Георгий Савицкий – Круговая оборона (страница 33)
Как бы то ни было, но сейчас восемь 330-миллиметровых орудий главного калибра линкора «Страсбург» грозили Севастополю. Точно так же, как и во времена Первой обороны 1854–1855 годов под командованием адмиралов Корнилова и Нахимова.
Получалось, что против линкора «Парижская коммуна» и четырех советских крейсеров действовали два линкора – «Джулио Чезаре» и «Страсбург», два крейсера: тяжелый «Зейдлиц» и легкий «Лейпциг». Ядро эскадры дополняли два «ветерана» Ютландского сражения – броненосцы «Шлезвиг-Гольштейн» и «Шлезиен» и четыре тяжелые канонерские лодки. Да еще примерно с десяток итальянских и немецких эсминцев.
– Да, несладко нам придется… – Алексей аккуратно положил стопку аэрофотоснимков на стол.
Глава 17
Ярость благородная
Глубокой ночью на траверзе мыса Херсонес всплыла подводная лодка. Осторожно, не зажигая ходовых огней, она самым малым ходом подошла к причалу. С берега несколько раз мигнул прожектор, с ходового мостика подлодки ответили несколькими световыми вспышками.
Алексей встречал субмарину лично. Завели швартовы, стих приглушенный рокот дизелей. Стояла отличная погода: пасмурная и промозглая, с моря дул сырой порывистый ветер.
– Здравия желаю, товарищ гвардии майор! – поздоровался командир подлодки. – Капитан-лейтенант Станислав Кочетов.
Видом своим он напоминал медведя, впечатление дополняли густая борода и усы с заметной проседью. Удивительно, как такая громадина умещается в тесных отсеках дизель-электрической «Щуки»!..
– Лещенко Алексей Яковлевич, комбат, – сдержанно ответил «попаданец» из Донецка. – Как добрались?
– Средней паршивости рейс. Сначала «Хейнкель» или «Дорнье» нас засек, сука! В зенитный перископ сильно-то и не рассмотришь. Навел на нас пару немецких катеров-«охотников». Вот они-то нас глубинными бомбами и «приласкали»!.. – прогудел в бороду подводник, раскуривая трубку.
Грузовым краном из люка с величайшей аккуратностью извлекли четыре тяжеленных темно-зеленых ящика с обычными армейскими трафаретными надписями. Груз бережно погрузили на тележки-ложементы и отправили в темные недра 35-й батареи – в артиллерийский снарядный погреб. Вместе со снарядами прибыл и увесистый запаянный цинк – что в нем находится, было военной тайной.
Глядя на эти ящики, Алексей ощутил нарастающую тревогу и беспокойство. Это был страшный груз, и он один на батарее знал, для чего он предназначен и что за чудовищная сила таилась внутри.
Старшина кладовщиков боепитания, «дважды тезка» командира батареи Алексей Яковлевич Побыванец подписал совершенно секретный акт приема-передачи: «
Четыре огромных двенадцатидюймовых снаряда ждали своего часа во тьме склада боеприпасов среди своих стальных «собратьев».
Можно ли всего несколькими снарядами, пусть и «линкорного калибра», выиграть сражение? Да, если эти снаряды будут качественно превосходить все остальные боеприпасы, созданные в 1941–1945 годах!
Алексей – ветеран-артиллерист, воевавший на Светлодарской дуге зимой 2015 года и после удара бандеровской артиллерии не погибший, а перенесшийся через бездну лет во времена Великой Отечественной войны, решил использовать свою уникальную «память попаданца» для защиты Севастополя. Он понимал, что раз уж так случилось, что он заменил личность командира 35-й бронебашенной батареи Алексея Лещенко, то должен приложить все силы для защиты города-героя.
Благодаря его уму, уникальным знаниям, опыту офицера-артиллериста, прошедшего страшную Афганскую войну 1979–1989 годов, неприступный Севастополь устоял, отразив три штурма гитлеровцев. Но вот угроза пришла с моря – что можно ей противопоставить?
Эта история началась 9 мая 1941 года, когда на Тридцать пятую бронебашенную батарею прибыла комиссия во главе с Иосифом Виссарионовичем Сталиным. Вместе с фактическим Главой СССР (а номинальным главой являлся «всенародный староста» Калинин) прибыли вице-адмиралы Филипп Октябрьский и Гордей Левченко. Вместе с ними прибыл и конструктор сверхдальнобойных активно-реактивных снарядов – «ракетный гений» молодой Сергей Королев.
Позже, когда на батарее стали монтировать первый радар обнаружения целей, Алексей познакомился с его конструктором – инженером Серго Берия – сыном «того самого».
Тридцать пятая батарея – лучшая по результатам боевой подготовки, была назначена лидерной по освоению новейшего вооружения.
