Георгий Савицкий – Ракета стартует в зенит! (страница 5)
– Кончай перекур! По машинам! – прозвучала команда.
Теперь колонна их второй батареи в составе четырех комплексов «Панцири-С1» и двух ТЗМ – транспортно-заряжающих машин с двойным боекомплектом каждая – петляли по ухабистой проселочной дороге. Асфальт под колесами попадался только изредка.
Наконец въехали в небольшой шахтерский городок неподалеку от границы с Россией. Максим с интересом глядел по сторонам: аккуратные беленые домики пригорода, стандартные панельные пятиэтажки и девятиэтажки еще советской поры. Над домами возвышались ажурные шахтные копры с колесами шкивов, на которые наматываются тросы, опускающие клети вниз, под землю, – добывать уголь. А следы этого многолетнего тяжелого шахтерского труда возвышались более чем заметно – терриконами. Огромные рукотворные горы вместе с заводскими трубами и ажурными опорами линий электропередачи и завершали типично промышленный ландшафт Донбасса.
Зенитчиков из России удивило обилие советских автомобилей на дорогах: «жигули», в том числе и самые первые знаменитые «копейки» – ВАЗ-21-01, «москвичи», «Нивы»…
– Смотри, смотри, это что – рафик?! – удивился водитель Сашка микроавтобусу РАФ-2203 родом еще из Советской Латвии.
– А вон «запорожец» стоит, правда, без колес.
Хоть было еще раннее утро, встречать русские «Панцири-С1» вышло много местных жителей. У многих из них в руках были красные флаги или русские триколоры вместе с черно-сине-красными полотнищами ДНР. Люди бросали на боевые машины букеты цветов, дарили блоки сигарет, несли бутылки с питьевой водой – летний день обещал быть жарким.
Максиму запомнилась изящная девушка в коротком белом платье, она держала за руку девочку лет четырех-пяти. Полевой ветер трепал ее темно-рыжие локоны, девушка, приложив ладонь козырьком, внимательно смотрела на темно-зеленые массивные зенитные установки под лохматыми маскировочными сетками.
– А это что такое?! – Лейтенант Максим Полевой уставился на развалины пятиэтажного здания.
Рядом с такого же дома будто бы содрали кожу: фасадная стена полностью обвалилась по всей высоте, обнажив беззащитные внутренности квартир. Вот гостиная с диваном, креслами и телевизором, а вот зависла над бездной детская кроватка…
– А это украинские штурмовики прилетали бомбить наш городской военкомат и, как водится, промахнулись!.. В итоге несколько человек погибли и почти два десятка раненых. Хорошо еще, что днем практически все на работе были, – пояснил местный ополченец. – Вы еще не видели, как они наш детский садик разбомбили…
– Детский садик?! – Макс вспомнил девушку с коляской на тротуаре.
– Ну да, для нациков это – в порядке вещей. Прямо рядом реактивные снаряды легли – ударной волной стекла выбило, крышу снесло, угол самой постройки разворотило…
Макс прикрыл глаза и на секунду представил, как от ударной волны крошатся на мириады острейших осколков стекла детского сада и разлетаются в разные стороны… Ему, здоровому парню, стало дурно.
– Но там, слава Богу, никого не было тогда: ни детей, ни воспитателей, – закончил свою мысль ополченец.
Презрительным словом «нацики» – производным то ли от националистов, то ли от нацистов – здесь, в Донбассе, называли тех, чужих, кто пришел сюда с оружием – чтобы учить факельным шествиям во славу Степана Бандеры и неких «европейских ценностей» в понимании вчера спустившихся с Карпатских гор дикарей.
А то, что металлургия и тяжелая промышленность Донбасса и так ориентирована на европейский и российский рынки с их высочайшими требованиями по качеству продукции, дикарям «із Західної України» было невдомек. Для них весь Юго-Восток считался «малообразованными москалями», а грубоватый, прямодушный, но трудолюбивый Донбасс – прибежищем «немытых шахтеров и металлургов».
Теперь эти самые шахтеры и металлурги взяли в руки оружие, чтобы элементарно защитить свои дома и семьи от бандеровских палачей и головорезов.
Пока они ехали, на глаза русским зенитчикам попадалось все больше следов недавних украинских обстрелов. Выбитые окна, закрытые фанерой или деревянными панелями, следы осколков на стенах – как будто швырнули пригоршню камушков. Водитель Сашка вертел руль, объезжая воронки от украинских снарядов на и без того разбитом временем асфальте. С высоты кабины КамАЗа молодой русский офицер-доброволец увидел посреди огорода возле одного из домиков торчащий реактивный снаряд с характерным хвостовиком. Он стоял под наклоном, хорошо указывающим направление прилета. И примерно на треть вошел в мягкую, взрыхленную землю посреди грядки с помидорами.
