Георгий Савицкий – Круговая оборона (страница 38)
Тем временем оперативная обстановка на Севастопольском фронте стала близкой к критической. В акватории Черного моря находилась мощнейшая итало-немецкая эскадра в составе линкоров «Джулио Чезаре» и «Страсбург», тяжелого крейсера «Зейдлиц» и крейсера «Лейпциг», и это – не считая эсминцев. Пока что эти силы концентрировались в районе румынского острова Змеиный, что было тактически грамотно. На самом острове, единственном на Черном море, немцы построили мощную радиолокационную станцию и прикрыли ее береговыми и зенитными батареями. Ядро итало-немецкой эскадры получало снабжение сразу из двух баз: из румынской Констанцы и из оккупированной немецкими и румынскими войсками Одессы.
В прибрежных водах курсировали броненосец и четыре тяжелые канонерские лодки: «Адмирал Лютьенс», «Капитан цур-зее Линдеман», «Капитан цур-зее Лангсдорф» и «Капитан цур-зее Фольдаг». Время от времени вместе с итальянскими и немецкими эсминцами тяжелые канонерские лодки совершали набеговые операции для обстрелов Севастополя. Впрочем, не очень успешно, все же береговая оборона города-крепости оказалась довольно сильной.
Гитлеровцы все еще медлили с наступлением, почему – неясно. Но все же Алексей догадывался, в чем дело – ведь не зря он внимательно изучал разведсводки флота. Сейчас на Черноморском театре военных действий оперировали сразу три мощные группировки кораблей: немецкие канонерские лодки, немецкие же крейсеры и линкор, а также еще итальянский линкор в сопровождении легкого крейсера «Джузеппе Гарибальди» и эсминцев. Все это порождало путаницу и неразбериху среди командования. Каждый из адмиралов стремился реализовать свои амбиции за счет другого. К этому еще и прибавилось традиционно неприязненное отношение фюрера Адольфа Гитлера и дуче Бенито Муссолини. Каждый из них претендовал на Севастополь и Крым, но их взаимная вражда была на руку только защитникам города-крепости.
Наконец, через две недели инженер батареи воентехник второго ранга Николай Лобанов доложил Алексею о полном завершении ремонта второй орудийной башни, монтаже орудий и всего сопутствующего оборудования, приборов и механизмов. К тому времени уже и сам командир батареи поправился, лечение доктора Евгения Казанского оказалось весьма эффективным, и организм Алексея успешно справился с последствиями контузии и общего нервного перенапряжения.
Снова боевой расчет заступил на вахту во вторую орудийную башню. Испытание стрельбой Алексей решил провести в два этапа: сначала холостыми выстрелами прогреть ствол, а затем ударить боевыми снарядами. Спустившись в Центральный пост управления артиллерийской стрельбой, командир батареи отдал приказ:
– К испытательной стрельбе приступить! Огонь – холостыми зарядами из обоих стволов – беглым… Пли!..
Орудийная канонада второй башни прогремела приветственным салютом. Артиллеристы действовали слаженно и осторожно, внимательно следили за тем, как действуют массивные и точные механизмы. Все шло нормально.
Радиограмма из штаба береговой обороны Севастополя пришла молнией: запрашивали поддержку огнем главного калибра. Враг снова наступал на Балаклаву. Алексей приказал дать ответ: «
Местность, ориентиры, азимуты и дальность – все было уже известно, каждый холм был уже давно пристрелян. Алексей проверил расчеты и дал команду.
– По фашистской нечисти четырехорудийным залпом – огонь!
Лязгая металлом, как и раньше, элеваторы подали снаряды и метательные пороховые полузаряды к орудиям. Штанги досылателей вдвинули смертоносные «консервы Апокалипсиса» в казенники орудий. Закрылись и провернулись массивные поршневые затворы. Обе башни развернулись на указанные градусы азимутов, стволы поползли вверх, принимая расчетные углы возвышения. Грянули могучие залпы, 470-килограммовые фугасы обрушились на наступающую гитлеровскую пехоту, танки и самоходки. После взрыва 305-миллиметрового снаряда любой немецкий танк попросту исчезал, стертый чудовищной силой с лица земли. Что тут говорить о вражеской пехоте!
Защитники Балаклавы привставали в окопах, оглядывались назад и уважительно замечали: «Опять наша «Тридцать пятка» заговорила в полный голос»!
Восстановленная после страшного немецкого удара вторая орудийная башня успешно прошла испытание боем. Русские вновь совершили чудо – одно из многих на этой страшной и Великой войне.
Глава 20
«Пусть ярость благородная вскипает, как волна!..»
Весна 1943 года была поздней, сплошной ковер алых маков укрывал окрестности Севастополя и в июне. Словно кровь павших разлилась по окрестностям – сходства добавлял ветер, непрестанно гонящий волны степного разнотравья под высоким и ясным южным небом. Алые маки, словно предвестники новой большой крови, расцвели буйным цветом на подступах к городу-герою.
