Георгий Савицкий – Огонь Сталинграда (страница 18)
Но все же масштабы воздушного терроризма Люфтваффе были огромны! Около половины всех зданий было разрушено или повреждено. Одной из последних разыгралась трагедия парохода «Иосиф Сталин», на котором эвакуировали мирных жителей на левый берег Волги. «Лаптежники» буквально расклевали гражданское, невооруженное судно, практически все, кто находился на его борту, погибли…
Чудовищные злодеяния гитлеровских стервятников переполнили чашу терпения не только людского, но и высшего правосудия. Ответственный за бомбардировку Сталинграда командующий Четвертым воздушным флотом Люфтваффе Вольфрам фон Рихтгофен впоследствии умер в страшных мучениях от рака мозга 12 июля 1945 года. Русский Бог достал его раньше, чем Нюрнбергский трибунал!..
Глава 6
Сбитый «эксперт» Люфтваффе
Обстановка в Сталинграде оставалась сложной. Понеся существенные потери в авиации, гитлеровские оккупанты подтянули артиллерию и обрушили на советский город-крепость яростный огонь. Обстрел следовал за обстрелом. Сверхтяжелые дальнобойные чудовища – гаубицы «Дора» и самоходные осадные мортиры «Карл», оставались под Ленинградом и Севастополем, обстреливая русские твердыни. Но и Сталинграду доставалось от мощных полевых гаубиц калибра 150 миллиметров. Тем более что город на Волге находился на открытой местности, среди бескрайней степи. А над одно – и двухэтажной застройкой еще старого Царицына возвышались громады новостроек Сталинграда. Так что «Г-образный дом», дома комплекса НКВД, Элеватор, так называемые «дома специалистов», здание Госбанка служили гитлеровским карателям отличными ориентирами для стрельбы по жилым массивам и промышленным районам Сталинграда. Тяжелые осколочно-фугасные снаряды фирмы «Крупп» с немецкой методичностью грохали, уничтожая советские дома, калеча и убивая советских людей.
Но не молчали и советские «боги войны» [10]. На дистанциях в несколько десятков километров завязывались ожесточенные артиллерийские дуэли. На первый план выходило умение быстро и точно засечь цель и поразить ее ответным орудийным огнем. А потом – так же быстро поменять огневую позицию, уйти маневром от ответного поражения.
«Совсем как в осажденном в 2014 году Донецке!» – подумал Виктор Ракитин. Он помнил весну и лето четырнадцатого года, когда от попаданий тяжелых снарядов содрогались и окраины, и центр столицы самопровозглашенной Донецкой Народной Республики. Тогда противостояние свелось фактически к бесконечной череде артиллерийских дуэлей между защитниками ДНР и «жовто-блакитными» карателями. Очень скоро с помощью захваченных у бандеровской армии самоходок и «Градов», а иногда – и чего посерьезнее, ополченцы Донбасса достигли «огневого паритета» с «укровояками». А затем все чаще и чаще стали сами эффективно работать на подавление артиллерийских батарей под сине-желтыми флагами. Время от времени разведывательно-диверсионные группы Республиканского спецназа совершали стремительные рейды и дерзкие вылазки, стараясь «пополнить» арсенал трофейного украинского оружия. У них это неплохо получалось.
В Сталинграде была совсем иная ситуация – Вторую мировую хоть и называют «войной моторов», но все же маневренность войск оставляла желать лучшего. А тяжелая полевая артиллерия даже у немцев оставалась преимущественно на конной тяге. Как ни странно, но вот как раз у Красной Армии было больше мощных орудийных тягачей. Могучие «Ворошиловцы» и трактора обеспечивали советские гаубицы необходимыми маневренными качествами. В огромных цехах Сталинградского тракторного они ремонтировались, рабочие «перебирали» дизеля и ходовую, ставили в строй поврежденных «железных богатырей». А на заводе «Баррикады» ремонтировались сами орудия. Вообще-то здесь производились 76-миллиметровые танковые пушки для «тридцатьчетверок» и тяжелых танков «Клим Ворошилов». Но – нужда заставила, и стали выполнять ремонт более тяжелых гаубичных артсистем.
В состав Волжской флотилии входили не только юркие и маневренные бронекатера с реактивными установками залпового огня, но и канонерские лодки с достаточно дальнобойными орудиями. Флотилия была создана в октябре 1941 года и насчитывала семь канонерских лодок, четырнадцать бронекатеров, тридцать три катерных тральщика и две плавучие зенитные батареи. Еще одна батарея волжских «моряков-речников» была на железнодорожном ходу. Изначально корабли флотилии базировались в Сталинграде, но в марте 1942 года они были переведены дальше – в Ульяновск. Канонерки выходили на позиции и долбали гитлеровцев тяжелыми залпами 100-миллиметровых орудий. Бронекатера били ракетами, речные «Катюши» уже не раз срывали своим массированным огнем контратаки гитлеровцев.