Колонна техники свернула к полузаброшенной промзоне на окраине города. Как пояснил местный проводник, раньше здесь размещался небольшой машиностроительный завод по ремонту горно-шахтного оборудования. До недавнего вторжения войск киевской хунты он даже худо-бедно работал. А сейчас большинство его сотрудников ушло в Народное ополчение Донбасса.
Но все коммуникации оказались в целости и сохранности: электричество, вода, газ, тепло подавались исправно. А в цехах имелось необходимое оборудование для ремонта тяжелой техники. Солдаты и офицеры Отдельного зенитного дивизиона разместились в зданиях заводоуправления и административно-бытового комплекса – АБК. Места хватило с избытком. Зампотылу капитану Прохорову удалось в кратчайшие сроки наладить нормальные условия для людей и обжиться на новом месте. Все же от снабжения многое зависит в боевой работе.
Местные жители, как только узнали, что на заводе появилась воинская часть, стали приносить мебель, кровати, постельное белье, одеяла, домашнюю еду, консервацию. Макса и других ребят такая забота растрогала до глубины души. Люди сами находились под постоянными обстрелами украинских карателей, но при этом помогали им чем могли.
На заводе имелась проходная, которую солдаты быстро перестроили в КПП, и бетонный забор. Его тоже подремонтировали собственными силами.
В принципе, военным не привыкать размещаться где угодно, а здесь были просто-таки хоромы. И технику есть где укрывать и обслуживать, и личный состав живет в довольно комфортных условиях. Особенно порадовала подполковника Филимонова заводская баня и столовая. В общем, Отдельный дивизион завершил развертывание и был готов к боевой работе.
Глава 4
«Шайтан-арба»
Каждой огневой установке «Панцирь-С1» при выезде на боевое дежурство полагалось зенитное прикрытие еще и скорострельной пушкой на базе грузовика «Урал» от местного ополчения. В кузове за импровизированным стальным щитом устанавливалась обычно спаренная установка ЗУ-23-2, ее скорострельности в 2000 выстрелов в минуту хватало для того, чтобы создать огневую завесу в небе или на земле.
Игорь и Макс быстро сдружились со своими «подшефными» из ДНР. Расчет кустарно забронированного грузовика также состоял из трех человек. Командиром был Вова, мужик лет сорока с небольшим, с позывным «Проходчик». Собственно, он-то и работал до этой весны 2014 года проходчиком на шахте «Холодная Балка» в Макеевке. Труд – тяжелый и опасный, он мало чем отличался от войны. Двое его товарищей-шахтеров тоже вошли в экипаж импровизированной боевой машины. Как и уголь они добывали вместе, так и служить отправились тоже вместе. Да и грузовой «Урал» забронировали толстыми стальными листами в ремонтно-механических мастерских на «Холодной Балке».
Поставили стальные листы по бортам кузова и на дверцы кабины наварили импровизированный щит на бампер, который теперь прикрывал радиатор и вытянутый капот армейского грузовика. Наклонный стальной лист с прорезанными смотровыми амбразурами встал на место ветрового стекла. Бронезащита выполнена грубовато, но зато надежно. Получилась, как выразились сами дэнээровцы, знатная «шайтан-арба»! Но если серьезно, то такая импровизированная, кустарно сделанная техника здорово выручала защитников республики, пока у них не появились настоящие боевые машины.
Сам Проходчик служил в украинской армии еще на заре ее формирования именно зенитчиком в десанте – на такой же установке ЗУ-23-2. Так что техника была ему знакома.
– Вообще, и в Советскую армию, а потом и в украинскую старались набирать ребят из Донбасса. Потому что они как раз технически грамотнее, умеют обращаться со сложным оборудованием, – вспоминал Вова-Проходчик.
Макс посмотрел, как ловко ополченец управляется со спаренной зенитной установкой, и теперь они вместе колесили по степным дорогам Донбасса. Импровизированная самоходная зенитка еще и перевозила нехитрый армейский скарб, который так необходим в кочевой жизни. Благодаря хорошей грузоподъемности «Урала» на нем удалось разместить довольно внушительный запас 23‑миллиметровых снарядов к автоматической пушке. Кроме того, в кузов положили два стеклопластиковых контейнера, в которых находились зенитные управляемые ракеты для «Панциря».
– Пусть будут, как говорится, запас карман не тянет, – решил лейтенант Сычев.
Игорь такое решение командира всячески поддержал: иметь про запас пару ракет к той дюжине, что уже и так стояла на направляющих огневого модуля, никогда не помешает. Вот только грузить 94‑килограммовые ракетные контейнеры вручную оказалось занятием весьма хлопотным.
– А как мы их на огневой модуль устанавливать будем? – поинтересовался сержант-сверхсрочник Сашка. – Это ж охренеть можно!