Георгий Савицкий – Круговая оборона (страница 44)
Тем временем отряд из четырех советских крейсеров сковал боем крейсерские силы и эсминцы противника. Крейсер «Молотов» огненным молотом 180-миллиметровых орудий накрыл старый немецкий броненосец «Шлезвиг-Гольштейн».
Поначалу «престарелый» броненосец понадеялся на вес залпа, а он был все-таки выше у 280-миллиметровых орудий. Но точности наведения старому немецкому броненосцу явно не хватало. В советский крейсер прилетел только один осколочно-фугасный снаряд. Остальные только эффектно плюхнулись в волны, подняв водяные столбы.
Советские орудия крейсера «Молотов» были уникальными по баллистике и бронепробиваемости, что и ощутили на собственной шкуре. Скорострельность четыре выстрела в минуту обеспечила настоящий огневой шквал. Фонтаны накрытий взметнулись вокруг броненосца, а за ними и попадания не заставили себя долго ждать. Немецкий броненосец, ознаменовавший залпом орудий начало Второй мировой войны, ушел на дно у берегов города-героя Севастополя – было в этом нечто символическое…
Два немецких крейсера, «Зейдлиц» и «Лейпциг», при поддержке оставшихся эсминцев атаковали советский крейсер «Ворошилов». Благодаря эффективной системе управления огнем, размещенной на тяжелом «Зейдлице», его 203-миллиметровые орудия оказались значительно точнее вооружения «Ворошилова». Да и «сто пятидесятки» крейсера «Лейпциг» нанесли советскому крейсеру сильный урон. Мощными 203-миллиметровыми снарядами «Зейдлиц» развалил всю носовую часть – от передней надстройки до форштевня. Обе башни со 180-миллиметровыми орудиями были разбиты. Советский крейсер мог отстреливаться только из бортовых 100-миллиметровых орудий. Советские эсминцы поставили дымовую завесу и прикрыли выход из боя поврежденного крейсера.
Капитан тяжелого крейсера «Зейдлиц» решил развить успех и атаковать с фланга советский линкор «Севастополь». Для этого он отдал приказ пройти между берегом на траверзе мыса Херсонес и русским линкором, чтобы атаковать его с неожиданного направления. Это решение стало роковым для последнего тяжелого крейсера класса «Адмирал Хиппер» и его команды. Очевидно, его капитан все же потерял свою хваленую немецкую осторожность в азарте масштабного морского сражения.
– Цель надводная, крупнотоннажная, классифицируется, как тяжелый крейсер, – пришел доклад с локаторного поста. – Пеленг… Дистанция… Скорость цели не меняется, цель приближается.
Как только Алексей получил рапорт от радиолокаторщиков и подтверждение с запасного командно-дальномерного пункта – сразу же отдал приказ на открытие огня. Он не стал использовать еще один ядерный снаряд, ограничившись применением дальнобойных активно-реактивных боеприпасов.
Все четыре орудийных ствола в двух броневых башнях грянули залпом. Очень скоро артиллеристы 35-й батареи добились накрытий, а затем – и попаданий. Огненные кометы активно-реактивных снарядов обрушились на «Зейдлиц», сверкая «коронами» пламени пороховых ракетных ускорителей. Бронебойные 280-миллиметровые «болванки» пробивали бронепалубы, прошивали надстройки, взрывались глубоко во внутренних отсеках корабля. Тяжелый крейсер содрогнулся от множества попаданий.
К чести немецкого капитана, он не растерялся: поставил дымовую завесу и открыл беглый огонь по берегу из 203-миллиметровых орудий. Скорострельность в четыре-пять выстрелов в минуту вполне позволяла поставить эффективный заградительный огонь из восьми стволов на носу и на корме. Но для эффективного поражения мощных укреплений береговой бронебашенной батареи разрушительной мощи 122-килограммовых немецких снарядов было явно недостаточно.
А вот Алексей получал данные не только от оптических систем на командно-дальномерном посту, но и от собственного радара батареи, и от воздушного радиолокационного дозора. Благодаря электронному вычислителю точность расчетов и наведение на цель огромных 12-дюймовых орудий превосходили возможности немецкого тяжелого крейсера.
Еще один залп – и снова накрытие, вахта на верхотуре бронированной рубки командно-дальномерного поста замечает яркие вспышки попаданий. Подкалиберные 280-миллиметровые снаряды превращают палубу и надстройки немецкого корабля в металлические руины. Алексей приказывает следующий залп сделать уже полновесными «двенадцати-дюймовками». Стрельба ведется на предельной для орудий 35-й береговой батареи дальности, но точность наведения страдает несильно, поскольку контролируется локатором и электронной счетно-решающей машиной.
Немец же садил 203-миллиметровыми с предельного для себя расстояния, а для советских орудий это вполне себе обычная дистанция боя.