Алые маки кровавыми брызгами разлетались от новых взрывов немецких снарядов.
Генерал-полковник фон Манштейн хорошо понимал значение осадной артиллерии против мощных севастопольских укреплений. Когда-то – в 1940 году – Манштейн прославился тем, что выдвинул смелую идею обхода неприступной французской линии Мажино через Арденны. Теперь же по иронии судьбы ему приходилось идти в лобовую атаку на еще более мощные русские укрепления города-крепости.
Потеряв 800-миллиметрового монстра – орудие «Дору» весом 1350 тонн и орудия помельче, гитлеровцы, тем не менее, стянули под Севастополь еще больше осадной артиллерии. Три 280-миллиметровых железнодорожных орудия-монстра «Бруно» базировались на полустанке Шакул – ныне Самохвалово, в семи километрах к северу от станции Бахчисарай. Специально для них там построили железнодорожные пути и оборудовали поворотные круги, так называемые «V-gele». Стреляли орудия «Бруно» снарядами массой от 255 до 280 килограммов на дистанцию от 36 до более чем 46 километров. Каждая из артиллерийских установок напоминала небольшой бронепоезд. Впереди и позади состава находились платформы с зенитными автоматами, рельсами и разобранными поворотными кругами «V-gele», а в середине – тепловоз, самое огромное орудие на платформе-танспортере и вагон с запасом снарядов.
Наиболее мощными пушками фон Манштейна были трофейные французские 190-миллиметровые гаубицы «K.485(f)». Орудия весом почти тридцать тонн посылали 78-килограммовые снаряды на дальность более двадцати километров.
Кроме того, гитлеровцы стянули к Севастополю десять батарей тяжелых 150-миллиметровых гаубиц, в каждой батарее насчитывалось по четыре орудия. Итого сорок стволов. В дополнение к ним имелись еще и двадцать одна 210-миллиметровая осадная мортира. Эти артиллерийские монстры забрасывали 113-килограммовые снаряды на расстояние почти в двадцать километров.
Манштейн настоял на том, чтобы ему выделили и вовсе уникальные, существующие в нескольких, а то и вовсе в единственном экземпляре орудия-монстры. Как, например, изготовленная Круппом еще до Первой мировой войны 28-миллиметровая гаубица «HL/12». Вес ее снаряда составлял 350 килограммов, но вот дальность подкачала – всего одиннадцать километров. На такое же расстояние били и трофейные чешские 305-миллиметровые супермортиры «Mrs(t)» фирмы «Шкода».
В едиственном экземпляре была представлена тоже чешская 420-миллиметровая гаубица «H (t)», изготовленная еще в 1917 году на заводе «Шкода». Ее снаряд весом 1020 килограммов летел на расстояние почти пятнадцать километров.
Присутствовали на огневых позициях и несколько 355-миллиметровых гаубиц-мортир «Рейнметалл». Они обстреливали Севастополь 575-килограммовыми снарядами с дистанции в двадцать километров.
Всему этому «артиллерийскому зверинцу» противостояли две сверхмощные бронебашенные батареи Севастополя. Алексей Лещенко и Георгий Александер постоянно и весьма эффективно вели контрбатарейную стрельбу – хватало бы только снарядов! Осколочно-фугасные и шрапнельно-огневые 305-миллиметровые «подарочки» накрывали позиции немецкой артиллерии. К тому же большинство немецких орудий-монстров были стационарными – это тем более упрощало задачи. Созданные еще в период Первой мировой войны «артиллерийские динозавры» первыми и попали под удар. Что значит их дальность в смешные одиннадцать километров против свехдальнобойных 30-й и 35-й русских бронебашенных батарей?!
Но самого Алексея беспокоили события не только на суше, но и на море. Близился судьбоносный июль 1943 года. Отгремела Сталинградская битва, сломавшая хребет Вермахта, фельдмаршал Паулюс стал самым высокопоставленным военнопленным из почти 200 000 пленных итальянцев и немцев. Благодаря стойкости защитников Севастополя, третий год оборонявших черноморскую твердыню, и великое сражение на берегах Волги для Красной Армии прошло с гораздо меньшими потерями. Не захватили гитлеровцы более двух третей огромного города, не превратили его в руины бесчеловечными бомбардировками Люфтваффе. Правда, знаменитая фотография разрушенного фонтана – детского хоровода – на привокзальной площади облетела мировые газеты и информационные агентства. Strassenkampf – уличные бои в Сталинграде не знали аналогов по накалу и ожесточенности.
Некому было спасти гибнущую от голода, холода, тифа армию фельдмаршала Паулюса. Застрявший под Севастополем Манштейн так и не пришел. После краха гитлеровской 6-й армии под Сталинградом на всю весну 1943 года на фронте установилось относительное затишье.