Георгий Савицкий – Штурмовой удар (страница 71)

Алло! Алло, е… вашу мать!!! Да! — и уже совершенно другим голосом: — Алло, Наташенька. Здравствуй, Солнышко! У меня тут такое дело… — он пересказал содержание беседы с командиров.

Ой, слушай, Егор, я так за тебя рада! Молодец! Тебе же очень нужен этот отпуск. Поедешь, отдохнешь.

Да, только жаль, что буду в этом отпуске один, без тебя.

Они еще немного поговорили о разных разностях. При чем две трети времени заняли пылкие признания в любви. Дежурный офицер успел посинеть, побледнеть и побагроветь от предвкушения грядущего нагоняя от начальства за нецелевое использование связного оборудования. Но пара летных концентратов и фляга спирта уладили эту проблему.

После дня, проведенного в боевых вылетах Егор зашел на КП за своими командировочными документами.

В кабинете полковника находилось несколько высокопоставленных офицеров из штаба ВВС 40-й Армии. Егор узнал одного из них — начальника разведки ВВС. Он поздоровался с офицерами и доложил о прибытии.

Полковник Волков покосился на штабистов, потом обратился к Егору.

Ты за документами?

Так точно.

Егор, тут такое дело… — полковник Волков снова посмотрел на одного из офицеров.

Тот кивнул.

— По данным агентурной разведки, — продолжил комэск, — в одном из кишлаков должны собраться главари крупных отрядов «непримиримых». Предполагается, что на встрече будут пакистанские эмиссары и, возможно, их заокеанские покровители. Нужно их уничтожить, но там очень сильная ПВО. Атака будет осуществляться днем

А почему днем?

Они боятся, что ночью они могут стать добычей армейского спецназа или спецов КГБ, — усмехнулся майор. — Да и самолет легче заметить днем.

Посмотри, — полковник Волков положил фотопланшеты, отснятые с борта самолета-разведчика. — Вот здесь, здесь и здесь находятся узлы противовоздушной обороны. Там, как правило, установлена зенитная пушка и два-три ДШК. Вот их секторы обстрела. Ну и еще примерно с десяток стволов разбросано по периметру кишлака. Кроме того — опасайся ракет. Ты знаешь, «духи» при таких встречах на обороне не экономят. Там мышь не проскочит и змея между камнями не проползет.

Блин! Да как же мы пройдем через такой заслон? Секторы обстрела ПВО перекрыты многократно. Чтобы преодолеть такой огневой вал и эскадрильи «Грачей» не хватит. Тут нужен. полк тяжелых бомбардировщиков. Не боись, летун, все учтено, — улыбнулся майор. — Расчеты душманских зениток снимут снайперы. Тебе остается опасаться лишь неизвестных огневых точек. Готовь своего ведомого пойдете парой.

Какая же у них должна быть винтовка? Вы же сами сказали, что все тропы перекрыты.Они что, из гаубицы с оптическим прицелом стрелять собираются⁈

А это уже, старлей, не твоего ума дела. При подлете к цели получишь кодированное сообщение: «Вам перенацеливание в семнадцатый квадрат». Это значит, что вы можете атаковать. Если за десять минут до цели вы не получаете такое сообщение, разворачивайтесь и уходите. Все понял? Вечером еще раз проработаешь с ведомым маршрут, а сейчас нужно срочно вылететь в Кабул, в штаб армии.

Есть. А что же все-таки это за снайпера?

Военная тайна…

Егор встретился с Наташей, когда группа офицеров прилетела в штаб Сороковой армии для утверждения плана атаки. Они встретились в госпитале, в саду, где совсем недавно гуляли, когда Егор выздоравливал после ранения. Наташа подбежала к нему радостная обняла его и легонько поцеловала.

Егор, я так рада, что ты едешь в отпуск, — сказала она. — Жаль, что у меня еще отпуска нет. А я так хотела поехать с тобой.

Наташ, я не еду в отпуск, — ответил летчик.

Как не едешь? Тебе же положено…

Я отказался,– Егор вкратце обрисовал ситуацию.

Ты что, дурак? — Наташа отстранилась от него, ее тон стал ну просто ледяным.

«Ну, все, начинается», — обреченно подумал Савицкий.

Ты хоть понимаешь, что делаешь⁈ — глаза Наташи пылали огнем. — Ты только оклемался после тяжелого ранения, чуть не погиб! И теперь опять суешь голову в пасть дракону! Ну, зачем тебе это нужно? Погеройствовать опять захотел, да⁈

Послушай, это не геройство! — прервал он Наташу. Ты хоть понимаешь…

А ты понимаешь? Понимаешь?!! — перебила она Егора. — Я после того кошмарного случая до сих пор места себе найти не могу! А ты… Тебе только полеты, полеты, полеты, будь они прокляты!

Но, черт подери, есть еще и долг! — взорвался Егор. — И я полечу туда! И выполню боевую задачу! И вернусь!

Для тебя полеты важнее всего! Важнее, чем я! — сквозь слезы выкрикнула Наташа.

Наташа умолкла и теперь только всхлипывала. Егор нежно ее обнял и стал страстно целовать.

Пойми, Солнышко, я люблю тебя. Я беспокоюсь о тебе. Но приказ есть приказ, и нужно его выполнить.