Массированный удар бронебойными, осколочно-фугасными и шрапнельно-огневыми снарядами советской батареи оказался роковым для «Зейдлица». Последний в серии тяжелый крейсер класса «Адмирал Хиппер» погиб так же, как и второй однотипный корабль – «Блюхер».
Во время операции по захвату Норвегии «Блюхер» с десантом на борту вошел в Осло-фьорд и попал под огонь орудийных батарей форта Оскарборг. Добили тяжелый крейсер залпы из береговых торпедных аппаратов. Девятого апреля 1940 года тяжелый крейсер «Блюхер» был потоплен, погибли 125 членов экипажа и 122 участника десанта. Так что береговая оборона, в данном случае – советская, убедительно доказала, что может вполне эффективно противостоять вражеским кораблям.
Оба гвардейских легких крейсера – «Красный Крым» и «Красный Кавказ» – не столько участвовали в артиллерийских дуэлях, сколько обеспечивали воздушное прикрытие от пикировщиков и торпедоносцев Люфтваффе. Оба советских корабля ощетинились, словно еж – огненными «иглами» орудийных зенитных залпов и сверкающими трассами малокалиберной артиллерии и тяжелых пулеметов.
Свое веское слово черноморские «гвардейцы» сказали. Когда в атаку на линкор «Севастополь» в очередной раз устремились итальянские и немецкие эсминцы, гвардейский «Красный Крым» встретил их беглым огнем «сто тридцаток», а «Красный Кавказ» – подстраховал. В итоге из пяти вражеских эсминцев не уцелело ни одного! Русские артиллеристы стрелять умеют.
Морское сражение у мыса Херсонес – генеральная морская баталия всей Великой Отечественной войны, завершилось полнейшим разгромом немецко-итальянской эскадры. Итальянский линкор «Джулио Чезаре» был пожран смертоносным атомным пламенем одного-единственного ядерного снаряда, выпущенного 35-й батареей. Та же печальная судьба постигла и легкий итальянский крейсер «Джузеппе Гарибальди».
Немецкий, а точнее – трофейный французский, линкор «Страсбург» получил тяжелейшие повреждения и выбросился на мель недалеко от Казачьей бухты. Тяжелый линкор «Зейдлиц» пал жертвой огня береговой 35-й бронебашенной батареи. В этом он повторил судьбу своего «одноклассника» – тяжелого крейсера «Блюхер», потопленного береговой обороной Осло в 1940 году. Легкий крейсер «Лейпциг» был потоплен крейсером «Молотов». С нашей стороны серьезно пострадали крейсер «Ворошилов» и лидер эскадренных миноносцев – фактически легкий крейсер «Харьков». Было потоплено три черноморских эсминца.
Проигрыш в морском сражении означал полнейший провал операции «Störfang» – «Лов осетра», знатная рыбка сорвалась с крючка так и не состоявшегося фельдмаршала Эриха фон Манштейна! Впору было ложиться виском на дуло «Парабеллума»…
Потеря обоих старых броненосцев – «Шлезвиг-Гольштейна» и «Шлезиена», а также двух тяжелых канонерских лодок из четырех имеющихся – привела к полной невозможности десантных операций. Поддержать огнем высадку сил с моря теперь было практически нечем. Не считать же кораблями артиллерийской поддержки самоходные десантные баржи «Зибель» с парой 105-миллиметровых орудий?!
Глава 23
«Ich neige meinen grauen Kopf…»
Черноморская эскадра возвращалась на рейд Севастопольской бухты. Впереди легко резал волну гвардейский крейсер «Красный Крым», вслед за ним степенно, как и полагается флагману, шествовал линкор «Севастополь» – его массивные приплюснутые башни главного калибра несли боевые шрамы, полученные в сражении с немецким линкором. На ходовом мостике стоял вице-адмирал Филипп Октябрьский, точнее – уже полный адмирал флота Советского Союза. Поздравительная радиограмма на борт флагмана Черноморского флота была отправлена из Кремля за короткой, но веской подписью: «И. СТАЛИН».
Крейсер «Молотов» вел на буксире своего «собрата» – получившего сильные повреждения «Ворошилова». Замыкал кильватерный строй еще один «гвардеец», крейсер «Красный Кавказ» с эскортом эсминцев.
На берегу русскую эскадру встречал бронзовый адмирал Нахимов. Невероятно, но монумент выстоял во время самых жестоких немецких бомбардировок и артобстрелов. На господствующем над городом Малаховом кургане все так же монументально возвышалось здание Панорамы Первой обороны Севастополя. Приметный купол в нескольких местах был продырявлен артиллерийскими снарядами, стены посечены осколками. Посекло и Владимирский собор – усыпальницу русских адмиралов. Но православная, осененная самой русской историей твердыня устояла – устоял и город-герой.
С берега краснознаменную Черноморскую эскадру встречали залпы орудийного салюта. Все четыре броневые башни обеих батарей устремили к небу стальные хоботы своих огромных орудий – и били холостыми зарядами! Вся прислуга возле орудий – офицеры, мичманы и краснофлотцы – была в парадной форме.