Но существовала еще одна угроза – вражеские диверсанты и собственные предатели. Лейтенант Ракитин с горечью вспоминал, что так было и в осажденном в 2014 году Донецке, когда предатели и диверсанты ставили радиомаячки на больницы, школы, важные здания в городе, чтобы по ним била «жовто-блакитная» артиллерия.
Почти также работали и вражеские корректировщики в Сталинграде, только сигнальная аппаратура у них была попроще, в основном, фонарики. Но попадались и отдельные «экземпляры» с портативными, размером с пару папиросных пачек, передатчиками. Такому радиомаячку не нужно было ни мощной батареи питания, ни сложной системы настройки. Главное, отработать без перерыва полчаса, пока по координатам сигнала не отработает немецкий самолет-разведчик и корректировщик артиллерийского огня. Диверсантов было довольно много, практически все они прибыли в Сталинград еще задолго до начала боев за город под видом беженцев. А теперь резко активизировались.
К добротному одноэтажному дому на берегу Волги подъехала видавшая виды затрапезная «полуторка» с закрытым тентом кузовом. Водитель выбрался из кабины, раскрыл капот и, выругавшись, взялся за ведро. Радиатор перегрелся в августовскую жару, но хорошо, что рядом был колодец. Солдат прицепил ведро на крюк длинной цепи и взялся за ворот. Никто и подумать не мог, что все это – всего лишь инсценировка.
Место, где скрывались корректировщики, было установлено «наружкой» НКВД, а теперь оставалось взять предателей и шпионов с поличным. В кузове «полуторки» под тентом прятались бойцы во главе с лейтенантом Ракитиным. Все они были экипированы, что называется, «по полной». Разгрузочные жилеты с магазинами к ППС-42 в карманах и подсумках, пистолеты в кобурах. Жилеты были «эксклюзивной» разработкой Виктора Ракитина, он по личной инициативе заказал подобное снаряжение для своих бойцов по собственным эскизам. Получилось несколько грубовато, но довольно надежно. И главное – гораздо удобнее обычных штатных подсумков.
Старший майор Госбезопасности Воронин приказал использовать в штурме дома с диверсантами свой главный козырь – маневренную группу Ракитина. В совершенно секретных документах НКВД, о существовании которых Виктор и не догадывался, она так и называлась. В кратчайшие сроки подопечные лейтенанта Ракитина доказали свою высочайшую боевую эффективность в сложнейших городских боях. Та спецподготовка, которую по своей инициативе проводил молодой лейтенант Госбезопасности, позволяла эффективно воевать в новых условиях, когда в городской застройке атаки можно было ожидать с любой стороны. То же самое относилось и к предложенной лейтенантом специализированной экипировке, в частности – к разгрузочным жилетам для бойцов спецгрупп НКВД и армейской разведки.
На соседних деревьях затаились снайперы Госбезопасности в «лохматом» камуфляже и с еще одним изобретением бывшего студента-историка, невесть как «провалившегося» сквозь десятилетия. Бесшумный диверсионный револьвер-карабин системы Ракитина-Нагана был оружием компактным, надежным и точным. Длинный ствол, съемный плечевой упор и диоптрический прицел обеспечивали достаточно высокую точность на дальности двести-триста метров. А съемный глушитель делал стрельбу еще и скрытной.
Медленно текли томительные минуты ожидания. Единственное, о чем жалел сейчас Виктор, – это отсутствие оперативной радиосвязи. К его огромному сожалению, портативные рации с наушником-«горошиной» и тонкой дужкой микрофона остались где-то там, в Донецке «образца» 2014 года. А здесь верх технологий – громоздкие приемники-передатчики на радиолампах.
Возле армейского грузовика как бы невзначай остановилась пара солдат, простых пехотинцев. У одного на плече висела гармонь. Оба – на вид бывалые, на груди медали и отметки о ранениях. Одежда и обмундирование находятся, как бы это помягче выразиться, в состоянии на грани уставного. Настоящий кошмар для комендатуры.
– Приготовились, – сквозь зубы выдавил один из них, закуривая самокрутку. Это был агент службы наружного наблюдения НКВД.
В кузове «полуторки» отчетливо лязгнули затворы. Ожидание в эти мгновения перед боем стало совсем уж невыносимым.
– На штурм!
– Ну, братья-славяне, – вперед! Действуем аккуратно и быстро, – лейтенант Ракитин первым выпрыгнул из кузова и помчался с компактным пистолетом-пулеметом наперевес к дому. Возле двери моментально встали три бойца, еще по одному засели под окнами. Двери вылетели от нескольких мощных ударов увесистой кувалдой.
Тут же внутрь плавно и быстро «перетекли» трое бойцов во главе с командиром. Сейчас они напоминали огромного ежа, «ощетинившегося» воронеными иглами дырчатых стволов пистолетов-пулеметов. В тесноте помещений компактный ППС-42 был гораздо удобнее тяжелого «Шпагина».