Георгий Савицкий – Штурмовой удар (страница 10)
Грузите раненых! Быстрей!
Егор снова оказался за пулеметом. Сменив ленту, он стал стрелять по атакующим «духам».
Взлетаем!
Вертолет, огрызаясь пулеметным огнем, раскачиваясь, набирал высоту. «Только бы не сбили на взлете», — подумал Егор.
Возвратились на аэродром. Сели. Разгрузка — погрузка, заправка. Взлет. Как на конвейере.
Стрелок, входим в зону зенитного огня.
Вдруг откуда-то снизу, из-под брюха вертолета ударили трассеры. Егор открыл ответный огонь, но было уже поздно. Задымил поврежденный правый двигатель, вертолет беспомощно закружился, теряя высоту. Центробежной силой Егора отбросило к кабине пилотов. Винтокрылая машина падала прямо на моджахедов.
Второй пилот был без сознания: привязные ремни не выдержали, и он ударился головой о приборную доску. Из-под шлема стекала тонкая струйка крови. Командир вертолета отчаянными усилиями пытался удержать машину в воздухе. Но это было уже невозможно. Оставляя за собой хвост черного дыма, вертолет упал на противоположный от моджахедов склон невысокой горы. От удара оторвалась хвостовая балка, рулевой винт на хвосте, вращаясь, срезал маленькие деревца, словно сухую солому. Фюзеляж подпрыгнул на каменистом склоне и вновь тяжело ударился о землю. Лопасти несущего винта избороздили землю, кроша и дробя камни. Одна из лопастей отломилась и с визгом улетела куда-то, вращаясь, словно бумеранг.
От страшного удара Егора швырнуло на ящики с патронами. Он ударился головой и чуть не потерял сознание от боли. Голова кружилась, в глазах плыли разноцветные круги. Во рту был солоноватый привкус от крови. Грузовой отсек стал наполняться дымом. Из кабины пилотов выбрался Игорь, неловко прижимая к груди левую руку.
Там Вовка… Без сознания… Помоги… — кашляя от удушливого дыма сказал он.
Сейчас, — Егор кивнул разбитой головой.
Вдвоем они вынесли раненого пилота из чрева горящего вертолета. Егор на ходу сорвал свой пулемет с турели.
Надо уходить, сейчас взорвется, — сказал он Игорю.
Тот согласно кивнул, поправляя ремень своего автомата. Подхватив под руки друга, они побежали к громадным камням, перегораживающим узкую горную тропинку. Летчики едва успели спрятаться, когда позади них полыхнуло гигантское пламя взрыва. Упругая ударная волна осыпала их пылью и обломками камней.
Во как шарахнуло! — Егор отряхнул пыль и выругался сквозь зубы.
Но беда, как известно, не ходит одна. Едва пилоты спрятались в неглубокой лощине, как на дальнем склоне показалось едва заметное облачко пыли. Несколько десятков бородатых всадников мчались во весь опор к месту падения вертолета.
Картина Репина — «Приплыли». Лично я этим бородатым дядям живым сдаваться не собираюсь, — прокомментировал Егор, вжимая в плечо приклад пулемета.
Я тоже, — ответил Игорь, проверяя автомат.
Ребята, дайте гранату, — очнулся Вовка.
Тихо… — прервал свои приготовления Игорь. — Слышите?
Перекрывая топот копыт, возник еще один звук, почти на пределе слышимости. Но он усиливался, и уже скоро его можно было опознать.
«Вертушки»!!! — в один голос заорали пилоты.
И действительно, к ним приближались вертолеты, ощерившиеся стволами и пусковыми трубами НУРСов.
Ракетницу!
Держи! — в небо взлетела, искрясь, красная ракета, за ней еще одна, и еще.
С борта вертолетов заметили подаваемые сигналы, винтокрылые машины развернулись в их сторону и на полной скорости понеслись над землей. Но они были еще очень далеко, а моджахеды, тем не менее, стремительно приближались, размахивая оружием и дико крича, в предвкушении кровавой расправы над «шурави».
Пилоты приготовились защищаться. Но внезапно в ярко-синем небе мелькнула стремительная тень, оставив дымные хвосты, протянувшиеся к земле. Секунду спустя земля на пути всадников вздыбилась огнем и смертельными осколками. По ушам ударил протяжный тугой грохот взрывов. А в небе повисли яркими звездами пылающие тепловые ловушки.
Наши-и-и!!! Наши-и-и!!! Штурмовики! — неистово радуясь, орали пилоты.
Штурмовики вернулись и вновь атаковали моджахедов ракетами. Грохот взрывов сменился воплями, стонами и лошадиным ржанием.
А вертолеты, отплевываясь огнем пулеметов, уже заходили на посадку. Подхватив раненого товарища, пилоты побежали к «вертушке». Навстречу им уже бежали десантники, прикрывая от огня моджахедов.
Скорее! Скорее! Быстро! — кричали десантники, торопясь загрузить спасенных в вертолет.
Подавали руки, помогли затащить на борт раненого Вовку, прикрывали собой.
Спасибо, братцы! — на глазах спасенных пилотов блестели слезы.
