Георгий Савицкий – Ракета стартует в зенит! (страница 7)
– Цель групповая, малоскоростная, маловысотная, две единицы. Вертолеты… На запросы «свой – чужой» не отвечает. Удаление – 40, скорость – 260 километров в час, азимут – 15 градусов, – скороговоркой выпалил Макс.
– Сопровождай цель в автоматическом режиме, – кивнул Игорь. – С приходом в зону поражения цели уничтожить!
– Дистанция сокращается, пеленг целей не меняется.
– Пуск!
– Есть пуск, ракеты пошли!
Зенитная установка окуталась клубами густого дыма и пыли, когда стартовали из транспортно-пусковых контейнеров зенитные ракеты. Такое впечатление, что в сам «Панцирь» попали! Маскировочную сеть вместе с зелеными ветками попросту сдуло.
Но оператор комплекса вел обе ракеты радиокомандному каналу наведения до попадания их в десантный вертолет противника.
Шансов у украинского Ми-8 не было никаких, экипаж «гелікоптера» в последнее мгновение засек пуск и стал отстреливать тепловые «ловушки», но уйти от мчащихся со скоростью 1000 метров в секунду ракет не смог бы никто. Вертолет с украинскими карателями из Нацгвардии размазало по небу яркой огненной полосой. Из неряшливого клубящегося облака посыпались пылающие обломки, оставляя черные пятна ожогов на донецком седом ковыле…
Но вертолет огневой поддержки Ми-24 успел заложить вираж и уйти из-под атаки. Не зря же его уважительно называют «Крокодилом». Вслед за ним протянулась яркая цепочка отстреленных тепловых «ловушек», экипаж украинского вертолета посчитал, что его ведомого сбили из ПЗРК ракетой с тепловым наведением.
– Черт! Он возвращается. – Максим вел его по электронно-оптическому прицелу. – Удаление восемь километров.
Откуда-то сбоку ударила спаренная зенитка в кузове «Урала», но наводчик ЗУ-23-2 тоже на глаз не рассчитал упреждение. Трасса прошла левее и выше украинского вертолета.
Винтокрылый «Крокодил» на боевом курсе выпустил из-под коротких крыльев дымные стрелы неуправляемых реактивных снарядов. Фонтаны взрывов взметнулись над позицией русского зенитного комплекса. Но не зря Максим, Игорь и Сашка набивали мозоли лопатами, копая капонир. Земляная обваловка задержала осколки реактивных снарядов.
«Панцирь-С1» с вертящейся над огневым модулем антенной фазированного локатора держал цель на сопровождении.
Между тем украинский боевой вертолет, опустив нос с прозрачной кабиной оператора, мел воздух лопастями несущего винта. Два палача в его бронированной кабине уже снова готовы были выпустить ракеты.
А для расчета «Панциря-С1» оставался один путь спасти себя от смертельной угрозы – уничтожить украинский Ми-24. Выиграть не только превосходством русского оружия, но и в напряженном поединке нервов и силы воли. Командир зенитной установки переключился на оптический канал сопровождения цели.
– Работаю пушками! – Лейтенант Сычев вдавил гашетку.
Пара двуствольных скорострельных автоматов разразилась оглушительным треском короткой очереди. По сторонам от огневого модуля разлетелись стреляные гильзы.
Противостоять сосредоточенному удару нескольких десятков 30‑миллиметровых снарядов броня украинского боевого вертолета не смогла. Обе кабины – штурмана-оператора и пилота – взорвались сверкающими осколками бронестекла. Эти осколки оказались обильно окрашены кровью тех, кто, скрываясь за броней винтокрылого штурмовика, терроризировал Донбасс. Как думали конкретно эти бандеровские каратели, безнаказанно…
Внушительных размеров бронированная туша вертолета грохнулась на землю, в разные стороны разлетелись лопасти несущего винта, подняв столбы пыли. Хвостовая балка и рулевой винт оторвались от искореженного фюзеляжа. А на месте кабин пилота и оператора вооружения зияли огромные проломы.
– Сашка, рвем когти с позиции! – приказал по рации лейтенант Сычев.
Их отчаянного водителя не нужно было просить дважды – 30‑тонный грузовик рванул с места, как гоночная «феррари».
«Панцирь-С1» сменил позицию и вновь обозревал небо вертящейся над огневым модулем антенной радиолокатора. Вдобавок к этому работал и электронно-оптический прицел. Из двух дюжин зенитных ракет были израсходованы только две, остальные все так же были готовы огненными стрелами пронзить небо. Националисты могли прислать сюда кое-что похуже, например штурмовики Су-25, но русские зенитчики были начеку.
– Сыч на приеме, Бригадир, проверь место падения, – вызвал лейтенант Сычев командира бронетранспортера прикрытия.
– Ответ отрицательный, Сыч. Меня приставили тебя охранять. Могу связаться с нашими друзьями, пусть пришлют кого-нибудь посмотреть.
– Понял тебя Бригадир, вызывай друзей, – согласился лейтенант Сычев.
