

Донецк — Мариуполь 2005 год.

Георгий Полеводов.