Руку! Руку давай! Все — взлетаем! На взлет! На взлет!
Вертолеты тяжело оторвались от земли. Полчаса полета, и вот спасенные уже на своем родном аэродроме, еще не до конца поверившие в свое чудесное избавление.
Еще два дня продолжались жестокие бои в теснине ущелий. Летчики совершали по пять-шесть боевых вылетов в сутки прикрывая наши войска. Наконец, утром восемнадцатого мая колонны 108-й мотострелковой дивизии соединились с десантными подразделениями. Наступил период относительного затишья. Теперь отряды мотострелков и десантников прочесывали боковые ущелья и пещеры в поисках затаившихся душманов.
Летчики наконец-то получили возможность отдохнуть и сбросить с себя напряжение этой огненной мясорубки. Но долго отдыхать им не пришлось.
Глава 3
Эскадрилья взлетает по тревоге
Была глубокая ночь, когда эскадрилью подняли по тревоге. Недоумевающие полусонные офицеры собрались на командном пункте. Никто ничего не понимал.
Внес ясность подполковник Волков:
Сегодня в полночь подняли мятеж офицеры отдельного танкового полка правительственных войск и мотострелковый батальон, расквартированные в Кабуле. Сейчас мятежная часть уходит из горда. Есть информация, что на помощь к мятежникам спешат отряды моджахедов. Вылетаем двумя звеньями, первое — ударное, второе — прикрывающее. Ударное звено поведу я, прикрывающее — майор Семенов. До вылета полтора часа, изучайте район цели.
В заданное время штурмовики в темноте, прорезаемой лучами прожекторов и посадочных фар, выруливали на полосу. Бросалось в глаза оцепление возле стоянок афганских самолетов. На командно-диспетчерском пункте тоже находились усиленные наряды охраны. «Афганским товарищам» доверять не спешили.
Танковая колонна мятежников поспешно отступала в горы. Верные правительству войска попытались их задержать — и умылись кровью. Посланные, чтобы остановить восставших, отряды мотострелков были встречены залпами 130-мм башенных орудий танков Т-55. Оставшихся в живых добили из пулеметов и перемололи гусеницами. Из Кабула в воздух поднялись вертолеты правительственных войск. Им удалось подбить два танка ценой уничтожения одного своего вертолета. Мятежники в придачу к танкам захватили четыре зенитно-артиллерийских комплекса «Шилка». С экипажами, а служили на них русские военные специалисты, обошлись довольно гуманно — оглушили, а потом связали и заперли в гараже. Такое обращение могло быть продиктовано только страхом. Русских уважали здесь, где ценят только силу и решительность.
Теперь штурмовики должны были остановить продвижение мятежных танков.
Сергею с Егором предстояла самая трудная задача — в составе звена атаковать «Шилки» и подавить противовоздушную оборону мятежников.
Подполковник Волков затребовал самолеты радиоэлектронной борьбы, и ему выделили два истребителя-бомбардировщика Су-17 с контейнерами специальной радиоэлектронной аппаратуры. Они должны были поставить помехи и, таким образом, помешать прицеливанию с помощью радиолокатора, установленного на зенитных самоходках. Но пилоты знали, так же, что на «Шилках» предусмотрена и оптическая визуальная система наведения. Кроме того, на танках были установлены крупнокалиберные зенитные пулеметы. Как бы то ни было, а эффективность подобной тактики можно было испытать только в бою.
Штурмовики летели в режиме полного радиомолчания. Под крылом у каждого висело по шесть тяжелых ракет С-24.
Внимание, приближаемся к району цели.
На боевом, прицеливание — индивидуально, — послышался голос командира. — Михалыч, прикрой.
Бут-сделано, — спокойно отозвался опытный летчик.
Прикрывающее звено снизилось, летчики начали отстрел ловушек, прикрывая от ракетной атаки ударное звено.
Танковую колонну они обнаружили без особого труда — поднимая тучи пыли, танки мятежников на полной скорости уходили от Кабула к перевалу Саланг.
Но они, похоже, заметили штурмовики. Колонна распалась, из бронетранспортеров высыпали люди, вскидывая на плечо пусковые трубы зенитных комплексов, стволы крупнокалиберных пулеметов на башнях танков задрались вверх.
Включаю помехи, — предупредил командир Су-17 радиоэлектронной борьбы.
В наушниках раздался дикий визг, свист и скрежет, напрочь забивающий все переговоры.
«Шилку» первым заметил Егор. Зенитный комплекс притаился в тени ближайших скал. Широкая плоская башня вращалась, четыре ствола искали цель.
Цель вижу! Атакую! — доложил Егор, заваливая свой штурмовик на крыло, и переходя в пикирование. Но его голос утонул в помехах. Штурмовикам приходилось действовать индивидуально, полагаясь только на собственную инициативу и опыт.
Егор, тем не менее, загнал цель в светящуюся рамку прицела и выпустил сразу две ракеты. Пущенные почти в упор, тяжелые С-24, разнесли зенитную установку, словно консервную банку, превратив «Шилку» в груду обломков.