Потеря сразу двух боевых вертолетов в районе ключевой высоты Саур-Могила серьезно ударила по всей оккупационной группировке украинских войск. Дней десять в небе над степными просторами вообще не появлялись ни самолеты, ни вертолеты с трезубцами на фюзеляжах. Ополченцы смогли хоть немного передохнуть от воздушных атак, подтянуть припасы и резервы.
Но через десять дней зенитчики из первой батареи «Панцирей-С1» повторили успех, уничтожив в воздухе украинский истребитель МиГ-29.
Пара этих самолетов попыталась атаковать блокпост ополчения залпом неуправляемых реактивных снарядов. Украинские пилоты применяли НУРСы не от хорошей жизни. У них просто не было тактических истребителей, способных запускать управляемые высокоточные ракеты. Один из сине-желтых МиГов с трезубцами на двойных килях вертикального оперения чуть замешкался и получил зенитную управляемую ракету прямо в сопло двигателя. Легкий алюминиево-магниевый сплав, из которого был сделан советский истребитель, вспыхнул вместе с керосином в баках. Украинский пилот вообще ничего понять не успел – так и сгорел, как спичка.
Его напарник врубил форсаж и рванул прочь на сверхмалой высоте. Это и спасло украинского пилота.
Три сбитых самолета за две недели – более чем достойное боевое крещение! В честь этого Отдельный зенитный дивизион получил собственное имя по позывному своего командира подполковника Филимонова – «Филин».
После этого случая на бортах «Панцирей-С1» появилась стилизованная эмблема в виде этой хищной ночной птицы. Конечно, не по уставу, но – по душе! К тому же изображение филина на суперсовременных зенитных установках имело еще и весьма символическое значение. «Панцири» кроме радиолокаторов имели и электронно-оптическую систему наведения с инфракрасным каналом. От нее не скроешься ни днем ни ночью!
А тут еще ребята из батальона «Спарта» легендарного командира Арсена Павлова – Моторолы – умудрились 1 августа из пулеметов «завалить» реактивный беспилотный разведчик Ту-143 «Рейс» в районе Шахтерска на востоке республики. Как раз на блокпосту возле трассы Донецк – Снежное. Кадры, на которых ополченцы позируют на фоне разбитого тактического беспилотника украинской армии, облетели весь мир. Изюминки добавлял и тот факт, что разведывательный беспилотник еще советского производства представлял собой весьма солидный аппарат весом 1230 килограммов, с размахом крыла более двух метров. Турбореактивный двигатель разгонял Ту-143 до 950 км/ч. Вот такую украинскую «птичку» и приземлили донецкие ополченцы, что, конечно же, не могло не вызывать уважение.
Правда, украинские «журналисты», по своему обыкновению, все переврали. По их словам, «донецкие сепаратисты» ракетой зенитного комплекса «Бук-М1» сбили украинский беспилотник. Его запустили как раз для того, чтобы выявить систему ПВО защитников республики. Однако при возвращении на базу беспилотник был сбит.
Когда об этом узнали русские зенитчики, то только понимающе хмыкнули: использовать для разведки старье производства 70‑х годов XX века в современной войне в воздухе просто недопустимо. Но, как говорится, «маємо те, що маємо» – имеем то, что имеем.
– Сбить такой беспилотник вполне могли и из обычного пулемета Калашникова на самодельной турели. Сам Ту-143 «Рейс» довольно старый, и реактивный двигатель мог не выдавать той тяги, на которую был рассчитан, – заметил Максим.
– В общем-то да. Скорость упала, и «срезать» при известной удаче такую крупную мишень вполне возможно, – согласился с другом Игорь Сычев.
Но этот эпизод стал лишь своеобразным прологом к более жестоким и кровопролитным боям…
Глава 6
Горячий август 2014‑го…
Особо отличились зенитчики дивизиона «Филин» во время героического сражения за Саур-Могилу – ключевую господствующую «высоту 277.9». Оттуда, с самой высокой точки Донецкого кряжа, открывался прекрасный обзор на дороги к российской границе. Посади на вершину Саур-Могилы корректировщика-наблюдателя, затащи наверх хотя бы три-четыре 120‑миллиметровых миномета, и все! Линии снабжения Донецкой Народной Республики окажутся перерезанными.
Оборону на высоте держал всего лишь один взвод – меньше двадцати человек. Из тяжелого вооружения у них имелись две спаренные скорострельные установки ЗУ-23-2, пара крупнокалиберных 12,7‑миллиметровых «Утесов» и несколько одноразовых гранатометов. А в остальном – только автоматы и ручные гранаты. Вот эти самые «медведевцы» – по позывному командира взвода Олега Гришина. Он погиб на той высоте, приняв удар 125‑миллиметрового танкового снаряда. Дальше обороной фактически командовал Олег Сотников с позывным «Сом». Трое суток, с 28 по 30 июля, они сдерживали натиск огромного количества украинской пехоты и бронетехники, по ним били прямой наводкой танки националистов, артиллерия, даже украинские штурмовики. Но защитники республики, понеся страшные потери, ценой своей жизни выстояли…