Во время наладки «электроного вычислителя» – прообраза современных ЭВМ и компьютеров, Алексей познакомился с Мстиславом Келдышем. В 1941 году Мстислав Всеволодович уже был кандидатом физико-математических наук, кандидатом технических наук и профессором в области аэродинамики. Математический гений и будущий президент Академии наук СССР тесно подружился с командиром 35-й бронебашенной батареи.
Через него Алексей сумел тесно сойтись с еще одним столпом советской науки – Игорем Васильевичем Курчатовым. Несколько раз Игорь Васильевич прилетал на береговую батарею. В последний раз – еще в августе 1941 года. Теперь в снарядном погребе боезапаса лежали результаты тех встреч и долгих ночных разговоров за чашкой крепчайшего сладкого чая.
Алексей не был физиком-ядерщиком, но он был выходцем из Донецка XXI века, советским офицером-артиллеристом, проходившим обучение уже в семидесятые годы XX века, и, естественно, изучал такую дисциплину, как ОМП – «Оружие массового поражения». Да и устройство ядерных артиллерийских боеприпасов тактической мощности – тоже. Вот так причудливо переплелись времена в его незаурядной судьбе. Так вот, будучи советским офицером-артиллеристом, Алексей не мог не знать об артиллерийских ядерных боеприпасах тактической мощности. Имея широкий технический кругозор, «попаданец» из Донецка XXI века решил подстраховаться и двинуть прогресс в нужную ему сторону.
В беседах с будущим «отцом советской ядерной бомбы» Алексей как раз и рассуждал о перспективах артиллерийских ядерных боеприпасов. Но тут все упиралось в непреодолимую стену несовершенства технологий. Дело в том, что существовали две основные программы развития ядерных вооружений: урановая и плутониевая.
Как раз об этом и зашел разговор памятным августовским вечером 1941 года в кают-компании 35-й береговой батареи. Героически сражалась Одесса, а Севастополь усиленно готовился к обороне. Собственно, Мстислав Келдыш вместе с Серго Берия как раз и прибыли на эсминце из Новороссийска для того, чтобы отладить электронно-вычислительное устройство и радиолокатор. Оборудование являлось сверхсекретным, поэтому и работал на нем только узкий круг посвященных. Ошибиться было нельзя, потому Мстислав Келдыш и взял с собой Игоря Курчатова, что ему нужен был специалист-физик высочайшего уровня.
После того как завершили наладку и калибровку хоть пока и ламповой, но все же – сложнейшей электроники, не грех было и расслабиться. Алексей на правах командира батареи и радушного хозяина достал пару припасенных специально для такого случая бутылок армянского коньяка. Под благородный янтарный напиток и потекла интересная беседа.
Ну, а о чем разговаривают мужчины во время отдыха? О войне, о женщинах и о работе!
– Богатые Соединенные Штаты Америки начали обогащать уран и выделять 235-й изотоп химическими методами. Такие методики требуют огромных вложений, но американцам-то что – они за океаном… – тяжело вздохнул Игорь Курчатов, задумчиво потеребив приметную бороду.
Алексей кивнул: конечно, Советский Союз и современная Россия со временем усовершенствовали газодиффузный метод разделения изотопов и вырвались далеко вперед в гонке мировых атомных технологий. Но все это произойдет гораздо позже.
– Если не ошибаюсь, вы, Игорь Васильевич, пошли другим путем?.. – поддержал беседу Мстислав Келдыш.
Алексей Лещенко и Серго Берия переглянулись. Присутствовать при разговоре таких научных величин ни одному, ни другому еще не приходилось. Они буквально ловили каждое слово столпов советской науки – настоящих титанов интеллекта! Все четверо, несмотря на разницу в положении, обладали высшими допусками к тайнам советской военной науки и техники. Особенно после личного визита Сталина всего лишь пару месяцев назад. Так что сейчас в кают-компании – все свои.
– Да, рассчитываем нарабатывать «боевой» Плутоний-239 из стабильного изотопа Урана-238 в специально построенных реакторах. Но ведь «Двести тридцать девятого» вообще в природе не существует! И как он себя поведет – можно только догадываться, вернее – строить научные гипотезы. Правда, создать из плутония компактный боезаряд не получится в принципе. Нужно обжимать плутониевое ядро до сверхкритической массы синхронным подрывом обычной химической взрывчатки. Там габариты огромной авиабомбы… – Курчатов вновь потеребил бороду и сделал глоток коньяка. – А ведь я чего приехал на вашу, Алексей Яковлевич, артиллерийскую батарею?.. Скажу вам, коллеги, под большим секретом: рассчитывал создать беприпас из «делящегося материала» в форме артиллерийского снаряда.