Я просто очень переживаю за тебя…

Любимая моя, все будет хорошо, — Егор вновь ее поцеловал. — Я вернусь, и мы вместе поедем домой.

По крутому склону горы поднимались бородатые, смуглые мужчины. Все они были одеты в причудливую смесь национальной одежды и военного обмундирования. Взбираясь по склону, они негромко переговаривались на фарси. Вооружены они были до зубов. За плечами у каждого были тяжелые рюкзаки. Наконец, они добрались до небольшой площадки на склоне горы. Неизвестно как над обрывом примостилось скрученное, полувысохшее дерево в окружении таких же сухих и колючих кустов. Двое моджахедов стали огромными ножами рубить этот кустарник. Остальные растворились среди камней, выставив стволы автоматов, увенчанные толстыми глушителями. Рядом примостился снайпер с СВД. Чуть ниже него занял позицию еще один стрелок с «Буром». На нем был укреплен оптический прицел. Еще двое бойцов распаковали свои рюкзаки, выложили на кусок синтетической ткани массивные детали и принялись их собирать в единое целое. Скоро на сошках стояло что-то, отдаленно напоминающее бронебойное противотанковое ружье.

Длинный, почти двухметровый ствол, пламегасителем, ствольная коробка с массивной рукояткой затвора. Специальный приклад с поршнями, смягчающими чудовищную силу отдачи. Сверху ствольной коробки был прикреплен сложный электронно-оптический прицел.

Хороша винтовочка, — по-русски сказал моджахед и осторожно, будто живое существо, погладил ствол.

Это был сверхсекретный дальнобойный монстр, способный навылет пробить БТР. Оружие это было еще экспериментальным и проходило проверку в реальных боевых условиях. Им были вооружены не менее секретные спецподразделения разведки ГРУ и КГБ.

Вдвоем мужчины водрузили дальнобойную винтовку на специальный станок, обеспечивающий точное наведение. «Моджахеды», а на самом деле — бойцы секретного спецотрядотряда «Кобальт» — заняли свои позиции. Снайпер буквально слился с оружием. Корректировщик со специальным биноклем на штативе, угломерами, и другими приборами расположился рядом.

К работе готов, доложил стрелок.

Командир отряда посмотрел на часы.

Начали, — негромко скомандовал он.

В полутора километрах от стрелка моджахеды сидели в боевой готовности возле зенитных пушек и пулеметов. В другое время они расслабились бы папиросой, с индийской коноплей или лепешкой насвая[50]. Но страх перед боевыми самолетами «шурави» пересиливал врожденное свободолюбие.

Но смерть пришла внезапно и совсем не оттуда, откуда ждали ее душманы. Молодой, еще безбородый «дух» все-таки не выдержал и раскурил «косячок». Сладковатый дым защекотал ноздри остальным. Как вдруг голова душмана взорвалась веером красных брызг и ошметков плоти. Будто гранату проглотил. С гор донесся приглушенный грохот. Моджахеды замерли в суеверном ужасе. Снова раздался грохот, и моджахед, сидевший в кресле наводчика двуствольной автоматической пушки заорал и захлебнулся собственной кровью. Грудная клетка у него превратилась в кровавую дыру. Душманы с дикими криками подхватились на ноги и заметались, оглашая окрестности дикими воплями. А страшная казнь продолжалась. Вот одному «духу» оторвало руку, он упал на колени, заливая все вокруг потоками крови. Другому разворотило живот, и он судорожно корчился в предсмертной агонии. Постепенно расчеты зенитных средств были перебиты. То же творилось и на других пунктах противовоздушной обороны. Через несколько минут в живых не осталось ни одного, кто бы умел обращаться с зенитками.

А далеко на склоне горы снайпер тихо констатировал:

Все цели поражены.

Понял, — отозвался командир и включил рацию. — Вам перенацеливание в семнадцатый квадрат. — И уже своим бойцам: — Уходим.

Егор услышал кодированную фразу и прибавил обороты двигателей. На рубеж атаки он с Алексеем вышли точно в срок. Еще издали летчики заметили укрепленные позиции зенитных установок, но по ним никто не стрелял. «Мистика какая-то. Ну, посмотрим, что будет дальше», — подумал молодой пилот.

А вот дальше было все, как обычно. Штурмовики сделали «горку» и переворотом через крыло вошли в пикирование. Душманы оправились от шока и ужаса перед неведомой силой, разящей насмерть. «Духи» открыли шквальный огонь из оставшихся зениток, но Су-25 уже проскочили зону поражения и теперь пикировали прямо на большой заброшенный дом из дикого камня, который стоял рядом с развалинами маленькой мечети. Летчики почти одновременно нажали на гашетки. На дом, развалины мечети, людей, копошащихся возле зенитных установок, обрушился настоящий град из полутонных бомб. Моджахеды кинулись врассыпную. А штурмовики промчались над горным селением на малой высоте, рассыпая за хвостом яркие брызги тепловых ловушек. И так же стремительно, как и появились, они скрылись из поля зрения душманских зенитчиков. Взрывы полутонных боеприпасов уничтожили подчистую здание, где собрались вожаки отрядов «непримиримых», перемололи в пыль и расшвыряли по округе тела моджахедов. Начались многочисленные пожары. В бессильной ярости смуглокожие бородатые зенитчики опустошали пулеметные ленты и сжигали тысячи патронов. Штурмовики уже были далеко отсюда.